Павел даже предполагать не мог, что ему когда-нибудь придется выяснять отношения с собственной матерью… в суде… Нет, он очень любит свою маму, хотя большую часть своей жизни он помнит рядом бабушку Веру, папину маму.
Павлик рос способным мальчиком, любознательным, активным. Родители с детства внушали ему профессию юриста. «Будешь, как папа, — говорила мама, — почет, уважение, а главное — деньги!» Отец Павла был прокурором района в крупном городе. Учился мальчик увлеченно, у него, как и у многих его сверстников, были «любимые» и «нелюбимые» предметы, но больше всего мальчика привлекали химия и биология, поэтому по другим предметам проскальзывали посредственные оценки. Павел помнит, как мама в очередной раз появлялась в школе и выясняла с учителем, несправедливо, по ее мнению, поставившим тройку по математике или литературе. «Вы знаете, с кем имеете дело? Знаете, что он сын прокурора… а не какой-нибудь там…» — Павлу было стыдно за мамины выходки, но она не унималась. Мальчику же хотелось быть, как все.
Но когда сын по окончании школы объявил, что идет в медицинский, а не в юридический, тут началось такое: мама в истерике доказывала, что ее сын «болван» и ничего не понимает в жизни. Но папа твердо тогда сказал: «Это его выбор, ему жить, ему и учиться, не вмешивайтесь!» — он обнял сына и бодро произнес: «Дерзай, сыночек, у тебя получится!» Окончив школу, юноша без протекций поступил в мединститут: он мечтал стать хирургом.
Круг общения у Павла был самый разнообразный, он дружил со студентами, приехавшими из отдаленных станиц и хуторов, они бывали в их доме. Но и здесь мама старалась внести свои коррективы: «Ты должен дружить с ребятами своего круга, кто ты и кто они!»
Маргарита Сергеевна пыталась знакомить Павла с дочками своих приятельниц, с профессорскими чадами. Отец его к тому времени защитил кандидатскую и преподавал в вузе.
— Мама, ну о чем с ними говорить, с этими «фифами», у которых одни шмотки на уме да заграничные поездки, ведь нигде не учатся, скучно, — разочаровывал сын мать. «Правильно, сынок, девушка должна быть не только смазливой, но интересной и умной», — мама замолкала, поджав губы.
И однажды Павел привел в дом худенькую стройненькую девушку Дашу и заявил: «Даша заканчивает мединститут, где я преподаю, мы скоро поженимся». Павел, окончив аспирантуру, преподавал на кафедре анатомии, там и познакомился с девушкой. Папа тогда весело пожал молодым руки, а с мамой случился обморок, когда она услышала, что «Даша из станицы, там же живут ее мама и бабушка…»
Свадьбы не было — так решила мама. Она сразу не приняла Дашу и частенько напоминала Дашино происхождение.
— Что-о! Из станицы? Ты думаешь, она тебя любит? Ей квартира твоя нужна и вся роскошь в доме! Знаю я этих хуторских! — Отец к тому времени купил сыну квартиру и он жил отдельно. Но полгода назад отец скончался от инфаркта, пятью годами раньше ушла бабушка Вера.
Маргарита Сергеевна, оставшись без мужской поддержки, по совету подруг заключила договор аренды своей квартиры, сдала ее и перебралась к сыну, даже не посоветовавшись с ним. Она решила во что бы то ни стало разбить молодую семью Павла. Она вмешивалась буквально во все. Бесцеремонно критиковала блюда, приготовленные Дашей, притворно кривя губы. Насмехалась над прической, походкой. А то «садилась» на телефон и, звоня своим подругам, нарочито громко, чтоб слышала Даша, говорила в трубку:
— Ой, ты не поверишь: ни кожи, ни рожи, ни одеться прилично, какие-то растянутые свитера, майки да вытертые на коленях джинсы — никакой женственности… Одним словом — провинциалка, не нашего поля ягода… А он, дур-рак, любит ее… Ха!
Провинциалка… Забыла Маргарита Сергеевна свое… Забыла, как почти три десятка лет назад она приехала в областной центр из далекого донского хутора покорять город. Не выдержав экзаменов в колледж, Маргарита не захотела возвращаться в свою «дыру», а решила хоть кем-нибудь зацепиться в городе. И «зацепилась»… Однажды в кафе она оказалась за одним столиком с молодым мужчиной, явно не студентом. Он торопился, проглотив обед, он пожелал девушке приятного аппетита, черкнул ей свой телефон — было видно, что Маргарита ему приглянулась…
Девушка не сразу поняла, что произошло, но вскоре смекнула, что есть шанс… остаться в городе: мужчина видный, серьезный… не студент.
«Забыла» Маргарита, как после трех встреч с малознакомым аспирантом тот привел ее познакомить с мамой. Представил будущей женой.
«Забыла», как радушно встретила ее будущая свекровь: «Проходи, доченька, не робей, думаю — мы подружимся!» Бабушка Вера терпеливо учила сноху всему, хотя Маргарита быстро поняла, что свекровь ее боготворит, муж балует и не стремилась чему-нибудь учиться. «Зачем? Мне и так хорошо!» А когда появился Павлуша, бабушка Вера учила Маргариту и купать, и пеленать, и кормить. И вскоре все заботы о внуке легли на бабушку.
Павел помнит, что в школу его провожала бабушка, встречала из школы бабушка. Мама в это время заказывала очередной наряд у знакомой модистки. Папа же был занят работой и мало вникал в семейные заботы…
Даша, учась на последнем курсе, решила подрабатывать дома массажем. В станице у нее жили мама и бабушка и, чтобы не брать у мужа, заработанные деньги она решила отправлять им.
Павел возражал, мол, денег хватит на всех, но Даша настояла. Маргарита Сергеевна решила «сыграть» на этом занятии Даши: она подговорила сына своей приятельницы и пригласила его к снохе якобы на сеанс массажа, мол, проблема с суставами. В какой-то момент «пациент» должен был обнять Дашу, притянув к себе, а свекровь, сфотографировав эту сцену, отправила фото сыну…
— Сынок! Приезжай скорее, ты увидишь такое-о-е! Твоя-то что себе позволяет!
Павел, конечно, приехал, во всем разобрался, понял, что это была «постановка» мамы. Это и явилось последней каплей в их с Дашей чаше терпения…
И вот они в суде. Сын заявил о том, чтобы маму выселить из его квартиры и переселить в ее собственную, так как она разрушает его семью. А он любит жену и не желает разрыва.
— Да, не такую жену я хотела своему сыну, не провинциалку… Какая там любовь, никогда не смирюсь, — настаивала Маргарита в суде, но суд удовлетворил иск сына…
Казалось бы, проблема свекровей и снох банальна и не нова. Но как часто мы забываем о человеке, который любит и мать, и жену. Зачем же рвать на части сердце сына? «Или — или» — заявляют иногда и жены, и свекрови.
А мне приходят на память слова забытой сегодня песни: «…Мы любим одного мужчину: ты любишь мужа, я — сыночка своего». Какие мудрые слова! Но как чудовищно то, что иногда матери выдают за любовь к сыну!
Есть над чем задуматься, ведь речь идет о создании самой крепкой ячейки общества — о семье. А семья без любви всех ко всем, настоящей, бескорыстной любви, не может быть создана.
Т. Юпилайнен.
