Мы с Аней дружили с детства, жили по-соседству, она была на два года меня старше. А с Вадиком они с первого класса учились вместе. Я невольно наблюдала за развитием их отношений. Мы втроем ходили в школу (Вадик жил выше по улице) и обратно, очень по-доброму, как это бывает у детей, дружили. В шестом классе Вадик стал отставать по-русскому языку, Аня по-соседски ему помогала. Только на выпускном вечере юноша первый раз заметил, какая его одноклассница красивая девушка, нежная, женственная, с фигурой, как у Софи Лорен, и красивыми синими глазами. В тот вечер Вадик не отходил от нее, танцевал только с ней. А когда они вместе встречали рассвет, казалось, что он был только для них двоих. Так к Ане и Вадику пришла любовь. Она на следующий день прибежала ко мне и с сияющими глазами все рассказала.
Через полгода парня забрали в армию, а Аня уже училась в торговом техникуме. Через два года они поженились. Я была у них на свадьбе. Это была такая красивая пара, что взгляд трудно было отвести. Он высокий, косая сажень в плечах (недаром служил в десантных войсках), кареглазый, дружелюбный, улыбчивый парень. И Аня цвела, словно роза. Характерами они тоже подходили друг другу. Вадик был хозяйственный, по дому все сам умел делать: плитку положить, поштукатурить, обои поклеить, но чуть вспыльчивый, иногда в мечтах витал в облаках. Аня очень уравновешенная, спокойная, хозяйка, в быту всегда практичная, не по годам мудрая молодая женщина. Ни разу не видела, чтоб они ругались. Даже если Вадик вспылит, Аня промолчит, не цепляет его, не перечит. Он пошутит – она в ответ. Аня уговорила его поступить заочно в строительный институт, помогала ему с контрольными. Они вообще все делали вместе: дом строили, отдыхали, по магазинам за покупками ездили вдвоем, советовались всегда друг с другом. По обоюдному согласию троих деток родили: двух девочек, одного парня. Было им трудно, родители помогали молодым, с внуками с удовольствием сидели, иногда деньжат подкидывали или продуктов. Вадик по дому почти все делал сам – и стены клал вместе отцом и тестем, и крышу крыл, и полы настелил, и отделку – здесь уже и Аня подключилась. Когда дом закончил, красивую беседку в саду поставил. А жена восхитительные клумбы разбила и во дворе, и за забором. Все у них ладилось и спорилось, потому что и с годами не растеряли они нежной любви друг к другу.
Время шло, дети подрастали. Вадик работал замдиректора крупной строительной компании, Аня открыла свой магазинчик, а через пять лет – второй. Дети выросли умные, красивые. Все поступили в вузы.
Несколько лет назад они пригласили меня на 30-летний юбилей своей совместной жизни, я со своей семьей уже жила в другом городе. Такое светлое и доброе у них было торжество! Все восхищались их семьей, детьми. И они с такой нежностью смотрели друг на друга, держались за руки. Аня так трогательно говорила о муже, что он самый лучший на свете, благодарила судьбу за то, что свела их вместе. Вадик отвечал тем же. Они были такими же красивыми, как в молодости, потому что глаза их светились от счастья и любви. А вальс так станцевали, что их просили повторить на бис.
Потом как-то за жизненными заботами редко стали созваниваться с Аней. У меня дети закончили вузы, только устроились на работу, тут дочь засватали, сыграли свадьбу, сын сказал, что невесту в дом приведет… А потом моя мама вдруг позвонила и потрясла новостью: Аня с Вадиком разводятся. Он закрутил роман со свей подчиненной, на 18 лет моложе. Она бросила своего мужа и съехалась с Вадиком. Он возит ее детей в школу. А его дети с ним не разговаривают. Аня всем говорит, что никогда не простит бывшего мужа.
Я не могла поверить, раз двадцать повторила, что этого не может быть, что это временный кризис. «Нет, дочка, – возражала мама. – Он на раздел имущества подал. Они же второй дом построили, двухэтажный, а первый хотели сыну подарить, да не успели. Еще большая квартира у них есть, в которой сын живет с семьей, несколько машин. Все нажито в браке и почти все зарегистрировано на Вадика. Аня ведь доверяла ему, как себе… Они так разругались в суде, Вадик ничего не хочет уступать… Как подменили человека…»
В выходные я поехала навестить Аню. Она сильно похудела, вначале просто плакала, я ее утешала, потом плакали вместе. Наконец она призналась:
– Ненавижу его, не могу с этим справиться. Не хочу его ни видеть, ни слышать… Вчера отказалась от своей доли имущества в пользу детей. Продам один магазин, у меня есть немного сбережений, куплю себе квартиру. Вчера, когда дети пришли на суд, у него был очень растерянный вид… Попросил отсрочку, хочет как-то договориться с детьми…
– Мне кажется, он еще придет к тебе прощения просить…
– Может быть, и прощу, но назад никогда не приму, – ответила Аня жестко, категорично.
Где, на каком полустанке и почему сошла их любовь?
О. Родникова.
