Проводив дочку на электричку, Вера Павловна медленно брела по перрону и вспоминала, как много лет назад сама уезжала с этого вокзала их небольшого провинциального городка в большую, как ей казалось, жизнь…

Владислав и Юля поженились на последнем курсе института. Девушка решила, что не стоит ждать распределения, когда их пошлют в разные концы страны. Еще до выпускных экзаменов она забеременела и молодым специалистом проработала недолго — ушла в декретный отпуск.

Семья… Это слово родилось, когда семьи были большими. А их и есть семеро — муж, жена и пятеро детей — семь «я». Они позже всех вселились в новую квартиру в нашем доме-новостройке, с год назад. И жили мы теперь на одной площадке, соседи, одним словом.

Настя работала в библиотеке. Она с юности была романтичной натурой. Любила стихи Ахматовой, Цветаевой, восхищалась творчеством знаменитых художников. По вечерам с удовольствием смотрела фильмы о красивой любви и трепетно ждала именно такую.

Моей маме Ольге Семеновне посвящаю Павел широко шагал и чувствовал, как все в нем наливается силой от ходьбы, от этого гулкого, без единой капли дождя сентябрьского полудня.

Не предполагал Степан Беняш, что на пятьдесят шестом году жизни ему придется развестись с женой. И можно сказать, что по глупой случайности.

Валентина, не открывая глаз, сладко потянулась к подушке мужа, предвкушая обнять любимого, но обнаружила, что Алексея рядом нет: постель не измята… Женщина даже поежилась. Муж и раньше приезжал с работы поздно, когда жена, уставшая за день, — работа в школе, хозяйство, две дочки — уже спала.

Как мир стара пословица: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Так оно и есть. Интересную исповедь молодой и красивой женщины Анастасии мне пришлось однажды услышать. Долгая дорога располагает к откровениям.

Мария то и дело выбегала за калитку к почтовому ящику, боясь пропустить почтальонку. На этот раз Тонька прямо в руки отдала ей письмо, немного постояла, заглядывая через плечо:

Алена очень торопилась. Ей хотелось уйти, пока не вернулась с лекций Зиночка, пока в коридоре общежития было пусто. Она надела коротенькую шубку, серую пуховую шапочку. Пошла и — вернулась: второпях забыла носовой платок. «Не к добру», — шевельнулось где-то в глубине души вера в приметы. «Неужели не придет?» — стучала в голове назойливая мысль. Увидела на аллее мужскую фигуру, угадала: он! Это был ее Рябцев, в сером драповом пальто и пыжиковой шапке.

Каждая встреча в жизни неслучайна: будь то человек или другое живое существо — каждый дает нам урок. Сегодня я расскажу историю о золотой рыбке. Как-то мне подарили аквариумных рыбок. Я не была готова к такому подарку и решила его передать племяннице Поле. У нее был настоящий аквариум, и девочка очень любила всех морских тварей. Но надо было сохранить их от посягательств кошки-охотницы Флотьки. Она уже запускала свою когтистую лапу в банку с рыбками.

Никакие богатства, ни машина, ни дом не могут заменить простого человеческого счастья… Эту семью в поселке приметили уже давно. Несколько лет Андрей с Ириной строили здесь дом. Были частыми гостями, иногда брали с собой дочь Алину. Семья казалась интеллигентной, доброжелательной. Анна еще обрадовалась, что у нее теперь будут очень приятные соседи. И вот их дом готов, они всем семейством переезжают в поселок.

Татьяна ехала в деревню делать репортаж о войне и жизни старенькой бабушки-инвалида. Девушка ехала и думала: «Что можно написать о простой бабушке? Как начать разговор?» А когда увидела ее, совсем растерялась: багровый косой шрам уродовал ее лицо, смотреть было неприятно.

Был теплый, славный такой, весенний вечер. Такой славный, что солнце своими лучами, казалось, цеплялось за крыши домов, за набухающие почки на деревьях. Оно проникало в дом, играло по стенам. Степан Иванович встал с кресла, задернул шторы, чтобы солнце не мешало смотреть телевизор. «Вот так гораздо лучше», — проговорил он и потянулся за газетой — посмотреть, что там дальше по программе.

В любом возрасте хочется любить. Когда влюбляешься, появляется сильное желание жить, а душа — она поет. Как красиво море! Евгения смотрела на него и никак не могла насмотреться. В голове никаких мыслей, только чувство ожидания какой-то светлой радости. Евгения по жизни человек довольно активный, но после тяжелой болезни стала бояться поездок. Но тут что-то звало в город юности, ведь море было ее любовью. Она собралась и поехала в Крым, мост теперь намного облегчил дорогу.

Автобуса в город пришлось ждать долго. На остановке, что на окраине поселка, было человек пять. Накрапывал осенний дождик. Люди ютились под зонтами. Какая-то влюбленная парочка, обнявшись и подставив лица дождю, весело смеялась. Поодаль стояла женщина лет 65-ти, прикрыв голову полиэтиленовым пакетом.

Павел даже предполагать не мог, что ему когда-нибудь придется выяснять отношения с собственной матерью… в суде… Нет, он очень любит свою маму, хотя большую часть своей жизни он помнит рядом бабушку Веру, папину маму.

— Зинка! Дрянь такая, дебилка несчастная, скотина безрогая! Посмотри на себя! Где ты так уделалась? Подожди, придем домой — я тебя не так уделаю… — и далее пошла грубая брань вперемешку с нецензурщиной. Дело в том, что услышала я эту тираду не из уст пьяного хулигана, а в культурной обстановке, в парке, на детской площадке, и не шепотом, а в полный голос, так сказать, легально, где свидетелями были и другие дети с мамочками и бабушками.

Эта история еще раз напоминает о том, что никогда нельзя отчаиваться. Жизнь намного мудрее нас и рано или поздно все расставит по своим местам. Калитку открыла женщина около сорока лет и громко позвала: «Наталья Семеновна, выйдите на минутку!»

Эту женщину я часто вижу в нашем парке сидящей на одной и той же скамейке под раскидистой елью и неизменно с книгой в руках. Однажды, поравнявшись с незнакомкой, решила присесть рядом. Она, будто очнувшись от дремоты, улыбнулась и подвинулась, приглашая меня присесть.

Среди своих подруг Юлька считалась непревзойденным эрудитом. Она много читала — родители-учителя с раннего детства приобщили ее к чтению. Она интересно и выразительно, в лицах, пересказывала друзьям прочитанные сказки, и сверстники, затаив дыхание, готовы были бесконечно слушать ее, восхищаясь памятью и эмоциями подруги.

В жизни Галины, как и в жизни ее сверстников, не было ничего необычного. Все было предсказуемо: окончила десятилетку, ходила в кино, бегала с подругами на танцы в горпарке. Учиться дальше Галина не пошла, не захотела, хотя мать настаивала: мол, хоть какую-нибудь специальность надо приобрести — жизнь большая, мало ли как сложится…

Однажды вечером я получила сообщение от подруги, с которой вместе учились в институте: «Ушла из жизни Ольга Ларина». У меня перед глазами встали картины нашей встречи однокурсников, приуроченной к 40-летию окончания вуза. И Оля — завуч школы в родном городе, белокурая, энергичная, стройная, выглядевшая лет на пятнадцать моложе своего возраста. У нее и муж был моложе ее на 10 лет. Как она плясала! Мы со своими больными коленями могли только улыбаться и аплодировать. А еще мы с Олей часто хватались за мобильный телефон: у нас дочери лежали в родильном отделении и ждали первенцев.

Они не были близкими соседями, но, как оказалось, жили на одной улице. Однажды, идя на работу и проходя по тротуару, Татьяна наткнулась на ватагу малышей, выкатившихся из калитки небольшого домика. Это были три девчушки, старшей на вид лет шесть, а мальчишка лет двух восседал у отца на руках. Закрыв калитку и взяв детей за руки, мужчина заспешил по тротуару впереди Татьяны.

Каждая женщина мечтает о свадьбе, о детях от законного мужа, о полноценной и дружной семье. Алексей женат был дважды, правда, не расписывался и детей после себя не оставлял.

В канун старого Нового года во многих поселках, селах и станицах ходят веселые компании, ряженые и разукрашенные, с шутками и прибаутками. Хозяева не запирают калитки в этот день, ждут гостей, приглашают к столу, под новогоднюю елочку.

Новогодние праздники Анна Сергеевна очень любит и ждет их, как какого-то чуда, которое должно непременно свершится в новогоднюю ночь. Ждет сама, ждала с сыновьями, а теперь вот ждет с внуками. Откуда это? «Конечно же, с детства, моего далекого детства», — признается она себе.

Жила на хуторе Надежда, красивая, статная девушка с длинной косой. Проживала она вместе с матерью, работала телятницей на ферме. Скучать было некогда, хотя развлечений на хуторе было мало. Иногда подругам удавалось уговорить ее сходить в клуб посмотреть фильм.

В последний раз наш класс встречался через 20 лет после окончания школы. Позже в таком составе уже встретиться не довелось: кто-то ушел из жизни, кого-то болезнь приковала… Но — страшно подумать! — прошло 60 лет, как закончили школу, и мы попытались встретиться. Скажу честно: попыток и раньше было много, но кого-то «держала» работа, дети, ремонт, недуги, а то уже и внуки. Причин, конечно, много. Вот и в этот юбилей — когда-то дружный и, по мнению многих учителей, особенный класс — не смог собраться полностью.

Было обычное рабочее утро. Взрослые торопились на работу, дети бежали в школу. У школьных ворот стояли две женщины: тетя Лиза и тетя Дуся. Одна уже много лет работает в школе техслужащей, а другая дворником. Ребята шли и шли, обгоняя друг друга, торопясь до звонка в класс. Степенно, не спеша прошли юноши из 11 «Б».

— Мне не страшно, я не боюсь, — уговаривала себя Алена. Впервые за несколько лет они всей семьей поехали отдохнуть. Вот так, взяли с собой палатку, собрали все необходимое, усадили дочурок в машину и поехали. Ласковое солнце, морская вода, шум прибоя по ночам — что может быть лучше?

Эльвира вышла в сад и глубоко вдохнула, вбирая в себя ароматы лета. Затем присела на скамейку под старой вишней и горько заплакала. Она хотела вместе со слезами выплакать всю боль, которая скопилась за все это время и жгучими щупальцами вытягивала из нее всю радость, все жизненные силы. Как же прав был тот, кто однажды сказал: «Лучше ждать и не дождаться, чем найти и потерять».

Витька, понурив голову, плелся из школы домой мимо витрин магазина «Детский мир». Чего только здесь не было: электронные автоматы, машины с пультом управления, футбольные мячи, роликовые коньки… Обычно Витька любил рассматривать игрушки, но сегодня он на все взирал равнодушно. На душе было скверно. В дневнике красовалась двойка за поведение да еще запись учительницы о том, что он, Виктор, «обижает девочек в классе, а Любу Агафонову стукнул ранцем по голове…»

— Лариска, я люблю тебя! Согласна ли ты стать моей женой? Зеркало отражало статную фигуру Димки, широкие плечи, спокойные серые глаза, чуть курносый нос и рыжеватые вьющиеся волосы. Глядя на себя в зеркало, Димка снова повторил этот же вопрос и задумался: «Что она ответит?» Конечно, от Лариски можно ожидать всего: и веселого изумления, и лирического настроения, и обидной шутки…

Был чудесный августовский вечер. Наталья Сергеевна прогуливалась по парку. Ей было спокойно и немного грустно. Неделю назад она отпраздновала очередной юбилей. Круглая и красивая дата — десять раз по семь!

Лида сладко потянулась в постели. Какое прекрасное утро! Солнышко еще только встает, легкий ветерок тихонько теребит шторку на окне. Прохлада еще держится в комнате. Но совсем скоро солнечное тепло начнет набирать обороты, июльская жара расползется повсюду. Лида нехотя встала с кровати: надо до наступления жары прополоть грядки с капустой.

Татьяна даже предположить не могла, что их совместная с Павлом жизнь станет настоящей проблемой для обоих. Казалось бы, их чувства прошли испытание временем — почти пять лет романа! Это не был гражданский брак, они не жили вместе: каждый в своей квартире.

Эх, юность, юность, какие были деньки! Это девчонки долго нежатся в постели. Мы, мальчишки, нет. Так ведь все можно проспать! Утро в деревне — это вам негородская суета. Тут все другое: трава, роса, заря, воздух — и все это твое.

Сюда, в лесной поселок, Лида поехала по распределению, окончив пединститут. Она могла бы остаться и в городской школе, и даже ее могли бы оставить на кафедре: у нее «красный» диплом. Мама места себе не находила: куда она едет, пропадет же!.. Не пущу!..

Когда Алексей на первом свидании преподнес Ниночке желтые тюльпаны, девушка разочарованно произнесла:

О чем женщины разговаривают, лежа в палате на больничной койке? Думаете о своих болячках, о лекарствах? Да нет же! Они стонут, тяжело дышат, у них неуверенная походка – словом, недуги налицо, но мысли все – дома, разговоры о детях, внуках и мужьях. Еще бы! Хозяйка на пару недель отлучилась из дому – как они там без меня? И уже трещат телефоны, посылаются ценные указания мужьям женами, немного оправившимися от первых дней болезни…

В тот праздничный день я проснулась рано. Я спешила: ведь с утра надо было столько успеть! Хорошо, что с вечера портфель собрала, нагладила форму с белым передником, пионерский галстук. Заплела две косы и вплела в них новенькие алые ленты. Праздник же!

Софья устало откинулась на спинку мягкого дивана и прикрыла глаза. «Как же я устала!» — сказала она себе. Устать было от чего — сегодня она праздновала свой юбилей. Как быстро летело время! Уже 45!

Помните, у поэта: «… с этим прошлым порвите непрочную нить»? Конечно же, с поэтом можно поспорить. Память человеку и дана на то, чтобы самые яркие эпизоды его жизни в трудную минуту были своеобразным бальзамом на душу…

Автобус мчал Василия из города в его родную станицу. Сколько же лет прошло, как он покинул родные места? Целая жизнь! На память пришли чеховские слова, которые Василий помнит еще со школьных лет: «Жизнь, она долгая, будет и хорошее, будет и плохое»… В молодости он не боялся плохого, и не то, чтобы был уверен во всем хорошем. Важно, что «жизнь долгая»: можно будет это «плохое» исправить…

Настя часто вспоминает свое детство, свою малую родину, свой хутор, затерявшийся на бескрайних кубанских просторах, где дома стояли далеко друг от друга по обоим берегам реки с красивым названием – Веселая… Память постоянно возвращает ее в то время, когда они жили втроем в добротном и уютном бабушкином доме. Она, Плюшка – Настюшка, так называла ее бабушка Вера за пухлые щеки, толстенькие ножки и неуклюжую «утиную» походку, и мама Наталья Семеновна. Конечно же, главной в доме была бабушка, не по годам шустрая и, казалось, знающая все на свете – с каким бы вопросом к ней ни обратился. Отец Насти ушел из семьи, когда девочке было четыре года. Родители попали в автокатастрофу, отец – ничего, а мама осталась инвалидом и передвигалась теперь в коляске…

Воскресное утро выдалось на редкость спокойным. Лиля наслаждалась свежесваренным кофе. Маленькая дочка еще спала, муж уже с утра стучал по клавиатуре. На улице заливисто щебетала какая-то птичка. Теплый ветерок, врываясь в распахнутое окно, колыхал легкие шторы.

В больничном коридоре было пусто и тихо. Время – за полночь. Больные давно спят, а медперсонал ночной смены занят своими делами.

Татьяна не так часто обращалась к ноутбуку, который ей на ее юбилей преподнесли сыновья. Да и зачем он ей? Она всячески отговаривала детей тратить деньги, «сидеть» ей в интернете некогда – других дел полно, да и «сидение» это она считала пустой тратой времени.

История моя стара как мир. Девушка, которую я мечтал взять в жены, вышла замуж за другого. Меня буквально раздирали на части злость, отчаяние, жажда мести… При мысли о последней, все внутри будто закипало. Казалось, еще немного, и я начну пузыриться. Придумывал, как побольнее ее задеть. Почти месяц ходил чернее тучи, сослуживцы даже не пытались надо мной подтрунивать или выражать сочувствие, как это частенько бывает.

Прочитала в газете «Авангард» статью «Узелки счастья» и задумалась. «Каждый человек – кузнец своего счастья» говорит пословица. Но оно бывает разное. Расскажу одну историю.

Вечер в деревне — это не просто конец дня, а особый ритуал. Стихает гул тракторов и прочей техники, жаркое солнце медленно садится за горизонт, уступая место долгожданной прохладе. В воздухе перемешиваются ароматы скошенных трав, свежего сена и ночной фиалки, обильно высаженной во дворах. Ночные птицы начинают выводить свои трели, слышится кваканье лягушек и жужжание цикад. Где-то в глубине клумбы заводит свою песню сверчок.

Людмила замуж вышла рано. Ей хотелось побыстрее выбраться из дома, из того ада, в котором она жила. Мать с отцом пили беспробудно. В те редкие минуты, когда их сознание прояснялось, они ругали дочь. Поэтому замужество Людмила считала единственной возможностью как-то изменить свою жизнь.

Сергей гнал машину по ночному шоссе. Встречных на этом направлении почти не было. По стеклу ударяли и разлетались сотнями брызг крупные капли дождя. «А прогноз был другим, ночь должна была быть ясной», — с досадой подумал мужчина.

Натка давно мечтала о любви. А полюбила только в десятом, в конце второй четверти. Они познакомились на школьном вечере при необычных обстоятельствах. Учился Игорь, бывший выпускник Наткиной школы, уже на втором курсе вуза и приехал домой на каникулы. Учителя школы попросили Игоря встретиться со старшеклассниками с целью профориентации, чтобы он поделился с ребятами условиями приема, выбором специальности.

За последние два месяца Рябцеву ни разу не удалось по-настоящему выспаться. Сегодняшний день, как и все другие, был не менее трудным: две операции, срочные, неплановые, что называется «с улицы – и на стол» — авария, несчастный случай… Не то, чтобы прилечь – присесть не удавалось…

Она уже давно не выходит из дома, не бывает среди людей. Артроз, артрит, тромбоз, тахикардия, гипертония и еще целый ряд наименований ее болячек, который Зинаида и запомнить не в состоянии, уже не поддавались лечению. Два раза в неделю к ней приходит женщина из соцслужбы, приносит продукты, убирает комнаты и убегает. Даже поговорить не с кем, больше – никого! Друзей у Зинаиды нет, то есть знакомые были, но друзьями их назвать трудно.

Жена вошла на кухню раскрасневшаяся, тяжело дыша опустилась на стул. Руки у нее дрожали, и нижняя губа подрагивала, будто она вот-вот расплачется. Николай Ильич забеспокоился, как бы давление у нее не подскочило, а может сердце прихватило. Но жена заговорила первой. «Сил моих больше нет, — срывающимся голосом запричитала она, — ну, сколько можно это терпеть? Я с ней и так, и сяк, по-хорошему, а эта злыдня только рычит, вовсе сладу с ней нет. Коля, ну хоть ты ее приструни. Я уже Семена просила, чтобы увез он ее отсюда от греха подальше… А он только обещает, а сам ничего не делает. Не могу это терпеть. Сердце не выдерживает.»

В который раз Алексей ошибался: сколько людей, столько и судеб любви. Творит она и чудеса, и трагедии. Прекрасный человек бывает несчастным, а ничтожество – счастливым…

Вновь и вновь память возвращала Алексея в его молодость, когда непременно хотелось быть счастливым, полюбить раз и навсегда. В свои молодые годы он не мог избавиться от комплексов: кто он? – простой инженер, живет в комнате общежития того института, который окончил два года назад. Его оставили на кафедре сварки цветных металлов, и теперь его работа была связана с командировками.

Она сидела в углу комнаты, сжавшись в комок, и невидящим взглядом смотрела куда-то в пустоту. По щекам беззвучно катились слезы. Неужели это происходит с ней? Неужели это ей бросали такие колючие, полные ненависти слова? Как же больно было их слышать. Они словно нож вонзались в ее сердце, душу, с каждым словом проникая все глубже, и с каждой новой фразой часть ее будто бы отмирала, становилась пустой, безжизненной.

Валентина рыдала, уткнувшись в подушку. Ее счастливая жизнь закончилась час назад. Мир померк. Она никого не хотела видеть и слушать.

Алена соскочила с подножки трамвая, через пешеходный переход устремилась на другую сторону и быстро зашагала по тротуару. Было холодно, подмораживало, ветер нес по асфальту поземку, срывался снежок. Кутаясь в старенькое драповое пальтишко, девушка почти бежала. Впереди, припадая на правую ногу, шла пожилая женщина. Едва доковыляв до скамейки, она обессилено плюхнулась на нее, откинувшись на спинку и хватая ртом воздух. Алена, было, пробежала мимо скамейки, но резко развернулась, подошла, наклонилась над старушкой.

Артем стоял, прислонившись к школьному окну, и хмуро смотрел на своих одноклассников. Ребята обсуждали, куда пойти в выходные. Его в свою компанию они не включали.

Оксана проснулась от звука какой-то знакомой мелодии. Спросонья она не сразу поняла что это, словно кто-то играл на каком-то музыкальном инструменте. «Да это же Машенькин синтезатор, — пронеслось у нее в голове. – Наверное, забыли выключить из сети, вот и замкнуло там что-то». Вылезать из-под одеяла очень не хотелось, а надо было.

Семейные традиции – это великое дело. В каждой семье они свои. Но один вопрос звучит везде. Когда наши дети собираются вступить в законный брак, нас всегда интересует: из какой семьи жених или невеста. В эти слова мы вкладываем иной смысл, нежели принято считать в современном обществе. Здесь имеется в виду не происхождение или материальное положение. Речь идет о нравственных устоях семьи, с которой придется породниться. Как и из чего они складываются?

За окном третий день шел дождь. Повсюду пахло сыростью. Солн-це упрямо не желало выглядывать из-за туч. Анна сидела у окна и смотрела, как тугие струны дождя падали на асфальт, разлетаясь в стороны мелкими брызгами. На клумбе, у розового куста, уже собралась небольшая лужица.

Дрожащими руками Антонина дотянулась до флакона с сердечными каплями. Сегодня пальцы беспомощно скребли флакон, неподвластный обхвату. А сердце с каждым шагом все убыстряло бег, спотыкаясь, падая, проваливаясь и снова подскакивая. И ноги, и спину ломило так, что подняться и дойти до телефона, который она неразумно оставила на кухне, не могло быть и речи. Выскользнув, флакон со звоном разлетелся, и женщина наблюдала, как темная жидкость поползла по полу в разные стороны. От бессилия и обиды она заплакала… Боль в левом подреберье нарастала.

Таня была самой красивой девушкой в группе. Большие карие глаза, темные локоны ниже плеч, тонкая талия, длинные ноги. А какая у нее была улыбка! Таня совсем не кичилась своей красотой. Общительная девушка довольно быстро подружилась с однокурсницами.

Не так часто удавалось матери с дочерью позавтракать вместе. Вот так, никуда не торопясь, не намечая никаких планов. Просто посидеть в тишине, душевно поговорить, поделиться накопившимися новостями. Но сегодня начинались студенческие каникулы, и Люба спешила сообщить маме, что сессия позади, в зачетке – «хорошо» и «отлично», что целых две недели  она не будет просиживать в «читалке» допоздна.

Как часто в молодости совершаются поступки,  из-за которых потом клянем себя. Но прошлое не вернуть, приходится пожинать плоды и продолжать жить с тяжелым  грузом.

Ходят по земле одинокие люди, и каждый хочет найти свою половинку. Кому-то из них повезет, и тогда эти люди обретут счастье.Серое небо сердито хмурилось низкими тучами. Ежась от ветра, Светлана спешила на работу. До Нового года оставался месяц. Но девушка не любила этот праздник, когда все, как дети, ждут какого-то чуда. Наряжают елку, готовят подарки, накрывают стол, собираются всей семьей, желают друг другу счастья.

Легко ли, трудно ли, но жизнь идет своим чередом. Подходит к концу прекрасная осенняя пора. Череда теплых дней сменилась похолоданием. Осень богата своими праздниками. Среди них есть один немаловажный и сравнительно молодой праздник – День отца. Недостаточно просто называться отцом. Это звание нужно оправдать. Помните, как сказал В. Берестов в своем стихотворении:

Было это давно. В то время бабка Варвара была еще молодой, полной сил и здоровья. Любили тогда сельские женщины посидеть вечерком на лавочке, поболтать, посплетничать. В один из таких летних вечеров и началась эта история.

Было уже три ночи, а Ирина никак не могла уснуть. Она закрывала глаза, и тут же возникал образ младшей дочери. Вновь и вновь Ирина слышала ее слова: «Мама, ты только о себе думаешь. Ты эгоистка. Неужели непонятно, что без твоей помощи мне не обойтись…»

За гаражами ругались двое мальчишек. На вид им было лет по 10-11. Оба взъерошенные, напыщенные, они учились в одном классе. Вовка — с вечно торчащими в разные стороны рыжими волосами, в синей куртке-ветровке, черных брюках и кроссовках — уже готов был кинуться в драку. Второй, Олег, казался на голову выше соперника, хмуро на него посмотрел и пнул ногой опавшую листву. Ребята шли со школы: тут же возле стены лежали два рюкзака.

Зиму Татьяна Михайловна всегда переносила с трудом, не любила она зиму. Вот и сейчас снегопады и вьюги, казалось, сковывали движения: боялась выходить в гололед, хотя очень любила бывать там, где можно было встретиться с друзьями детства и юности, с коллегами и просто знакомыми, которых у нее было великое множество.

Вдалеке сухим ветром дышит фермерское поле, а совсем рядышком – речка. На реке своя жизнь. Цапля то на теплой мелкоте стоит, то, с достоинством переставляя свои длинные ноги, прячется в камыши. То, снова появившись, горделиво шагает к кустарнику. Совсем не боится Вани. Только нет-нет, да и глянет на него: что ты за чудо такое, что поделываешь здесь, на безлюдье?

Женился я по любви. Когда встречался с Танюшей, думал, что лучше девушки не сыскать. Казалось, всем мы подходим друг другу. Поженились. На подаренные родственниками и родителями деньги вступили в ипотеку и купили квартиру, переехали. Начались, как говорят, суровые будни. Денег не хватало, хотя мы оба уже работали.

Солнечные лучи добрались до кровати, пробежали по подушке и остановились у лица молодой женщины, которая досматривала последние остатки ночного сна. Начиналось еще одно весеннее утро.

Тамара стояла, смотрела на мальчика, который виртуозно играл на баяне знакомую мелодию, а по лицу беззвучно катились слезы. Нет, дело не в ребенке, с этим у нее все в порядке. Она счастливая мама, у нее прекрасные дети, любящий муж. Просто с некоторых пор она не могла спокойно слушать мелодию баяна.

Как легко можно в жизни ошибиться! Принимая решение, надо остановиться и подумать, чтобы не испортить жизнь себе и своим близким.

Лена вспоминала Север. Еще ребенком родители увезли ее оттуда. Так было надо. Они переехали в теплый край, с его жарким летом и почти бесснежными зимами. Нет, ей все нравилось: большой красивый дом, бабушкин цветник под окнами, речка, на которую они с подружками бегали играть, качели под яблоней. Такого у них в Нижневартовске не было.

Жил был маленький рыженький муравей, совсем еще юнец. Всю свою короткую жизнь трудился он на благо родного муравейника. С восхода и до захода солнца таскал он в муравьиные закрома все, что удавалось найти и унести, а порой даже с риском для жизни.

Вера уже собиралась выходить из дома, когда раздался телефонный звонок.

Очередь продвигалась медленно. Кто-то нетерпеливо покрикивал на девушку-кассиршу: «А побыстрее нельзя?»«Девушка, не отвлекайтесь, перерыв заканчивается…»

В ту декабрьскую ночь Степан Петрович спал плохо. Он то ворочался с боку на бок, то сидел на кровати, свесив ноги и глядя в темноту, хотя накануне выпил таблетку снотворного. Поднялся рано, сделал свою стариковскую зарядку — несколько приседаний и пробежек по своей малогабаритной комнате от двери до окна. Затем он долго и начисто брился, освежил себя одеколоном.

В этом старом многоэтажном доме его звали просто «дед». Те, кто знал его имя и фамилию, или умерли уже, или разъехались кто куда, а молодым, пожалуй, было неинтересно знакомиться с мрачноватым старцем, явно зажившимся на белом свете. Да и когда? У всех были свои заботы: работа, детсадики, беготня по магазинам. К тому же многие молодые семьи жили здесь временно, снимая квартиры…

Наверное, для каждого отца и матери нет более счастливых минут, когда после долгого отсутствия приезжают то ли в гости, то ли насовсем сыновья и дочери в родительский дом. Когда-то уехавшие на учебу, на заработки или просто поискать счастья в городе, многие так и остались вдали от отчего дома: одни прочно обосновались в городах, другие уехали «по распределению» к месту работы, обзавелись семьями, и выбраться к родителям – ну никак!

Отпуск пролетел быстро. Юля с дочкой Ксюшей побывали на родине Юлиной мамы Варвары Ивановны. Они столько наслышаны были о ней. Бабушка часто вспоминала свои родные места, где прошла ее юность. Ксюша нарвала цветов и аккуратно разложила их между листами книги. Сухие цветы тоже порадуют бабушку, как напоминание о ее молодости. А что еще привезешь? В селе не осталось ни одного старого дома, да и село стало поселком городского типа. Бабушку никто не помнит и не знает. Прошло столько лет!

Воскресным днем, возвращаясь от дочери понянчив малыша, встретила в парке давнюю знакомую. Она всегда выглядела ухоженной, всегда с улыбкой – милая, приятная женщина. Помню ее наставления во время душевных бесед: «Не открывай двери, пока не причешешься, не подкрасишь губы. Никакого старого халата дома, только платье. У женщины всегда должны быть в порядке прическа и ногти».

Одинокий мужчина, не торопясь, брел по заснеженной улице домой. До Нового 2021 года оставалось еще несколько часов, но спешить было незачем. Мужчина жил один. Нехитрую снедь он уже приготовил по самым легким рецептам из «одноклассников» и расставил в холодильнике. Оставалось дождаться речи президента, а потом можно не спеша обзвонить немногочисленных друзей, и, под песни голубого огонька, спокойненько подремать…

Эта история произошла в 1953 году в нашей станице. Как-то в один погожий денек рассказал мне ее знакомый станичник:

Вот, говорят, мол, человек сам строитель своей судьбы. Но чтобы строить, нужен материал, прочный, надежный. Тогда и жизнь будет удачной, успешной, в радость.

Как вы думаете, существует еще в нашем современном мире такая любовь, чтобы с первого взгляда и на всю жизнь? Мне кажется, что существует – тот самый единственный в мире человек, с которым ты будешь по-настоящему счастлив. Но мы так часто проходим мимо по разным причинам…

Историю эту я услышал от своей мамы еще в студенческие годы. Много вопросов тогда возникло у меня, но на многие она так и не смогла ответить. Давно нет на свете мамы, да я уже в преклонном возрасте, а все пытаюсь найти ответы на те вопросы, разобраться: почему? почему? почему?

В соседнем доме живут у нас дед с внуком. Родители мальчика целый день на работе, а Никита всюду с дедом. Ну, такие неразлучные! Постоянно о чем-то щебечут, спорят. А то — хохочут так, что слышно далеко вокруг.

В чем оно, женское счастье? Каждый считает по-разному: в детях, в муже, в карьере? В который раз убеждаюсь, что одинаковых судеб нет. Есть похожие, но каждый проживает жизнь по-своему, и это его жизнь.

Вот и опять весна. Как быстро растаяла зимушка-зима, чудеса да и только. Видимо, и впрямь магнитный полюс сдвинулся и земля-матушка завертелась быстрее? Да, Лика, годочки-то бегут, а ты все одна да одна. Совсем что ли мужики перевелись? Нет, конечно, но ведь тебе же мужик не нужен, тебе подавай того, единственного… Еще немного и будешь рада хоть какому… Ну уж нет! Ни за что!

Посвящается члену Союза художников России В.В. Лазебному.

Владимир ушел из дома перед самым Новым годом. В тот день Валентина улизнула с работы на часок раньше: нужно было забежать к знакомым, где ей оставили несколько килограммов свежей свининки.

Никитка любит получать подарки. Даже маленький подарочек его радует и вызывает массу эмоций. Тем более в Новый год, когда под елкой 1 января он находит много свертков. И когда у малыша спрашивают, какой праздник ему больше всего нравится, непременно отвечает: «Новый год!». Только вот никак Никита не поймет, как это Дед Мороз умудряется пробраться в их дом в новогоднюю ночь и бесшумно положить подарки.

Игорь специально взял билеты на Москву с пересадкой в этом городе. Он хотел сжечь все мосты, даже приятные воспоминания, чтобы на новой работе в столице строить свою жизнь с чистого листа. И почему таксист повез его по этой дороге? Вот ресторан, где он познакомился с Аней на свадьбе своей двоюродной сестры, а вот парк, в котором они гуляли до утра… Калейдоскопом в памяти промелькнули картинки из тех счастливых и грустных суток, за которые он встретил и потерял свою любовь…

Галина очень торопилась. Ей хотелось уйти, пока не вернулась с лекций Зиночка, пока в коридоре общежития было пусто. Она надела коротенькую шубку, серую пуховую шапочку. Пошла – и вернулась: второпях забыла носовой платок. «Не к добру», — шевельнулась где-то в глубине души вера в приметы. «Неужели не придет?» — стучало в висках. Увидела мужскую фигуру на одной из аллей, угадала – он!

Мы с Аней дружили с детства, жили по-соседству, она была на два года меня старше. А с Вадиком они с первого класса учились вместе. Я невольно наблюдала за развитием их отношений. Мы втроем ходили в школу (Вадик жил выше по улице) и обратно, очень по-доброму, как это бывает у детей, дружили. В шестом классе Вадик стал отставать по-русскому языку, Аня по-соседски ему помогала.

Покаяние – это жертва… Добровольное наказание. И чем тяжелее грех, тем больше причиняем мы себе страдание. Для одних покаяние – это смерть, для других – отказ от счастья.

С Дианой мы дружили со школьной скамьи. Хорошая девчонка, были с ней не разлей вода. Мы и в институтах учились в одном городе, иногда по выходным гуляли вместе, на танцы ходили. Сразу после учебы Диана вышла замуж и уехала в Эстонию жить к родителям мужа. Мы еще какое-то время переписывались. Она рассказывала, что у нее не все хорошо.

Жизнь с возрастом незаметно переходит на другую скорость, и время начинает лететь все быстрее. И важно правильно распорядиться этими минутами, чтоб потом не пришлось жалеть.

На кладбище было многолюдно и торжественно. Станица, чинно приодевшись, пришла сюда в день поминовения усопших. Вели за собой детей, внучат. Выкладывали, едва отдышавшись, на столики, а то и прямо на могилки, поминальную снедь. Велись беспечальные разговоры: исконная земная истина – «все там будем» — не заставляла страдать, все было так, как и должно быть…

Было больно. И не понятно, то ли это сердце, то ли душа. «А есть ли она, душа?» — сама себя спросила Наталья…

Утро выходного дня. Мягкий свет касается крыш, заплывает в окна еще дремлющих домов, рассеивается по подъездным дорожкам. Тихо. Время замерло. Вдруг луч солнца освещает стоящее во дворе раскидистое плодовое дерево. Свет, подобно карамели, плавно растекается по ветвям, листьям, плодам…

Садясь в рейсовый автобус на Ростов, я хотела было подремать, но сидевшая рядом пожилая женщина так протяжно и тяжело вздохнула, что мои мысли помимо воли обратились к ней. Видимо, поездка эта была ей не в радость. Когда ее тяжелый вздох повторился, я не выдержала и спросила: «Вам плохо? Может, водички дать?» «Ничего не надо, — ответила она, — мысли тяжелые одолели, вот и вздыхаю.

Бывают в жизни такие моменты, когда хочется резко все изменить и попробовать себя в новом качестве. И, может быть, не надо сдерживать порывы, идущие от сердца.

Однажды Наталья Александровна взбунтовалась.

С утра в соседнем дворе раздался крик бабы Гали:

Василий проснулся от раскатов грома. За окном бушевала непогода, вспышки молний озаряли двор. Было видно, как порывы ветра гнули до самой земли деревья, ломали ветки. «Вот и ладно, успели мамашу похоронить, — пробормотал он. – Вот и остался я один. Как жить-то дальше?» Он прилег на кровать, прикрыл глаза. Память вернула его в прошлое, картинки детства всплыли перед глазами…

Светлана думала, что после развода на ее личной жизни поставлен крест. И что ее семья теперь – это сын с невесткой и внуки. Жили они не вместе, но встречались часто. В основном, внуков дети ей оставляли, когда были заняты или отдохнуть хотели.

Было обычное утро. Взрослые торопились на работу, дети бежали в школу. У школьных ворот стояли две женщины: тетя Лиза и тетя Дуся. Одна уже много лет работала в школе техслужащей, а другая — дворничихой. Ребята шли и шли, обгоняя друг друга, торопясь до звонка в класс…

Как видишь, проходит пора звездопада,
И, кажется, время навек разлучаться…
А я лишь теперь понимаю, как надо
Любить и жалеть, и прощать, и прощаться…

— Ри – тка! Я люблю тебя! Согласна ли ты стать моей женой?

Зеркало отразило статную фигуру Димки, широкие плечи, спокойные серые глаза, чуть курносый нос и рыжеватые вьющиеся волосы.

— А моя курит! Со школьных лет курит… Сначала пряталась!… Я думала: баловство, подурачится и бросит. Куда там! Без сигареты и чашку кофе не выпьет…

Родительский дом продали несколько лет назад. За это время Катя ни разу не проезжала мимо. А тут вдруг потянуло, да так сильно, что места она себе не находила. Отцовскую могилу навещала часто, наводила там порядок. Мама давно жила у младшей дочери в городе. Вроде бы и переживать нечего, но вот стали сниться сны. И в них Катя видела себя в родительском доме. А потом просыпалась от какой-то боли в сердце.

Утро было холодным и сумрачным. Татьяна съездила на рынок, купила цветы и отправилась на кладбище. «Ну, вот, родной, сегодня 30 декабря. Я уже год без тебя…» Она поежилась: сырость пробиралась под шубу, с неба посыпалась крупа. Женщина села в машину и задумалась… Мысли перенесли ее на год назад…

Далекий 1978 год. Наш десятый готовился к Новому году. Валерка (заводила и, как говорили про него учителя, «оторванец») предложил сделать его незабываемым.

Времени до Нового года оставалось совсем немного. Всего несколько дней. В комнате ярко сверкают гирлянды на нарядной елке. Но женщина печально застыла у окна. Снег падает все сильнее и сильнее. Словно белая стена отгородила ее от внешнего мира.

Мужчина измен не прощает, а в старину за прелюбодеяние забивали камнями», — с этими мыслями Алена просыпалась несколько дней подряд. Она была замужем уже 11 лет, двое детей. Всю неделю – работа, по вечерам уроки с детьми, готовка, немытая посуда…

Витька, понурив голову, плелся из школы домой мимо витрин магазина «Детский мир». Чего только здесь не было: электронные автоматы, машины с пультом управления, футбольные мячи и роликовые коньки… Обычно Витька любил рассматривать игрушки, но сегодня он на все взирал равнодушно.

Осень – прекрасная пора. Много фруктов, особенно в этом году, много яблок. И я, когда подхожу к яблоне, которая стоит около моего дома, вся усыпанная маленькими райскими яблочками, то всегда вспоминаю дикую яблоню моего детства.

Дорога домой была долгой, длиною в 25 лет. И вот теперь, подъезжая к родному поселку, Вера вспомнила, как таким же осенним утром села в автобус и уехала…

Недавно у меня был юбилей. Пригласила много родственников. Приехала и троюродная сестра моей дочери Аглая. Весь праздник она строила глазки моему зятю Петру (они тоже прилетели на юбилей издалека). Явно пыталась ему понравиться. То салатик предложит, то выпивку, то кусочек тортика поднесет.

Было это давно, но уроком послужило на всю жизнь. Закончилась моя сессия в институте, и надо было возвращаться домой. По беспечной молодости денег в запасе я не оставила, была небольшая сумма, чтоб билет купить и перекусить пару раз. Перед этим, я правда, съездила в центр города, где проходила ярмарка, купила сливочного масла (оно было расфасовано по 300 граммов, пришлось брать две упаковки) и конфет домой. Попрощалась с хозяйкой квартиры, она сказала, что вовремя у меня сессия закончилась, к ней дети должны вечером приехать. Дело было в начале декабря в пятницу.

Обычно, когда человек первый раз пробует спиртное, он и не подозревает о том, до чего может довести его злоупотребление алкоголем. А вот задуматься об этом стоит. Согласно исследованиям американцев, алкоголизм — это болезнь генетическая, то есть ее можно передать по наследству всем своим последующим поколениям.

Тучи сгущались уже не первый день, словно угрожая мощным ливнем, но все же за последние двое суток ничего подобного так и не произошло. Рикки оглянулся: показалось, что окликнули. Но, как и в прочие разы, это оказался очередной мираж.

Вспоминаю своих девчонок-однокурсниц из медицинского училища. В группе было тридцать человек. Первые два года мы прилежно учились, привыкали к городской жизни, бегали в кино, театры, на концерты. На третьем курсе, когда нам было уже по 17 лет, начались амурные истории. Вот про одну такую я и хочу рассказать.

— У нас будет дом?

— Конечно, я построю, какой захочешь.

— А если не сможешь? — поддразнила она и по-детски улыбнулась. — Что тогда?

Руки уже не дрожали, глаза оставались сухими — горе отступало понемногу, уступая место тихой грусти. Инна смахнула с креста паутинку, поправила венки. Земля уже не осядет, можно ставить памятник. Год прошел со дня смерти мужа, а кажется, вчера еще шутил и смотрел влюбленными глазами. Внезапный сердечный приступ — и все…

Сквозь тонкую подошву домашних тапочек, ступнями замерзших ног, Светка болезненно ощущала остроту камней железнодорожной насыпи. Вот уже битый час, отнюдь не по своей прихоти, бегала она взад и вперед вдоль рельсов за возлюбленным мужем Петром, отчаянно пытаясь предотвратить обещанный им суицид под колесами локомотива.

Правду говорят, что все мы родом из детства. Для меня это утверждение, не требующее доказательств. Сколько живу, помню такой сюжет: я маленькая, года два, захожу со своим дедом в большущие двери магазина, которые находятся в угловой стене здания.

Наша отличница Катька была худой, длинноногой и жутко неуклюжей. За глаза ее звали в насмешку балериной. Ее какая-то несуразность дополнялась копной рыжих кудрявых волос, которые она постоянно пыталась прилизать, но они упорно торчали во все стороны. А еще ее необычный образ был просто немыслим без больших круглых очков, из-за которых на нас с недоумением смотрели огромные ярко-голубые глаза.

Татьяна приняла свою любовь, ничуть не жалея об этом. Несмотря на то, что хорошо выучила жизненный урок: никогда не угадаешь, где упадешь. И соломку за собой носить бесполезно.

Один раз в пять лет Ирина проходила переаттестацию. Она уезжала из станицы и с удовольствием погружалась в городскую жизнь. Утром – быстрый завтрак, водные процедуры и на автобус. Целый день лекции, занятия с перерывом на обед, а потом – на съемную квартиру к дальней родственнице, такой же одинокой, как она сама.

Были времена, когда из-за любви к женщине мужчины назначали дуэли – дрались на шпагах, стрелялись на пистолетах. В современном мире все перевернулось с ног на голову. Сегодня девушки могут вцепиться друг другу в волосы или уйти в депрессию и тихо запить из-за парня. Но разве оно того стоит?

Люблю ездить в поездах дальнего следования. Можно и отоспаться, и полюбоваться красотами Отчизны, и послушать о том, как кому живется на Руси.

Голубая лазурь августовского неба проливалась на землю солнечными лучами, воздух пропитывался запахом высыхающей травы. На клумбах цвели ярко-желтые пушистые цветы — символ подступающей осени, подкрадывающейся совсем незаметно в разгар лета.

В парке было малолюдно. Наверное, виновата была погода: жарко, под деревьями на скамейках душновато. Если честно, не люблю парк в летние месяцы.  Раньше приходила сюда почти каждый день весной и  осенью, когда воздух прозрачен, небо над головой синее и не бывает слишком жарко. После долгих лет я вернулась в родную станицу и сразу пришла сюда. Просто сидела и вспоминала прошлые годы.

Ну вот! Опять после уроков оставили! Снова алгебра эта треклятая! Сколько можно уже?! Домой ей что ли не хочется, Алевтине нашей Вильямовне? Вон, ходит между рядами, жует что-то. Времени-то уже три часа дня. Она, небось, поела и не раз! Вон — дожевывает… А мы как на большой перемене, в двенадцать, по котлете с хлебом проглотили — и все! Горячим уже давно в школе не кормят: то ли сломалось у них там что-то, то ли не договорятся с кем-то никак

Было это давно, в пору моего студенчества. Училась я в одном престижном университете. У студентов был целый городок. Главный корпус был соединен с другими, в переходах располагались лекционные залы, а по периметру с трех сторон – общежития, из которых можно было попасть в любой корпус или в переход.

Детство свое Леська помнила хорошо. Лет с двух, а, может, и раньше. И родителями своими всегда считала бабушку с дедом. У Леськи, конечно, были и настоящие мама с папой, только видела она их редко, да и они дочкой своей особо не интересовались.

Отгремели новогодние куранты, на улице стало холоднее и студенее, но впереди еще ждал праздник Рождества… Неделя перед этим великим днем всегда не такая, как остальные во всем году. Это время, когда привычный уклад и порядок перестраиваются, и особенно отчетливо выступают перед нами наши радости и беды, счастливые моменты и невзгоды.

Галина очень торопилась. Ей хотелось уйти, пока не вернулась с лекций Зиночка, пока в коридоре общежития было пусто. «Неужели не придет?» — стучало в висках. Сегодня Галина решила сказать ему все… В аллее мелькнула мужская фигура. Это был ее Рябцев, в сером драповом пальто и пыжиковой шапке. Познакомились они полгода назад в ДК.