Наша отличница Катька была худой, длинноногой и жутко неуклюжей. За глаза ее звали в насмешку балериной. Ее какая-то несуразность дополнялась копной рыжих кудрявых волос, которые она постоянно пыталась прилизать, но они упорно торчали во все стороны. А еще ее необычный образ был просто немыслим без больших круглых очков, из-за которых на нас с недоумением смотрели огромные ярко-голубые глаза.
Витька был просто красавцем, который чуть ли не с первого класса с ума сводил всех девчонок. Высокий, хорошо сложенный брюнет с карими глазами учился средне. Он много занимался спортом и в отличие от многих мальчишек готовился очень серьезно к поступлению в военное училище.
Они жили в одном доме, их квартиры были напротив, а родители дружили. И с первого класса мама Витьки просила присмотреть за соседской девочкой. Сначала он гордился таким поручением: опекал ее в детском саду, в начальной школе. Но однажды после летних каникул она вернулась в школу смешной и несуразной, изменившись за лето до неузнаваемости. В ее адрес послышались насмешки, которые стали касаться и его, особенно, когда нет-нет, как кто-то закричит, увидев их рядом: «Жених и невеста, поехали за тестом…» Он начал сначала ее сторониться, а потом и подсмеиваться, чтобы не потерять своего авторитета среди друзей и девчонок. Дошло до того, что однажды он в столовой вылил ей в портфель кисель… Она тоже не осталась в долгу: облила его зеленкой, которую стащила в этот же день в медкабинете. Не сговариваясь, они объявили друг другу войну, которая длилась почти два года, а закончилась полным разгромом обеих сторон на выпускном.
В тот вечер Катя появилась в зале — высокая, стройная в длинном голубом платье, которое так подходило к цвету глаз. Ее рыжие волосы были перехвачены такого же цвета ободком и локонами спускались на плечи. А очки вообще исчезли, только были эти огромные глаза… Витька в тот момент стоял в противоположном углу зала. В бежевом костюме и белоснежной рубашке ему не хватало только белого коня, чтобы можно было назвать его принцем из сказки, о котором так мечтают девчонки в 15-17 лет. Увидев ее, он, казалось, не поверил собственным глазам, а тут еще Катина подружка подлила масла в огонь: «Ну, что, Витек, теперь скажешь? Не придется ли тебе пожалеть?»
Они весь вечер не подходили друг к другу. Она, наверное, из гордости или обиды, а он из чувства вины или юношеского упрямства. Лишь изредка оба бросали украдкой взгляды друг на друга и только.
На следующий день он не выдержал и позвонил в квартиру Кати. Дверь открыла ее мама: «Это ты, Витенька? А Кати нет. Всю ночь проплакала, а рано утром на первом автобусе уехала. Что там у вас произошло? Не знаешь?» Витька тоже уехал в тот же день, тем более, что у него уже был вызов в военное училище…
Прошло почти десять лет. В один из военных госпиталей поступил «тяжелый» летчик. Его оперировали почти восемь часов. Потом кома. К нему в палату по вечерам приходила молодая женщина-хирург. Она брала его за руку и о чем-то говорила часами. Перебирая его безжизненные пальцы, она прижимала их к себе, словно стараясь отогреть. Но они были холодны. Так продолжалось больше месяца.
Однажды вечером она начала ему читать стихи Асадова:
Ей было двенадцать, тринадцать — ему.
Им бы дружить всегда.
Но люди понять не могли: почему такая у них вражда?!
А потом внезапно расплакалась, уткнулась в его плечо: «Витька, как я тебя ненавижу! Ты всегда делал мне только плохо. И даже сейчас. Что мне еще сделать, чтобы ты понял, как я тебя люблю, как ты мне нужен?!» И тут неожиданно, очень тихо кто-то сказал: «А ты поцелуй меня, может, поможет…» Отпрянув от него, она вскрикнула, увидев так близко его карие глаза. «Ну, привет! Как ты тут? Я тебя тоже люблю…» — прошептал он. «А я тебя ненавижу!» – крикнула она и бросилась к нему на грудь.
Ирина З., Крыловская.
