Она уже давно не выходит из дома, не бывает среди людей. Артроз, артрит, тромбоз, тахикардия, гипертония и еще целый ряд наименований ее болячек, который Зинаида и запомнить не в состоянии, уже не поддавались лечению. Два раза в неделю к ней приходит женщина из соцслужбы, приносит продукты, убирает комнаты и убегает. Даже поговорить не с кем, больше – никого! Друзей у Зинаиды нет, то есть знакомые были, но друзьями их назвать трудно. Да и заняты они своими семьями: детьми, внуками… – не до нее! Редко какая соседка постучится: «Жива, Зинаида?» Или позвонит кто-нибудь, справляясь о здоровье, да и то так, для приличия: кому она нужна?
Родни у Зинаиды не осталось. Живет она в центре станицы, в старом домике, оставшемся от родителей.
Все чаще она подходит к окну и смотрит на дорогу. Туда-сюда снуют машины, звонкоголосой стайкой пробегают школьники. На школьном дворе, что напротив, старшеклассники играют в волейбол. Чьи-то дети… Когда-то и она бегала в эту школу, живя с родителями. Давно это было. Детство у Зинаиды было беззаботным. Ее, младшенькую, баловали, особенно отец, мать была построже. Еще в семье были старшая сестра Полина и брат Вадим. Семья как семья. Старшие дети разлетелись из родного «гнезда»: сестра вышла замуж и укатила в Америку, брат завербовался после армии на комсомольскую стройку в Сибирь. Решив, что хоть одному ребенку надо дать образование, родители всеми правдами и неправдами упекли Зинаиду в пединститут. Особого рвения к учебе у девушки никогда не наблюдалось, да и призвания к педагогике не оказалось. Учиться, как считала Зинаида, скучно и неинтересно. «Но она в городе! Свобода!» — думала новоиспеченная студентка и пускалась во все тяжкое. Сдавала сессии – проваливала сессии… Посещала лекции – пропускала лекции
… После очередной студенческой вечеринки она, проводив однокурсниц в вуз, зарывалась с головой под одеяло и спала до полудня…
Тот вечер девушка помнила плохо. На дне рождения однокурсницы к ней подсел молодой человек с длинными кудрявыми волосами и предложил выпить «на брудершафт». А почему бы нет! С кем она только не пила! Родителей однокурсницы дома не было, и она предложила Зинаиде заночевать у нее. Наутро девушка проснулась совершенно обнаженной, рядом похрапывал вчерашний поклонник. голова гудела… Быстро одевшись, девушка покинула квартиру. Дома, в общежитии, девчонки посмеивались:
— Ну ты, Зинка, «зажигалочка»! Помнишь, что вытворяла? – ничего она не помнила. Еще раза два потом встретились с Иваном, так, оказалось, звали паренька, и Зинаида переключилась на других… А вскоре призналась подругам, что не знает, как это называется, но у нее кружится голова, ее тошнит, появилось отвращение к пище…
— Точно-точно, ты беременна! У нашей соседки в станице так же было…
— Рожай, Зинка, вырастим всей комнатой, — наперебой трещали подруги.
Этот легкомысленный разговор, как теперь понимала Зинаида, казался ей тогда вроде поддержки, сочувствия. Аборт она делать боялась, к родителям не ездила, как могла, скрывала живот. Казалось, что малыша больше ждали ее подруги: они вскладчину купили одеяльце, набрали фланели на пеленки…
Но когда девушки пришли навестить молодую маму, к ним вышла врач и сообщила, что Зинаида наотрез отказалась кормить сынишку, даже имени ему не дала. «Что она задумала?» — недоумевали подруги. Врач же попросила у девушек адрес ее родителей, надеясь, что они повлияют на дочь. И отец с матерью в тот же вечером были в роддоме…
Зинаида вспомнила, как категорична была мать:
— Конечно же, оставляй! Ни тебе, ни нам он не нужен! Позор на всю станицу! – Отец пытался возразить жене, мол, воспитаем, своих же троих воспитали, но женщина и слушать не хотела. Зинаида тогда даже обрадовалась, мол, мать поддержала дочь в ее решении оставить ребенка. И ушла Зинаида из роддома одна, с легкостью подписав «отказную»…
«Почему мать так поступила? – думала, опершись на подоконник, Зинаида. – Кто, если не мать с отцом, должны были уговорив ее, глупую, принять ее с малышом, помочь, они же еще не старыми тогда были… — через стекло Зинаида вглядывается в лица проходящих школьников. – У меня бы уже внуки такими были». Да, все могло быть иначе…
Но, почувствовав «свободу», Зинаида бросила институт, работать ей не хотелось, и пошла она, что называется, «по рукам»: сомнительные компании, случайные знакомст-ва, беспорядочные половые связи сыграли свою роль в ее судьбе… Она долго лечилась. А однажды, оказавшись наводчицей на квартиру состоятельных стариков и участвуя в грабеже с разбоем, Зинаида была осуждена и отбывала срок в колонии.
И бурная жизнь на воле, и пребывание в местах, не столь отдаленных, не могли не сказаться на ее здоровье и психике. Замуж она так и не вышла. Детей по известным причинам больше не случилось. Это с годами Зинаида поняла, что все могло бы быть иначе…
Но жизнь прошла… Она больна и одинока… Часто плачет: где-то живет кровиночка… Наверняка, и внуки есть. Возможно, воспитали хорошие люди, а может, судьба его сложилась иначе – как знать? Где он? Кого называет мамой? Но она, Зинаида, никогда об этом не узнает…
Т. Юпилайнен.
