«Мужчина измен не прощает, а в старину за прелюбодеяние забивали камнями», — с этими мыслями Алена просыпалась несколько дней подряд. Она была замужем уже 11 лет, двое детей. Всю неделю – работа, по вечерам уроки с детьми, готовка, немытая посуда… По выходным – на муже хозяйство, на Алене – стирка, уборка, борщи, иногда по семейным праздникам ездили в гости к родителям. Все было стабильно, просто, понятно и… скучно. Муж иногда любил поиграть в шахматы с сыном или с компьютером, посмотреть политические дебаты, а Алена обожала сериалы, особенно фантастические или исторические. И ничего непредвиденного в их жизни не происходило, что, в принципе, всех устраивало.
Но однажды у Алены на работе, в их большом коллективе, появился новый сотрудник. Лет за тридцать, косая сажень в плечах, веселый, общительный, кареглазый, без «пивного» животика и без обручального кольца. Говорили – развелся. За ним сразу стала ухлестывать незамужняя Верочка. У Алены с Антоном (так его звали) были только деловые контакты, как и положено, собственно, замужней женщине. Но она с первого взгляда поняла, что чем-то он ее цепляет. И не просто как симпатичный и достаточно умный коллега, но как мужчина. Правда Алена спрятала это понимание в марианскую впадину своей души и заложила вход в нее бетонными плитами. И, собственно, бури ничего не предвещало.
Но случилась корпоративная вечеринка по поводу профессионального праздника. Антон пригласил ее на танец, и они разговорились. С ним было удивительно легко общаться, и на какую бы тему ни зашел разговор, Антон мог с ходу прочитать лекцию по заданному направлению. Алена в тот вечер поняла, чем он ее цепляет. Умный, интеллигентный, не вставлял «к слову» матерные слова, без намека на низкую пошлятину. А еще, как выяснилось, он умеет красиво ухаживать. Когда Алена обмолвилась, какое вино предпочитает остальным, он сказал: «Не вопрос, сейчас привезу». Она подумала, шутит. Оказалось, нет. Антон куда-то исчез, а потом появился с бутылкой ее любимого вина и замороженной клубникой. А когда он подавал бокал, тепло заглянул ей в глаза и, как бы невзначай, нежно провел по ее пальцам своими. Алена подумала: «Надо бежать. Срочно». Она удалилась в дамскую комнату, перевела дух, отругала себя, решила, что бежать — это трусость, надо просто дать человеку вежливый отпор. Вернулась за свой столик, Антона видно не было. Она села рядом с Анжелой-коллегой, которая о чем-то разговаривала с Дмитричем – сорокапятилетним ловеласом, разведенным после четвертого брака. Когда музыка на мгновение стихла, Алена вдруг услышала, что Анжела ему говорит тихо на ухо: «Может, уедем отсюда и продолжим где-нибудь в кафе?» Она сверкнула на Дмитрича своими черными глазами и пошла танцевать. У Алены округлились глаза от удивления: она же замужем?! Подвыпивший Дмитрич, увидев реакцию Алены, подсел к ней и спросил: «Как думаешь, зачем я ей нужен, успешной замужней женщине?» И сам же ответил: «Мужчине можно «пошалить», это простительно. А женщина чем хуже? На самом деле она гораздо лучше. Женщина не поедет пьяная по саунам и девочкам. Если и поедет, то к человеку, который ей нравится. Просто не решалась до этого, скрывала свои чувства, даже от самой себя. А женщине нужна любовь, она от нее расцветает, молодеет, хорошеет, летает на крыльях. Никакие кремы, никакой косметолог так не помогут, как бурный роман». Алена уже открыла рот, чтобы возразить. Но Дмитрич не дал: «Я не посягаю на устои. Ни в коем разе. Измена – это не развод, так, небольшое приключение для тонуса и здоровья! Умная женщина от хорошего мужа не уйдет. Она им дорожит. А поэтому изменит так искусно, что муж ничего не заметит. Вот так-то, Аленка». Дмитрич хлопнул меня по плечу, как старого друга, и пошел навстречу своим приключениям.
— Может, кофе?
Алена вздрогнула, она не заметила, как подошел Антон.
— Нет. Мне пора домой, — резко ответила она.
У Антона заметно потухли глаза. Провожая ее к такси, он в последний момент взял Алену за руку:
— Ты мне очень нравишься. Я все понимаю. Но ничего не могу с собой поделать. Может, встретимся зав-тра в кафе, просто поговорить.
— Нет, только не в кафе, — машинально ответила Алена.
— А где? — у Антона во взгляде загорелась надежда.
— Нигде. Не знаю. Зачем?
И Алена уехала. Полночи не спала, думала: «и все-таки, что ж это было? Чего так хочется и жаль. Так и не знаю, победила ль? Побеждена ль?». Бесконечно укоряла себя, глядя в затылок безмятежно спящему мужу. А утром у нее и появились те самые мысли.
Утром на своем рабочем столе она обнаружила смешную вазу в виде человечка, у которого на голове росла зеленая трава. А в личной почте было письмо от Антона: «Давай в субботу утром полетим в Москву. У меня там дядя живет, у него дача в Подмосковье. Днем погуляем по столице нашей Родины, вечером сходим куда-нибудь. А в воскресенье вернемся обратно. Вести себя буду прилично. Обещаю. Дача у дяди большая. PS: все расходы, естественно, беру на себя».
Весь день у Алены пролетел, как в тумане. Вечером отправила в ответ одно слово: «Ладно». Она уверяла сама себя: «Это будет просто приключение, никакой близости, никаких обязательств». А он всю неделю, каждое утро присылал ей на почту смешные открытки. Алена же мучительно придумывала, что сказать мужу. Адреналин зашкаливал, у нее, правда, появился какой-то новый огонек в глазах, на щеках заиграл румянец, и чувствовала она себя школьницей, которая хочет сбежать с уроков. Алена уже не могла дождаться утра субботы.
А в ночь с четверга на пятницу ей приснилась бабушка. Она с укором посмотрела на внучку, дала ей в руки книжечку, на которой было написано: «Евангелие» и сказала: «Послушай свое сердце». Алена проснулась, посмотрела на светящийся в темноте будильник, который показывал: 5.15 и мысленно взмолилась: «Бабулечка, помолись за меня, если ты слышишь». Алена лежала с закрытыми глазами и вспоминала, как бабушка маленькую ее водила к причастию, как тихо было в церкви, пахло ладаном и, казалось, даже свечи потрескивают в храме благоговейно.
В пятницу после работы Алена поехала в церковь. Когда закончилась служба, она подошла к священнику и тихо сказала: «Я чуть мужу не изменила». И он с такой теплотой принял ее, что Алена рассказала ему все и про Антона, и про вечеринку, и про Дмитрича, и про Москву, и про сон. Батюшка посоветовал ей попоститься немного, исповедаться и причаститься, рассказал, как это сделать. Алена вспомнила, что ее бабушка иногда что-нибудь приносила в храм: булочку хлеба, бутылочку масла или конфеты, и спросила:
— Батюшка, а что мне надо будет принести в церковь, когда я приду причащаться?
— Принесите свое чистое сердце и чистую душу, — по-отечески тепло ответил он.
Алена ехала в автобусе домой, за окном моросил мелкий холодный дождь, и она вспоминала, как однажды, в такой же ненастный вечер, муж раньше вернулся с работы, приготовил ужин, накормил и ее и детей, вымыл посуду, а потом принес чаю с конфетками на подносе к ее креслу возле телевизора. И чередой пошли воспоминания о таких милых, домашних бесценных моментах. Она вдруг в несколько секунд поняла, что едва не натворила. Где была ее голова? Как бы она смотрела мужу и детям в глаза, если бы изменила? Как вообще можно днями, месяцами лгать своим родным и близким?
Алена достала телефон, набрала и отправила Антону смс: «Сдай билеты. Я никуда не лечу. Между нами никогда ничего не будет. Я люблю своего мужа».
— Как же хорошо дома! – Алена стояла в прихожей своей квартиры и улыбалась. А когда к ней вышел муж и помог снять пальто, обняла его и сказала:
— Андрюш, давай сейчас отвезем детей к родителям, а завтра поедем в горы, в наше любимое место. Мы сто лет уже никуда не выбирались.
— Что с тобой, моя девочка? Мы же на ремонт откладывали?
— Ремонт подождет. А я хочу побыть с тобой вдвоем. Завтра 11 лет и три месяца, как мы женаты. Давай отпразднуем!
М. Снисаренко.
