С утра в соседнем дворе раздался крик бабы Гали:
– Лешка! Ты куда уже умылся?! А ну иди сюды, подлая твоя душа! Ишь, чего удумал, старый черт! Иди сюды, говорю!
Послышался какой-то грохот, а потом еще и еще. При этом баба Галя уже не стеснялась в выражениях и крыла всеми «красивыми» словами своего деда. Но, видимо, Алексей Михалыч был готов к такому повороту событий и либо где-то затих, либо вообще смылся из дома, как он это часто делал, предвидя «военные действия» со стороны своей второй половины.
– Баба Галя, что случилось-то? – спросил сосед.
– Да ты представляешь, Степаныч, наварила я самогону внучку на проводы. А вчера пришли ко мне подружки, да ты их знаешь – Егориха и Лидка Туманша. Сели мы поужинать, а мой и говорит: «А че это вы, девки, всухомятку наяриваете? Давайте я вам наливочки принесу». Ну и принес. Вкусная такая! Прямо сладенькая. Но мало. Начать-то начали, а продолжать нечем. Ну, я и нырнула в погреб, достала самогоночки. Да не подумала, что этот старый хрыч за мной проследит и поймет, где я ее от него прячу. А сегодня дочка звонит: «Мам, я приеду, заберу, что ты там приготовила на проводы, а то повестка уже пришла». Я, значит, в погреб спускаюсь, ящичек отодвигаю, беру банку и тут замечаю, что бутылки не так стоят. И не такие они. Ставила темные, специально выбирала, чтобы из темного стекла были (говорят, в таких лучше хранится), а стоят белые. Открываю одну, а там вода. И во второй тоже, и в третьей. Я к деду, а его нет. Значит, набрал всего и к друзьям смылся. Ну, вот появится он дома, я ему бока то намылю!
Уже вечерело, когда баба Галя постучала к соседу:
– Степаныч, а ты моего старика сегодня не видел?
– Да нет, я и не был нигде, кроме огорода. А что, не появлялся?
– Нету, может, слышал, как я его ругала, а теперь боится?
– Подожди, я сейчас Федотычу позвоню, если пили, то вместе.
– А ты позвони, позвони. Ишь, придумал, нашкодил, как шелудивый пес, и спрятался. Я вот ему задам, как появится!!!
Степаныч вышел из дома несколько озабоченный:
– Знаешь, Галина, пили они вместе, но это было еще вчера вечером, у тебя еще подружки сидели. А потом Леха твой ушел. Собирался еще на речку утром, сетки проверить…
– О, Господи, утонул, – заголосила баба Галя.
– Да, Бог с тобой, чудная ты баба! – пытался успокоить сосед. – Может, прикорнул где и спит до сих пор…
– Ага, а то ты его не знаешь! Он больше трех часов в жизни не спал. Нет, точно утонул. Ох, горе мое горькое, – опять заголосила баба Галя, – да на кого ты меня оставил, да как я без тебя доживать-то буду! Да ты вернись домой, я и ругать-то тебя больше не буду, делай, что хочешь – и слова не скажу-у-у-у!
И тут появился он…
– А что тут происходит, народ?
Баба Галя оглянулась. Перед ней стоял живой и невредимый Михалыч.
Он икнул и снова спросил:
– Так, что у вас происходит, народ?
– А ты где был? – спрашивает его баба Галя.
– Так на речке, сетки трусил, а потом что-то меня разморило, поспал маненько.
– А рыба где?
– Так я ее продал.
– А деньги где? – подозревая что-то неладное и сделав шаг к деду, спросила супруга.
– Галочка, мне так плохо было, что не утерпел и соблазнился еще одной бутылочкой – у кумы купил… У нее вместе и выпили. Еще поспал маненечко.
– А спал где? – уже почти пошла в атаку баба Галя.
– Ну, а где же еще – у кумы. Разморило опять…
– Ах, ты паразит! Вот, и иди к куме, еще поспи маненечко, а мне на глаза не показывайся!
– Совсем, что ли, Галочка?
– Я тебе дам совсем! До утра не показывайся. Спать на сеновале будешь, а я к куме схожу на ужин, с бутылочкой…
Л. Беляева.
