История одной встречи.
Татьяна не так часто обращалась к ноутбуку, который ей на ее юбилей преподнесли сыновья. Да и зачем он ей? Она всячески отговаривала детей тратить деньги, «сидеть» ей в интернете некогда – других дел полно, да и «сидение» это она считала пустой тратой времени.
Но однажды Татьяне захотелось отыскать рецепт салата – подруги посоветовали – и она наткнулась на объявление: вуз, который женщина закончила – ой-ой-ой! почти полвека назад! – отмечал свой 100-летний юбилей. Здесь же какой-то Дмитрий Щербаков приглашал своих одногруппников на встречу… Татьяна несколько раз перечитала объявление, приглашение… Дмитрий… Димка… Щербаков… Да это же их староста: вихрастый, загорелый, лицо в мелких веснушках… и неизменно с гитарой. Это их Димка, это он собирает их через столько лет! У Татьяны от волнения заколотилось сердце. Ей вспомнилось все. Вот они, две подруги из далекой станицы, приехали поступать в институт. Город незнакомый. От автостанции на трассе надо было ехать в центр. Расспросив горожан, как проехать к вузу, услышали в ответ: «Выйдете на улице Кирова и на двухэтажном старинном здании увидите вверху: «Знание – Сила», это и будет ваша будущая «Альма-матер». На них смотрели с уважением, мол, дерзайте, девчонки. А в девчонках было столько гордости: они и приехали сюда за знаниями!..
Татьяна весь день ходила, словно завороженная, погрузившись в воспоминания. Конечно же, она поедет! Такие встречи не всегда бывают. Интересно же людям в возрасте, поседевшим и располневшим, вспомнить студенческие годы, трудовые десанты на виноградниках совхоза, песни под гитару у костра… Дети ее поддержали.
К удивлению Татьяны, на встречу собралось больше чем полгруппы. Жаль – ни одного из преподавателей не оказалось в живых. Но их вспоминали с нежностью и любовью. Учиться было интересно: сколько литературы, русской и зарубежной было прочитано, изучено методик, законов и правил!… И все это потом пригодилось…
Местом встречи был назначен, конечно же, их храм науки. Казалось, ничто здесь не изменилось: то же широкое крыльцо под резным козырьком и всегда распахнутые тяжелые дубовые двери. Чугунные ступени, ведущие на второй этаж, актовый зал, с юности знакомые аудитории, даже нумерация сохранилась… И только на стенах появились тематические панно, говорящие о том, какой «гранит» науки «грызут» здесь студенты: физики, историки, филологи… А направо от входной двери – стенд с портретами преподавателей, в разное время работавших в вузе…
Среди собравшихся Татьяна сразу узнала Дмитрия – он и на встречу приехал с гитарой – значит, будут песни. А как же! Их группа состояла из активистов: кто в художест-венной самодеятельности, кто в КВНе – везде хотелось проявить себя, попробовать. Вспоминали тех, кто не смог попасть на эту встречу, и тех, кто, к сожалению, уже ушел из жизни…
После экскурсии по вузу посетили общежитие, где жило большинство, затем продолжили встречу в кафе напротив. Но непременно решили побывать на набережной, где много лет назад после выпускного вечера встречали рассвет… Был уже поздний вечер, огни от фонарей отражались в воде. Группа пожилых однокурсников шла и пела под гитару, на них оглядывались, улыбались. На некоторое время песни умолкали и, перебивая друг друга, каждый спешил поделиться своими достижениями, радостями в семье, испытаниями, которые выпали на его долю. Со всех сторон слышалось: «А помните?..» Оказывается, память не утратила того, что было с ними, юными, любознательными, целеустремленными романтиками. Эта романтика бурлила в них и сейчас, они с шумом уселись на скамейку, периодически взрываясь смехом, вспомнив какой-нибудь забавный случай… Кто-то очень точно копировал декана – немца с его неповторимым баварским акцентом. Но это был добрый смех сквозь слезы умиления и ностальгии…
Недалеко от скамейки, где расположилась группа выпускников, перегнувшись через перила, сгорбившись, стояла женщина. Хотя то, что пришлось увидеть, с трудом можно было назвать женщиной. «Галина… Галка… Счастливцева…» — кто-то громко прошептал в толпе. Помните, у Гоголя? «Перед Чичиковым предстала странная фигура: не то мужик, не то баба, в «неопределенном платье»… Это о Плюшкине. Но «фигура», которая обернулась на шепот и мутным взглядом окинула толпу, выглядела не лучше: какое-то пальто с каракулевым воротником, приталенное и расклешенное книзу, поверх платка – кубанка с таким же каракулем – таких уже сейчас не носят – на ногах — резиновые сапоги, все это грязное, измятое. Неужели это их одногруппница Галка? Галка Счастливцева, их отличница, златокудрая, прозванная Дездемоной? Перед ней все преклонялись, называя ее в высшей степени интеллектуалкой: она действительно много знала, правильная, грамотная речь, тонкий юмор… Галина была из местных, воспитывалась в культурной образованной семье врачей, дружелюбной и гостеприимной…
Лицо женщины выражало не то испуг, не то безразличие, мол, что вам от меня нужно? Ее окружили, усадили на скамейку, объяснили, кто такие. Она недоверчиво вглядывалась в лица незнакомых людей и, наконец, признала одного Толю Мирошникова: они учились в одном классе. По ее лицу текли слезы, она хватала воздух беззубым ртом, видимо, что-то желая сказать, и вдруг разразилась рыданием. Судорожные всхлипы вырывались из ее груди… Ее как могли успокоили. «Что же с тобою случилось, Дездемона?» — такой вопрос отражался на лице каждого… Все помнили, что Галка была обаятельной серьезной девушкой, готовой всем помочь. Один был недостаток, над которым подшучивали студенты – почерк был корявым и непонятным – чему детей научишь? На что она отвечала: «У умных людей почерк всегда безобразный: где вы видели, например, врачей, чтоб понятно, разборчиво был заполнен рецепт?»
Закадычных друзей у Галины не было, она была одинаково открыта со всеми, тем неожиданней для всех была новость: Галка выходит замуж! Да-да, она на последнем курсе объявила всем, что ее избранник – курсант – выпускник Авиационного училища. Сыграли скромную студенческую свадьбу, и молодые по распределению уехали по месту работы мужа. Вскоре родилась у них дочка…
Галка смотрела на всех, как бы ища сочувствия и повторяя: «Девочки, мальчики, как я рада вас видеть… выпить не найдется?» Настроение у всех было подавленным, женщины плакали. Что же случилось? Поначалу все складывалось благополучно. Оба работали: она – в школе, он – на аэродроме. В начале 90-х что-то не заладилось у мужа на работе. По пьянке был сорван график учебных полетов, и он попал под сокращение. Все чаще стал заглядывать в рюмку, считая себя неудачником, вымещая злобу на домашних. Сочувствуя мужу, Галина и сама стала прикладываться к спиртному. И после нескольких таких похмельных предупреждений, когда перегар был слышен ученикам, Галину уволили. Оставшись с двумя детьми, без работы – муж исчез куда-то в поисках «счастья» — женщина вернулась к родителям.
Вскоре пришлось хоронить и отца, и мать, ушедших один за другим. Осталась Галина хозяйкой в квартире. Появились друзья, подруги – собутыльники. На работу в школу не принимали, промышляла случайными заработками. Детей забрала опека. Дважды возвращали, но снова забирали. Где ее дети теперь – она не знает. Вскоре лишилась квартиры…
— Кто я теперь? – она неестественно, хрипло расхохоталась сквозь слезы. – Вы учителя, пенсионеры, кто-то «заслуженного» имеет! А я – бомж! Вот она, ваша Галка Счастливцева! Где оно, счастье? – дрожащими руками она откуда-то извлекла сигарету и закурила…
Кто бы мог подумать, что их Галка, с сильным волевым характером девушка, с многообещающей фамилией, с радужной перспективой в будущем, превратится в такое безвольное, слабое создание? Чем могли помочь ей однокурсники, что сделать для нее? Они не знали, но почему-то чувствовали себя виноватыми…
Татьяна вернулась домой надломленной, мысли одна за другой одолевали: кто бы мог подумать? Сами собой у нее сложились строки:
…Не каждый ведь прочно стоит на земле,
А кто-то – в больничных палатах…
Не всем нам надо удержаться в седле –
Ищи среди нас виноватых…
