Лида сладко потянулась в постели. Какое прекрасное утро! Солнышко еще только встает, легкий ветерок тихонько теребит шторку на окне. Прохлада еще держится в комнате. Но совсем скоро солнечное тепло начнет набирать обороты, июльская жара расползется повсюду. Лида нехотя встала с кровати: надо до наступления жары прополоть грядки с капустой.
Две недели долгожданного отпуска она решила провести у сестры в деревне. Кто-то в таких случаях летит поближе к морю — в Турцию или в Сочи. Ей же хотелось сельского уединения, слушать по вечерам трели птиц, качаться в саду на качелях, играть с племянниками в песочнице, помогать сестре делать заготовки на зиму. Для кого-то это покажется утомительным. Но Лиде доставляло огромное удовольствие складывать в баночки садово-огородные дары, сочетая разные вкусы, добавляя листочки, приправы, придумывать новые рецепты.
В животе громко заурчало. «Вот бы сейчас или большой кусок торта с чаем, или шоколадку, или хотя бы малюсенькую конфетку», — мелькнуло в голове у Лиды. Вздохнув, она быстро одела майку на бретелях, натянула потертые джинсовые шорты и пошла на кухню.
На столе стояла тарелка еще теплой овсяной каши с кусочками яблока и щедро посыпанной корицей. Ее сестра Татьяна знала, что Лида прохладно относится к овсянке, но ее тяга к здоровому питанию была неумолима. Таня была старше всего на три года, но считала своим долгом заботиться о сестре, во всяком случае пока не выдаст ее замуж. С этим Лида как-то не спешила. Не то чтобы она не хотела, просто кандидатов не наблюдалось. Симпатичная, с легким характером девушка оказалась довольно придирчивой невестой. И пока что ни один из претендентов не прошел ее отбор.
Наморщив аккуратный, весь в веснушках, носик, Лида собрала свои непослушные волосы в хвост и села за стол. «Да уж, овсянка это вам не шоколад», — подумала девушка. Тут ее взгляд упал на коробку конфет с вычурным названием «Иллюзия». Лида с интересом открыла коробку. В ячейках лежала единственная конфетка. «Что ж, название соответствует содержанию, — подумала девушка, отправляя ее в рот. — Интересно, где Таня взяла эти конфеты в такую рань? Вчера, кажется, ничего подобного в доме не было».
— Ой, ты уже встала? — в комнату вошла сестра. — Ты уж извини, Ленька с Максом твои конфеты съели, сорванцы.
— Какие мои конфеты? — не поняла Лида.
— Ну, вот же, коробка на столе осталась. Там еще записка была, — Таня порылась в кармане и выудила маленькую открытку. — Вот. Держи. И что это за детский сад? Зачем конфеты у калитки оставлять? А если бы коты утащили? 25 лет, а фантазии ни капли.
— Коты сладкое не любят, — твердо заметила Лида, разглядывая кусок картона, на котором было крупными буквами выведено «Лидочке». — А с фантазией это ты не по адресу. Я как раз таки с банками неплохо фантазирую. Зять вон всю зиму соленья за обе щеки уплетает. Так кто конфеты-то принес?
Сестры недоуменно уставились друг на друга. Первой прервала молчание Лида.
— Ну что ты смотришь? Ты вот детям их дала, а вдруг они отравленные. Мало ли кто их принес.
— Скажешь тоже, отравленные. Павел и принес. Сережа вчера вышел перед сном покурить и видел, как он у калитки что-то оставил. Вот и занес в дом. А мальчишки рано проснулись, я и не уследила.
— Павлик? Сын тети Клавы? А что ж он в руки мне не отдал? Он же вчера нас с Наташкой из кино провожал. Кстати, зря ты с нами не пошла, фильм был интересный.
— Вот сама у него спроси. Только не говори, что дети все съели. Мало ли, вдруг обидится, — бросила напоследок Таня и ушла на кухню.
Лида молча доела завтрак, думая о робком соседе. Вот кого-кого, а его она точно в качестве кавалера не представляла. Не то чтобы у него были какие-то существенные недостатки. Но было что-то такое, что не давало поднять его выше категории друга. И вот конфеты. Седьмое чувство подсказывало ей, что на этот раз простого «спасибо» будет недостаточно. Придется объясняться, а ей так не хотелось расстраивать друга. Но что поделаешь, сердцу не прикажешь.
— Лида, выручай, — Татьяна прервала поток ее мыслей и с умоляющим видом встала возле нее. — Отнеси цыплят тете Клаве.
— Каких еще цыплят? — не поняла Лида.
— Ой, ну каких, каких… маленьких, пушистых. Ее наседка вдоль забора с выводком бродила, а они нашли лазейку и к нам пролезли. Я их в коробку собрала, а отнести времени нет, блины сгорят.
— Нет, Тань, ну ты специально что ли нас свести хочешь?
— Ну конечно, я их сама сюда перетащила, а теперь обратно прошу отнести. Делать мне больше нечего.
— Так пусть бы Пашка сам их ловил и забирал.
— Да говорю же, некогда мне бегать его звать. Ладно, коробка с цыплятами на веранде, а я — к блинам, — протрещала Таня и скрылась за дверью кухни.
— Угу. Значит, позвать Пашку ей некогда, а цыплят по всему двору ловить время нашлось, — вздохнула Лида и вышла на веранду.
В коробке суетились штук восемь желтых цыплят. Взяв ее, Лида направилась к соседям. Подойдя к калитке, она заметила во дворе Павла. Он ремонтировал крыльцо.
— Привет! — громко окликнула его Лида. — Ваше хозяйство? Забирай беженцев.
Павел обернулся и осторожно положил молоток. Он во все глаза смотрел на Лиду.
— Эй, ну чего замер? Забирай пропажу, говорю, — Лида снова протянула коробку.
— Ой, извини. Привет. Конечно, давай сюда. Спасибо, мама их все утро ищет, — скороговоркой произнес сосед.
Отдав цыплят, Лида собралась уже уходить.
— Подожди, — остановил ее Павел, — Я хотел с тобой поговорить.
Лида молча смотрела на друга. Как же не хотелось ей этого разговора.
— А может, не надо? — с тихой надеждой спросила она.
Павел еще какое-то время смотрел ей в глаза, а потом так же тихо сказал: «Может, и не надо…» Что он там увидел? Нашел ли ответ на свой вопрос? Но к этой теме они больше не возвращались.
Они, как и прежде, были только друзьями, хорошими друзьями, готовыми прийти друг другу на помощь в любую минуту. Павел никогда не заводил разговор о случае с конфетами и о чувствах в целом. Та кондитерская «Иллюзия» оказалась в реальности иллюзией чувств, чего-то призрачного, несбыточного, эфемерного. Со временем стало казаться, что той коробки с конфетами никогда и не было. И только Лида порой замечала, что Пашка смотрит в ее сторону по-другому, в его взгляде была не просто дружба…
Н. Скиба.
