Нет, никогда нам не казалось,
Что мы судьбой обделены.
Нас в нашей жизни все касалось:
И слава, и беда страны.

Не надо быть, наверное, поэтом,
Чтоб вспомнить этот день и этот час,
Когда полет твой первый над планетой
Стал радостью и гордостью для нас.

Нам бабушка однажды рассказала,
Как в детстве в космос полететь мечтала.
Как Терешкова к звездам полетела,
Как говорили: «Женское ли дело?»

Владислав и Юля поженились на последнем курсе института. Девушка решила, что не стоит ждать распределения, когда их пошлют в разные концы страны. Еще до выпускных экзаменов она забеременела и молодым специалистом проработала недолго — ушла в декретный отпуск.

Семья… Это слово родилось, когда семьи были большими. А их и есть семеро — муж, жена и пятеро детей — семь «я». Они позже всех вселились в новую квартиру в нашем доме-новостройке, с год назад. И жили мы теперь на одной площадке, соседи, одним словом.

Ну и, конечно, — о погоде…
А вдруг с утра опять мороз?
С веселой шуткой (нынче в моде),
Трегубыч выдаст мне прогноз.

Я дверь открою для весны
Наперекор ветрам и стуже.
Прерву зимы замерзшей сны —
Цветущий мир мне очень нужен.

Природа дарит нам сюрпризы…
Весною — солнце. Тут же — снег…
Мы принимаем все капризы —
Не остановишь жизни бег…

Я кормил тебя с ладони,
Целовал златистый клюв.
Ждал на поймах, в небосклоне,
Сжавшись, руку отмахнув.

Зима, зима…
Укутан в шарф. Простужен.
От чиха удержался еле-еле.
Бациллами сражен, лежу в постели.

Печален мне исход зимы,
Ее болезнь и снег лежалый.
Как немощный рывок из тьмы
На хлипкой колеснице ржавой.

Вот и снег. И слава Богу!
Отдохнет от скуки глаз.
Белым замело дорогу —
След оставить в самый раз!

Припоминаю… в детстве было —
На землю падал первый снег,
А братьям валенки купили
Одни на всех, одни на всех…

Что ж, в середине февралей
Ко мне приходят дни рожденья…
А годы все бегут быстрей,
Меняя жизнь и поколенья.

Нам говорят, что мы уже не те,
Не правда ли, смешно? Ведь мы имеем дело
Не только с временем, с его прозрачным телом,
Но также с жизнью в страшной тесноте.

Укрылось поле белой пеленой,
Хотя вчера еще была разлита зелень.
И тихий скрип морозный под ногой:
Пришла зима, а я глазам не верю.

Январь расцвел крещенскими морозами,
Метелями он дальше полетел,
Под розовыми отдохнул березами,
Наверное, он сам того хотел…

Бесшумной лебединой стаей
Летит над нами первый снег.
Ни рек, ни рощ не замечая,
Как будто бы ища ночлег.

Настя работала в библиотеке. Она с юности была романтичной натурой. Любила стихи Ахматовой, Цветаевой, восхищалась творчеством знаменитых художников. По вечерам с удовольствием смотрела фильмы о красивой любви и трепетно ждала именно такую.

Моей маме Ольге Семеновне посвящаю Павел широко шагал и чувствовал, как все в нем наливается силой от ходьбы, от этого гулкого, без единой капли дождя сентябрьского полудня.

Вновь тучами небо подернуто,
И листья пожухли не зря.
Вновь полон сквозящего золота
Мой сад под конец октября…

Любовь — всегда награда
И счастье без предела.
Любви даров не надо,
Трепещущей и смелой…

Не торопись проститься с летом
И летних не снимай оков,
Бредя тропинкою, кюветом
С охапкой высохших цветов.

Не предполагал Степан Беняш, что на пятьдесят шестом году жизни ему придется развестись с женой. И можно сказать, что по глупой случайности.

Валентина, не открывая глаз, сладко потянулась к подушке мужа, предвкушая обнять любимого, но обнаружила, что Алексея рядом нет: постель не измята… Женщина даже поежилась. Муж и раньше приезжал с работы поздно, когда жена, уставшая за день, — работа в школе, хозяйство, две дочки — уже спала.

Пока еще не кончена игра,
На прошлое оглядываться рано.
Во имя сотворения добра
Мы все куда-то мчимся неустанно.

Судьба меня крепко помучила,
Но я не кляну беду,
Подумаю: может, и к лучшему,
Что трудной дорогой иду…

Мир детства — он честно реален —
Не чуждый, но розовый дым
Без высших наград и регалий,
Поэтому неповторим.

Я с детства мечтала учителем стать,
Меня же не всем удавалось понять,
Считали: пройдет эта блажь, баловство,
Куда, мол, дочурка, тебя понесло…

Ностальгия по детству?
Жили мы по соседству,
Ты из школы носил мой портфель.
Где ты, друг мой сердечный,

Сегодня вспомним страшный тот июнь,
Когда внезапно, нагло, вероломно
Пошел фашист на спящую страну,
Чтоб захватить ее и уничтожить.

Идет война в прямом эфире:
Разрывы мин и кровь рекой,
Расстрел детей, как будто в тире,
Порушен мир — убит покой.

А мать погибшего солдата не может больше спать,
А как ей жить? Скажи на милость, ей сына не обнять.
Чуть глаз сомкнула — он в дверях, с лукавою улыбкой:
— Мамуль, хочу блинов, скучаю очень сильно,

Как мир стара пословица: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Так оно и есть. Интересную исповедь молодой и красивой женщины Анастасии мне пришлось однажды услышать. Долгая дорога располагает к откровениям.

Не звенит уже больше звонок,
И учитель не входит в класс.
Он дает самый главный сегодня урок —
В дальний путь провожает вас.

Предо мною портрет отца —
Дорогие черты лица…
Через много десятков лет
Я хочу услышать ответ,

В сорок первом, в огненной купели,
Где смерть плясала свой безумный танец,
Мой прадед встал, как многие умели,
Защитник Родины, бесстрашный страж.

Война… Разруха… Голод и страданья…
И сердце рвется в клочья… на куски.
Недолюбив и не найдя призванья,
Подростки встали в армии ряды.

Хуторок за рекой,
Камыши чуть шуршат.
Над домами покой —
Слышен плеск лягушат.

Прошла война, бегут года.
Все позабыть бы надо,
Но неотступны, как всегда,
Глаза погибшего солдата.

Мы зиму ждем со снегом и метелью,
С морозцем легким, праздничным столом,
И Новый год — всегда желанной целью:
Салюты, фейерверки за окном.

Идет война, в прямом эфире —
Разрывы мин и кровь рекой,
Расстрел детей, как-будто в тире,
Порушен мир, убит покой.

Как быстротечно время мчится —
Победе нашей 80 лет.
И в памяти людской хранится
Всех наших победителей завет.

Он не видел войну, он читал о ней в книжках,
Но погиб за страну, тот безусый мальчишка.
Он не думал о славе, подвиг тот совершая,
Пожалел лишь о маме, жизнь свою завершая.

Победа! Победа! И радость, и слезы,
И так непривычна была тишина…
Гремят над Россией весенние грозы,
А нам все казалось — грохочет война.

Седой, хотя и не старик,
Пришел на встречу юный парень.
И в горле застревает крик,
За что судьба «подарки» дарит?

Российский воин, доблестный защитник,
Всегда готов страну ты отстоять,
Закрыть собой своих родных и близких
На самых отдаленных рубежах.

Прекрасен май. Но был бы он милее,
Когда б не ветер, что сбивает с ног.
И хлещет он все яростней и злее,
Собрав всю силу с тысячи дорог.

Злоба, жестокость, агрессия —
Подлые дети войны,
Мучатся жаждою крови
Изгои родимой страны.

Раскаты грома слышны… Далеки…
Иль это вовсе не раскаты…
Фашистов острые штыки
Нацелены на русского солдата.

Выветривает время имена,
Стирает даты, яркие когда-то.
Историей становится война,
Уходят в книги и ее солдаты…

Камень я нашла на пляже…
Сердце, схожее с моим.
Не сочти, читатель, блажью
Заменить живое им…

Мария то и дело выбегала за калитку к почтовому ящику, боясь пропустить почтальонку. На этот раз Тонька прямо в руки отдала ей письмо, немного постояла, заглядывая через плечо:

Вся жизнь переливается в стихи…
Как я живу и в чем мои грехи?
Не знаю и не ведаю — напрасно!
Что счастлива — вот с этим я согласна.

На березе горлица- прямо у окна.
Бога просит тихо мать — молится она.
А в краю далеком — там, на СВО,
Также тихо молится, ждет солдат письмо.

С интересом листаю семейный альбом,
В черно-белых тонах фотографии в нем.
Вот мой папа-малыш, вот мой дед…
Гимнастерка, пилотка… военный портрет…

Застывшие лица на пожелтевшей бумаге
На нас с фотографий упрямо глядят.
Их взгляды полны неподдельной отваги —
История нам не вернет всех назад.

Я — не боец и не воюю там, за лентой.
Я — женщина, я — бабушка, я не вдова.
Душой я — воин! И с вами защищаю
Те рубежи, где сейчас война.

Алена очень торопилась. Ей хотелось уйти, пока не вернулась с лекций Зиночка, пока в коридоре общежития было пусто. Она надела коротенькую шубку, серую пуховую шапочку. Пошла и — вернулась: второпях забыла носовой платок. «Не к добру», — шевельнулось где-то в глубине души вера в приметы. «Неужели не придет?» — стучала в голове назойливая мысль. Увидела на аллее мужскую фигуру, угадала: он! Это был ее Рябцев, в сером драповом пальто и пыжиковой шапке.

Каждая встреча в жизни неслучайна: будь то человек или другое живое существо — каждый дает нам урок. Сегодня я расскажу историю о золотой рыбке. Как-то мне подарили аквариумных рыбок. Я не была готова к такому подарку и решила его передать племяннице Поле. У нее был настоящий аквариум, и девочка очень любила всех морских тварей. Но надо было сохранить их от посягательств кошки-охотницы Флотьки. Она уже запускала свою когтистую лапу в банку с рыбками.

Никакие богатства, ни машина, ни дом не могут заменить простого человеческого счастья… Эту семью в поселке приметили уже давно. Несколько лет Андрей с Ириной строили здесь дом. Были частыми гостями, иногда брали с собой дочь Алину. Семья казалась интеллигентной, доброжелательной. Анна еще обрадовалась, что у нее теперь будут очень приятные соседи. И вот их дом готов, они всем семейством переезжают в поселок.

Татьяна ехала в деревню делать репортаж о войне и жизни старенькой бабушки-инвалида. Девушка ехала и думала: «Что можно написать о простой бабушке? Как начать разговор?» А когда увидела ее, совсем растерялась: багровый косой шрам уродовал ее лицо, смотреть было неприятно.

Если небо тучами хмурится,
Если есть нерешенный вопрос,
Вспомни: есть на планете улица,
На которой бегал и рос.

Был теплый, славный такой, весенний вечер. Такой славный, что солнце своими лучами, казалось, цеплялось за крыши домов, за набухающие почки на деревьях. Оно проникало в дом, играло по стенам. Степан Иванович встал с кресла, задернул шторы, чтобы солнце не мешало смотреть телевизор. «Вот так гораздо лучше», — проговорил он и потянулся за газетой — посмотреть, что там дальше по программе.

В любом возрасте хочется любить. Когда влюбляешься, появляется сильное желание жить, а душа — она поет. Как красиво море! Евгения смотрела на него и никак не могла насмотреться. В голове никаких мыслей, только чувство ожидания какой-то светлой радости. Евгения по жизни человек довольно активный, но после тяжелой болезни стала бояться поездок. Но тут что-то звало в город юности, ведь море было ее любовью. Она собралась и поехала в Крым, мост теперь намного облегчил дорогу.

Автобуса в город пришлось ждать долго. На остановке, что на окраине поселка, было человек пять. Накрапывал осенний дождик. Люди ютились под зонтами. Какая-то влюбленная парочка, обнявшись и подставив лица дождю, весело смеялась. Поодаль стояла женщина лет 65-ти, прикрыв голову полиэтиленовым пакетом.

Павел даже предполагать не мог, что ему когда-нибудь придется выяснять отношения с собственной матерью… в суде… Нет, он очень любит свою маму, хотя большую часть своей жизни он помнит рядом бабушку Веру, папину маму.

Я воспел бы каждого в стихах,
Кто здоровью нашему помог.
Просто врач иль знаменитый маг —
Он для многих все равно что Бог.

Без села невозможно прожить —
Это всем известно.
Если на селе не жить —
Рассказать о нем уместно.

Совет ветеранов — особый совет,
Пролью на него я таинственный свет.
Дверь то открыта туда, то закрыта.
Сидит в кабинете приличная свита:

— Зинка! Дрянь такая, дебилка несчастная, скотина безрогая! Посмотри на себя! Где ты так уделалась? Подожди, придем домой — я тебя не так уделаю… — и далее пошла грубая брань вперемешку с нецензурщиной. Дело в том, что услышала я эту тираду не из уст пьяного хулигана, а в культурной обстановке, в парке, на детской площадке, и не шепотом, а в полный голос, так сказать, легально, где свидетелями были и другие дети с мамочками и бабушками.

Солнышко ласково светит в кроватку,
Лучиком ярким всех согревая.
Как люблю я тебя, моя внученька,
Сонечка наша, крошка родная.

Присяду на травку зеленую,
Что рядом со старой дорогой,
Взглядом окину широкую,
Милую сердцу округу.

Район родной, сейчас твою историю мы вспомним,
Она вернет нас в прошлое опять,
Жизнь наших предков мы обязаны все помнить,
Чтоб будущее нам не потерять.

На первой газетной странице —
Крыловчанам знакомые лица.
Они то улыбаются,
То искренне смущаются.

Средь янтарных полей пшеницы,
В окружении зеленых садов
Есть в кубанской степи станица,
Что милей мне больших городов.

Жена, внуки, зять и дочка,
И он — человек небольшого росточка.
Но сказать однозначно можно:
За ним угнаться невозможно.

Как трудно встретить родственную душу
(Вокруг, обычно, серость и тоска),
Чтоб захотелось просто слушать, слушать,
Забыв про возраст, седину виска,

Эта история еще раз напоминает о том, что никогда нельзя отчаиваться. Жизнь намного мудрее нас и рано или поздно все расставит по своим местам. Калитку открыла женщина около сорока лет и громко позвала: «Наталья Семеновна, выйдите на минутку!»

Любите, женщины, мужчин,
Любите яростно и нежно.
Не за достаток, не за чин…
Любовь — она всегда безбрежна.

Так природа сотворила,
Нет без женщин красоты.
Ведь она хозяйка в доме,
Так подарим ей цветы.

Без вас, наверно, было б пусто
На нашей маленькой земле…
Планете б было очень грустно
Лететь в тоскливой, мрачной мгле…

Хороши кубанские станицы,
А особенно, в которой я живу.
Вдалеке от матушки- столицы
Верой — правдой Крыловской служу.

На Кубани разразились грозы,
О приходе весны возвещая.
Распустились ландыши и розы,
Праздник лета вскоре обещая.

Каневская, Крыловская —
Всех станиц не сосчитать.
Полюбилась мне такая,
О какой не мог мечтать.

Эту женщину я часто вижу в нашем парке сидящей на одной и той же скамейке под раскидистой елью и неизменно с книгой в руках. Однажды, поравнявшись с незнакомкой, решила присесть рядом. Она, будто очнувшись от дремоты, улыбнулась и подвинулась, приглашая меня присесть.

Среди своих подруг Юлька считалась непревзойденным эрудитом. Она много читала — родители-учителя с раннего детства приобщили ее к чтению. Она интересно и выразительно, в лицах, пересказывала друзьям прочитанные сказки, и сверстники, затаив дыхание, готовы были бесконечно слушать ее, восхищаясь памятью и эмоциями подруги.

С недавних пор бытует в народе, что
Семьи с детишками нынче не в моде,
А я утверждаю и не напрасно —
Большая семья — это, люди, прекрасно!

Я — русская. Советского замеса.
И — труженица. Бывшая… и что ж?
Теперь уже другая в жизни пьеса,
А старую — не смей хулить, не трожь.

А где-то там была война,
Там где-то гибли наши люди.
Потери, горе нам несла,
И мы об этом не забудем.

Опять мы радуемся солнцу и весне!
Вся красота в станице снова зацветает!
Но радости, поверьте, не хватает мне.
Моей душе чего-то не хватает!

Сердце мое не меняет прописки,
А тело живет вдали…
Так поредели друзей моих списки!.. —
Сколько прожить смогли…

С утра сегодня чудная погодка —
И не весна как будто, не зима, —
А у нее веселая походка,
И словно в пляс пустились и дома!

Что делала бы я, друзья мои, без вас?
Вы вдохновляете опять меня на Музу!
Пусть будет этот самым светлым час,
И творчество не будет вам обузой!

Небо надо мною вдруг заголубело,
Солнце ярче и вокруг теплей.
Даже на душе немного посветлело,
Словно вырвалась она из мрака и теней.

Пришла весна, погожие деньки.
И под окном уже цветет подснежник.
Морозы, кажется, уже и далеки,
Но подозрительно в ночи хрустит валежник.

Слыву, как все, я женщиной обычной,
И радостей, и бед хлебнула я сполна.
Жизнь катится по колее привычной,
Но радоваться каждому мгновенью я должна.

Я никому завидовать не стану, не хочу:
Ни тем, кто во дворцах живет,
Ни тем, кому моря и горы по плечу,
Ни тем, кто под руку со славою идет.

В желтом мареве огней
Спит моя станица,
А над нею журавлей
Клин домой стремится.

Стихи не пишутся,
Они рождаются душой.
Слегка колышутся,
А иногда — кричат порой.

Я был рукопожат неоднократно
Солидными и взрослыми людьми.
И дамы улыбались мне приятно,
Заметив рифмы томные мои.

Многих мужиков в станице знаю,
Даже в полумраке распознаю.
Если наш Михалыч на посту,
Узнаю его я за версту,

Я себя не считаю маститым поэтом,
Иногда просто мысли роятся в душе.
Я пишу обо всем: и про то, и про это,
И о том, что сейчас, и что в прошлом уже.

В жизни Галины, как и в жизни ее сверстников, не было ничего необычного. Все было предсказуемо: окончила десятилетку, ходила в кино, бегала с подругами на танцы в горпарке. Учиться дальше Галина не пошла, не захотела, хотя мать настаивала: мол, хоть какую-нибудь специальность надо приобрести — жизнь большая, мало ли как сложится…

Однажды вечером я получила сообщение от подруги, с которой вместе учились в институте: «Ушла из жизни Ольга Ларина». У меня перед глазами встали картины нашей встречи однокурсников, приуроченной к 40-летию окончания вуза. И Оля — завуч школы в родном городе, белокурая, энергичная, стройная, выглядевшая лет на пятнадцать моложе своего возраста. У нее и муж был моложе ее на 10 лет. Как она плясала! Мы со своими больными коленями могли только улыбаться и аплодировать. А еще мы с Олей часто хватались за мобильный телефон: у нас дочери лежали в родильном отделении и ждали первенцев.

Каким счастливым был наш дом,
Когда мы жили в нем вдвоем!
Я будто легкий мотылек
На наш спешила огонек…

Зима от нас ушла совсем не к месту,
Вернется ли когда-нибудь — как знать?
Вот так из-под венца бежит невеста,
Не став причину бегства объяснять.

35 лет назад
Война покинула Афганистан,
Но не стало лучше, ведь
Много полегло солдат.

Незабываемый, далекий 89-й,
Вернул домой оставшихся солдат…
Кто в этот омут окунулся,
Кто жизнь свою отдал,

Меж гор высоких, в жар палящий
Вперед спешил отряд бойцов,
Под тяжким ходом наших танков
Скрипел расплавленный песок.

Никаких надежд и обещаний —
Вот об этом, думаю, мой стих…
Мы с тобой влюбились на прощанье —
Обе наши жизни — на двоих.

Присяду на травку зеленую,
Что рядом со старой дорогой,
Взглядом окину широкую
Милую сердцу округу.

Обнимайте своих детей,
Обнимайте как можно чаще.
Не ищите простых вещей
В понимании слова «счастье».

Они не были близкими соседями, но, как оказалось, жили на одной улице. Однажды, идя на работу и проходя по тротуару, Татьяна наткнулась на ватагу малышей, выкатившихся из калитки небольшого домика. Это были три девчушки, старшей на вид лет шесть, а мальчишка лет двух восседал у отца на руках. Закрыв калитку и взяв детей за руки, мужчина заспешил по тротуару впереди Татьяны.

Блажен, кто верует —
Ему сполна воздастся,
Неси добро, дари любви рассвет.
Ведь все мы, люди, если разобраться,

…Улеглась ночная вьюга,
А под утро ветер спал…
Я лежу и вижу друга,
Вспоминаю, как летал…

Каждая женщина мечтает о свадьбе, о детях от законного мужа, о полноценной и дружной семье. Алексей женат был дважды, правда, не расписывался и детей после себя не оставлял.

В канун старого Нового года во многих поселках, селах и станицах ходят веселые компании, ряженые и разукрашенные, с шутками и прибаутками. Хозяева не запирают калитки в этот день, ждут гостей, приглашают к столу, под новогоднюю елочку.

Новогодние праздники Анна Сергеевна очень любит и ждет их, как какого-то чуда, которое должно непременно свершится в новогоднюю ночь. Ждет сама, ждала с сыновьями, а теперь вот ждет с внуками. Откуда это? «Конечно же, с детства, моего далекого детства», — признается она себе.

Мы зиму ждем со снегом и метелью,
С морозцем легким, праздничным столом.
И Новый год всегда желанной целью —
Салюты, фейерверки за окном.

Дед Мороз спешит ко всем раздавать подарки.
В новогодней мишуре елки стоят ярки.
Здесь бенгальские огни, пузырьки в бокалах,
Здесь красивые снежинки на девчонках малых.

Искал листок, чтоб записать —
Нашел исписанную мной тетрадь.
Пока искал, потом читал —
Забыл, что нужно записать…

Новый год! Новый год! Новый год!
Наше давнее детское счастье! —
С горок легкий, воздушный полет!..
Что ж теперь ты приходишь с ненастьем?

На снегу нетронутом, как титры,
Оставляю первые следы…
На земле торжественно и тихо,
Снегопад. Заснежены сады…

Похолодало… Осень на исходе,
И новая пора уж настает.
Красавица зима уж на подходе,
Холодным ветром знак нам подает.

Нам жизнь нечасто поводы дает
Забыть про все и окунуться в детство,
Украсить елку под Новый год —
Хорошее от всех депрессий средство.

Декабрьский вечер синий за окошком,
И скоро наступает Новый год.
И чуда ожидают даже кошки,
И чудо, как всегда, произойдет.

Застывшие лица на пожелтевшей бумаге
На нас с фотографий упрямо глядят.
Их взгляды полны неподдельной отваги —
История нам не вернет всех назад.

Отец и мать стояли у калитки.
Березки в парке выстроились в ряд.
На лавочке играл котенок прыткий,
А мать шептала: «Где же мой солдат?»

Жила на хуторе Надежда, красивая, статная девушка с длинной косой. Проживала она вместе с матерью, работала телятницей на ферме. Скучать было некогда, хотя развлечений на хуторе было мало. Иногда подругам удавалось уговорить ее сходить в клуб посмотреть фильм.

В последний раз наш класс встречался через 20 лет после окончания школы. Позже в таком составе уже встретиться не довелось: кто-то ушел из жизни, кого-то болезнь приковала… Но — страшно подумать! — прошло 60 лет, как закончили школу, и мы попытались встретиться. Скажу честно: попыток и раньше было много, но кого-то «держала» работа, дети, ремонт, недуги, а то уже и внуки. Причин, конечно, много. Вот и в этот юбилей — когда-то дружный и, по мнению многих учителей, особенный класс — не смог собраться полностью.

Мама не спит — над ребенком склонилась,
В люльке малыш безмятежно сопит.
Он улыбается… Что-то приснилось?
Личико морщит, а мама не спит…

Как женщина прекрасна на сносях!
Величественна, женственна, степенна.
Свой статус постигая постепенно,
Покой и радость излучает вся…

Ты — всю жизнь — не в перстнях позолоченных,
А по-будничному озабоченная,
Сложа руки сидеть не умевшая
И у нас на виду постаревшая.

Я снова вернулась — я дома!
И ветер, коснувшись лица,
Доносит забытый, знакомый,
Немыслимый дух чабреца.

Давным-давно не видела
Таких огромных звезд!
Все небо будто выгнуто,
Как петушиный хвост.

Мои планы сбылись,
Когда вы родились,
Мои самые главные дети!
Вот теперь поняла,

Было обычное рабочее утро. Взрослые торопились на работу, дети бежали в школу. У школьных ворот стояли две женщины: тетя Лиза и тетя Дуся. Одна уже много лет работает в школе техслужащей, а другая дворником. Ребята шли и шли, обгоняя друг друга, торопясь до звонка в класс. Степенно, не спеша прошли юноши из 11 «Б».

Не знаю, мало или много
В саду кукушка накричит,
Но вечная души тревога
Во мне пока еще молчит.

— Мне не страшно, я не боюсь, — уговаривала себя Алена. Впервые за несколько лет они всей семьей поехали отдохнуть. Вот так, взяли с собой палатку, собрали все необходимое, усадили дочурок в машину и поехали. Ласковое солнце, морская вода, шум прибоя по ночам — что может быть лучше?

Эльвира вышла в сад и глубоко вдохнула, вбирая в себя ароматы лета. Затем присела на скамейку под старой вишней и горько заплакала. Она хотела вместе со слезами выплакать всю боль, которая скопилась за все это время и жгучими щупальцами вытягивала из нее всю радость, все жизненные силы. Как же прав был тот, кто однажды сказал: «Лучше ждать и не дождаться, чем найти и потерять».

О, Великий! О, Могучий!
Русский праведный язык,
Ты и вольный, и певучий,
Ты и шепот, ты и крик.

Люблю тебя, моя Кубань!
Ведь нет на свете краше места.
Полей простор, куда ни глянь,
Ты — Черноморская невеста.

Сначала все сожгли дотла,
В умах посеяли смятенье…
Теперь возводим купола
Как долг за годы прегрешенья.

Ты укрой меня ласковой синью,
Защити от невзгод и тревог,
Моя мать — бедолага Россия,
Чтоб я жить на земле твоей мог.

Витька, понурив голову, плелся из школы домой мимо витрин магазина «Детский мир». Чего только здесь не было: электронные автоматы, машины с пультом управления, футбольные мячи, роликовые коньки… Обычно Витька любил рассматривать игрушки, но сегодня он на все взирал равнодушно. На душе было скверно. В дневнике красовалась двойка за поведение да еще запись учительницы о том, что он, Виктор, «обижает девочек в классе, а Любу Агафонову стукнул ранцем по голове…»

В такой стране нам повезло родиться
Среди полей, лесов и снежных гор,
Где, распластав полотнище, как птица,
Над нами гордо реет триколор.

Нам с детства наш родной язык понятен,
На нем мы говорить не устаем.
Мы с детства с ним, как в маминых объятьях,
Мечтаем, думаем, влюбляемся — живем!

— Лариска, я люблю тебя! Согласна ли ты стать моей женой? Зеркало отражало статную фигуру Димки, широкие плечи, спокойные серые глаза, чуть курносый нос и рыжеватые вьющиеся волосы. Глядя на себя в зеркало, Димка снова повторил этот же вопрос и задумался: «Что она ответит?» Конечно, от Лариски можно ожидать всего: и веселого изумления, и лирического настроения, и обидной шутки…

Был чудесный августовский вечер. Наталья Сергеевна прогуливалась по парку. Ей было спокойно и немного грустно. Неделю назад она отпраздновала очередной юбилей. Круглая и красивая дата — десять раз по семь!

Преодолев земное притяженье,
Шагнув как в бездну — неба пустоту,
Он ощутил приятные мгновенья,
Увидел чистой сини красоту…

Я не имею права замолчать,
Теперь уж поздно — высказаться хочется.
Я стала очень много подмечать,
Как будто бы какая-то пророчица…

Лида сладко потянулась в постели. Какое прекрасное утро! Солнышко еще только встает, легкий ветерок тихонько теребит шторку на окне. Прохлада еще держится в комнате. Но совсем скоро солнечное тепло начнет набирать обороты, июльская жара расползется повсюду. Лида нехотя встала с кровати: надо до наступления жары прополоть грядки с капустой.

Меня убьет сентиментальность,
Желанье чувствовать тепло,
Меня убьет судьбы реальность,
Хотя по жизни мне везло.

Как трудно встретить родственную душу.
(Вокруг обычно — серость и тоска),
Чтоб захотелось просто слушать, слушать,
Забыв про возраст, седину виска,

Поговори со мной о чем-нибудь…
Я просто голос твой сейчас хочу услышать…
Не разрывай тоской мою больную грудь,
Она и так совсем… на ладан дышит…

Сердце никогда не отдыхает,
Никогда не дремлет и не спит.
То оно от радости порхает,
То его охватывает стыд.

Любите женщину всегда —
Весной… В любое время года!
И в ясный день, и в непогоду —
Не бойтесь бури и дождя.

Татьяна даже предположить не могла, что их совместная с Павлом жизнь станет настоящей проблемой для обоих. Казалось бы, их чувства прошли испытание временем — почти пять лет романа! Это не был гражданский брак, они не жили вместе: каждый в своей квартире.

Уютный дом на берегу.
В реке деревья утонули.
Восторг сдержать я не могу:
Мы в сказку старую шагнули…

Природа дарит нам сюрпризы…
Весною — солнце. Тут же — снег…
Мы принимаем все капризы —
Не остановишь жизни бег…

Эх, юность, юность, какие были деньки! Это девчонки долго нежатся в постели. Мы, мальчишки, нет. Так ведь все можно проспать! Утро в деревне — это вам негородская суета. Тут все другое: трава, роса, заря, воздух — и все это твое.

Сюда, в лесной поселок, Лида поехала по распределению, окончив пединститут. Она могла бы остаться и в городской школе, и даже ее могли бы оставить на кафедре: у нее «красный» диплом. Мама места себе не находила: куда она едет, пропадет же!.. Не пущу!..

Эти стихи, написанные старшей сестрой Светланой Дмитриевной Семеновой (Масюковой), прислала в редакцию Галина Дмитриевна Касьяненко как напоминание, что страна наша всегда была крепка бескорыстными людьми, сильными верой, живущими для ближних. А еще с пожеланием всем, чтобы то, что пережили дети Великой Отечественной войны, никогда больше не повторялось на нашей земле.

Когда Алексей на первом свидании преподнес Ниночке желтые тюльпаны, девушка разочарованно произнесла:

О чем женщины разговаривают, лежа в палате на больничной койке? Думаете о своих болячках, о лекарствах? Да нет же! Они стонут, тяжело дышат, у них неуверенная походка – словом, недуги налицо, но мысли все – дома, разговоры о детях, внуках и мужьях. Еще бы! Хозяйка на пару недель отлучилась из дому – как они там без меня? И уже трещат телефоны, посылаются ценные указания мужьям женами, немного оправившимися от первых дней болезни…

В тот праздничный день я проснулась рано. Я спешила: ведь с утра надо было столько успеть! Хорошо, что с вечера портфель собрала, нагладила форму с белым передником, пионерский галстук. Заплела две косы и вплела в них новенькие алые ленты. Праздник же!

Мы в Шевченковском живем,
В дом культуры ходим,
Песни звонкие поем
И людей заводим.

Здравствуй, мамочка моя,
Это сын твой, Санька, я.
Как здоровье? Как дела?
Милая, хорошая моя,

Софья устало откинулась на спинку мягкого дивана и прикрыла глаза. «Как же я устала!» — сказала она себе. Устать было от чего — сегодня она праздновала свой юбилей. Как быстро летело время! Уже 45!

Мы ждем вас с победой, ребята!
Мы ждем вас, родные, домой.
Как прадедов ждали когда-то
С войны той, Второй мировой.

Помните, у поэта: «… с этим прошлым порвите непрочную нить»? Конечно же, с поэтом можно поспорить. Память человеку и дана на то, чтобы самые яркие эпизоды его жизни в трудную минуту были своеобразным бальзамом на душу…

Автобус мчал Василия из города в его родную станицу. Сколько же лет прошло, как он покинул родные места? Целая жизнь! На память пришли чеховские слова, которые Василий помнит еще со школьных лет: «Жизнь, она долгая, будет и хорошее, будет и плохое»… В молодости он не боялся плохого, и не то, чтобы был уверен во всем хорошем. Важно, что «жизнь долгая»: можно будет это «плохое» исправить…

Искусственная елка
Топырила иголки,
Из кожи вон старалась,
Чтоб хоть кому досталась!

Ну что, Новый год,
Ты уже на пороге?
И хочется верить —
Уйдут все тревоги.

Мы русские. Вы слышите? Мы русские!!!
И как бы ни хотели нас пугать,
В народе нашем собрано все лучшее —
Мы не привыкли головы склонять.

Настя часто вспоминает свое детство, свою малую родину, свой хутор, затерявшийся на бескрайних кубанских просторах, где дома стояли далеко друг от друга по обоим берегам реки с красивым названием – Веселая… Память постоянно возвращает ее в то время, когда они жили втроем в добротном и уютном бабушкином доме. Она, Плюшка – Настюшка, так называла ее бабушка Вера за пухлые щеки, толстенькие ножки и неуклюжую «утиную» походку, и мама Наталья Семеновна. Конечно же, главной в доме была бабушка, не по годам шустрая и, казалось, знающая все на свете – с каким бы вопросом к ней ни обратился. Отец Насти ушел из семьи, когда девочке было четыре года. Родители попали в автокатастрофу, отец – ничего, а мама осталась инвалидом и передвигалась теперь в коляске…

Провинция… Не много и не мало.
На тыщи верст — Провинция одна.
А мы ее народ — провинциалы,
И в нас она, как свет, отражена.

И все бы ничего, да только наш декабрь…
Ах, южная зима и скудость холодов…
Вновь ожидаю я: вот если бы да кабы
Заблудший Аквилон земле принес обнов!

Я в заморских землях не бывала.
Не жалею. Только оглянусь:
Я, пожалуй, лучше не знавала
Стороны, чем ты, родная Русь.

Над рекою Еей ивушки плакучие
Ветки поразвесили, в воду уронив.
Ветер солнышко закрыл тучами,
Словно ребенок, он сегодня игрив.

В лесу под Новый год у ели —
Тут зайцы дружно песни пели,
А белки щелкали орешки…
И очень важно, и без спешки,

Воскресное утро выдалось на редкость спокойным. Лиля наслаждалась свежесваренным кофе. Маленькая дочка еще спала, муж уже с утра стучал по клавиатуре. На улице заливисто щебетала какая-то птичка. Теплый ветерок, врываясь в распахнутое окно, колыхал легкие шторы.

Кто тут стыдится, что родился русским?
Да, Родина моя, увы, больна…
Ей тяжек гнет немыслимой нагрузки:
Но чья же в этом все-таки вина?

В больничном коридоре было пусто и тихо. Время – за полночь. Больные давно спят, а медперсонал ночной смены занят своими делами.

Наши парни воюют – защищают Донбасс,
Защищают Россию, защищают всех нас.
Они все там герои – не жалеют себя.
Они там защищают и тебя, и меня.

Вслед за Крымом в Россию
Возвратился Донбасс,
Возвратились Херсон, Запорожье.
Это радость большая

Крым вернулся в Россию,
Крым вернулся домой,
Потому что он наш был,
Потому что родной!

Татьяна не так часто обращалась к ноутбуку, который ей на ее юбилей преподнесли сыновья. Да и зачем он ей? Она всячески отговаривала детей тратить деньги, «сидеть» ей в интернете некогда – других дел полно, да и «сидение» это она считала пустой тратой времени.

И все-таки судьбе я благодарна
За то, что подарила мне сполна
Простор полей с пшеницею янтарной
И речку, где купается луна.

И снова осень! От нее болею…
Уже раздеты парки догола.
А дождь такой, что хочется скорее
Своей рукою бить в колокола!

Иду по парку поределому
Одна — за ветром по пятам.
Вот вышла на аллею белую,
А там — гуляние… А там…

Ах, осень! Рыжею лисицей
Ты входишь в парки и сады.
И запах яблок над станицей,
И струи дождевой воды…

Я иду по станице — распахнись же, душа!
Я хочу насладиться родиной не спеша.
Ароматом цветов, что у каждой калитки,
Зноем летних ветров и травою с улиткой.

Над станицей полыхают зори алые,
Сердцу ты мила, моя родина малая.
Возвращаюсь к тебе я снова и снова
И отчему дому поклониться готова.

Кубань моя, ты — житница России!
Пшеничные поля под небом синим,
Волнуются колосья, как морской прибой.
Родной мой край! Я так горжусь тобой!

Казак Иван садится на коня,
Жена Мария держится за стремя.
Опять трубят на дальних куренях,
Опять за волю биться вышло время

Я влюбилась в кубанские росы,
В опьяняющий ширью простор,
Буйных ив седоватые косы
И садов колоритный убор.

Тихая речка Ея
Меж камышей бежит,
А ниже волн, зеленея,
Старый корабль лежит.

Кубань — казачье православье!
Кубанцы здесь из года в год,
В степи вдыхая разнотравье,
России берегли оплот!

Мы земли прекраснее не знаем,
Где полей привольных широта!..
Здесь живет народ родного края,
Чтоб цвели станицы, города!

Солнышко ласково светит в кроватку,
Лучиком ярким всех согревая.
Как люблю я тебя, моя внученька,
Сонечка наша, крошка родная,

С детства помню я эти мотивы
Про платок оренбургский пуховый,
Про березку над братской могилой
И баяна напев веселый…

Игривый ветер, весело танцуя,
Волнует море из пшеницы,
А в небе цвета голубого
Летят печальным клином птицы.

История моя стара как мир. Девушка, которую я мечтал взять в жены, вышла замуж за другого. Меня буквально раздирали на части злость, отчаяние, жажда мести… При мысли о последней, все внутри будто закипало. Казалось, еще немного, и я начну пузыриться. Придумывал, как побольнее ее задеть. Почти месяц ходил чернее тучи, сослуживцы даже не пытались надо мной подтрунивать или выражать сочувствие, как это частенько бывает.

Прочитала в газете «Авангард» статью «Узелки счастья» и задумалась. «Каждый человек – кузнец своего счастья» говорит пословица. Но оно бывает разное. Расскажу одну историю.

Краснодарский край! Благодатный край!
Ты любовь моя, колыбель моя!
Ты взрастил меня, дал путевку в жизнь,
Посадил в седло и сказал: «Держись!»

Я живу на кубанской земле,
Где тревожно и горько
Пахнет лист тополиный, промытый грозой,
А в печи розовеет румяная корка

Я в свою дорогую станицу
С детских лет до сих пор влюблена.
Каждый год расстилает здесь ситцы
Молодая ткачиха — весна.

Крыловская станица,
Как в тебя не влюбиться!
А особенно весной:
Ты с распущенной косой

Стоит взмахнуть рукой —
Чудесный парк в Крыловской.
Что и говорить,
Человек может творить.

Вечер в деревне — это не просто конец дня, а особый ритуал. Стихает гул тракторов и прочей техники, жаркое солнце медленно садится за горизонт, уступая место долгожданной прохладе. В воздухе перемешиваются ароматы скошенных трав, свежего сена и ночной фиалки, обильно высаженной во дворах. Ночные птицы начинают выводить свои трели, слышится кваканье лягушек и жужжание цикад. Где-то в глубине клумбы заводит свою песню сверчок.

Людмила замуж вышла рано. Ей хотелось побыстрее выбраться из дома, из того ада, в котором она жила. Мать с отцом пили беспробудно. В те редкие минуты, когда их сознание прояснялось, они ругали дочь. Поэтому замужество Людмила считала единственной возможностью как-то изменить свою жизнь.

Сергей гнал машину по ночному шоссе. Встречных на этом направлении почти не было. По стеклу ударяли и разлетались сотнями брызг крупные капли дождя. «А прогноз был другим, ночь должна была быть ясной», — с досадой подумал мужчина.

Иду по кубанской станице —
Скверы, парки — все как в столице.
Вокруг сказочные красоты…
Любуюсь ими без мзды и квоты.

Уж столько лет прошло, как кончилась война…
Лежат давно в земле ее солдаты,
А кто живой, наденьте ордена,
Добытые в боях с врагом проклятым.

Наш ветеран, любимый наш герой,
Ушел от нас он лютою зимой.
Когда весь мир и наша вся Россия
Сказать боялись слово «пандемия».

Внукам моим, никогда не видевшим прадедов, посвящается…
На стене пожелтевший портрет,
На портрете – безусый наш дед.
Он со школьной скамьи в неизвестность ушел,

Священный праздник День Победы
Нам про него рассказывали деды.
Мы с гордостью ходили на парад
И был народ так маю рад.

Давно отгремели раскаты боев,
И раны свои залечила земля.
Но это ведь прошлое – твое и мое,
И его забывать никак нам нельзя.

Лишь равнодушный не поймет,
Не сможет осознать причину
Сентиментальности мужчины,
Мужчины – бывшего солдата,

Раскаты грома слышны… Далеки…
Иль это вовсе не раскаты?
Фашистов острые штыки
Нацелены на русского солдата.

Дорогие друзья-ветераны,
Стих на праздник писал я для вас.
Позабудьте на час свои раны
И слезу удержите из глаз.

Натка давно мечтала о любви. А полюбила только в десятом, в конце второй четверти. Они познакомились на школьном вечере при необычных обстоятельствах. Учился Игорь, бывший выпускник Наткиной школы, уже на втором курсе вуза и приехал домой на каникулы. Учителя школы попросили Игоря встретиться со старшеклассниками с целью профориентации, чтобы он поделился с ребятами условиями приема, выбором специальности.

За последние два месяца Рябцеву ни разу не удалось по-настоящему выспаться. Сегодняшний день, как и все другие, был не менее трудным: две операции, срочные, неплановые, что называется «с улицы – и на стол» — авария, несчастный случай… Не то, чтобы прилечь – присесть не удавалось…

В кубанской степи живет хуторок,
Казачьим его нарекли.
То родины малой моей уголок —
Кусочек бескрайней земли.

Все чаще сердце спать по ночам не дает:
В одиночестве на хуторе мама живет.
Ждет меня по будням, ждет по выходным –
Нелегко старушкам доживать одним.

Она уже давно не выходит из дома, не бывает среди людей. Артроз, артрит, тромбоз, тахикардия, гипертония и еще целый ряд наименований ее болячек, который Зинаида и запомнить не в состоянии, уже не поддавались лечению. Два раза в неделю к ней приходит женщина из соцслужбы, приносит продукты, убирает комнаты и убегает. Даже поговорить не с кем, больше – никого! Друзей у Зинаиды нет, то есть знакомые были, но друзьями их назвать трудно.

Сколько земли «гуляет» заброшенной,
Нераспаханной, в сорняках –
Наши предки пахали лошадью,
На коровах и на быках…

Старый домик с темной крышей –
Здесь семья жила когда-то…
Босиком, в одних трусишках
К речке бегали ребята…

Жена вошла на кухню раскрасневшаяся, тяжело дыша опустилась на стул. Руки у нее дрожали, и нижняя губа подрагивала, будто она вот-вот расплачется. Николай Ильич забеспокоился, как бы давление у нее не подскочило, а может сердце прихватило. Но жена заговорила первой. «Сил моих больше нет, — срывающимся голосом запричитала она, — ну, сколько можно это терпеть? Я с ней и так, и сяк, по-хорошему, а эта злыдня только рычит, вовсе сладу с ней нет. Коля, ну хоть ты ее приструни. Я уже Семена просила, чтобы увез он ее отсюда от греха подальше… А он только обещает, а сам ничего не делает. Не могу это терпеть. Сердце не выдерживает.»

В который раз Алексей ошибался: сколько людей, столько и судеб любви. Творит она и чудеса, и трагедии. Прекрасный человек бывает несчастным, а ничтожество – счастливым…

Вновь и вновь память возвращала Алексея в его молодость, когда непременно хотелось быть счастливым, полюбить раз и навсегда. В свои молодые годы он не мог избавиться от комплексов: кто он? – простой инженер, живет в комнате общежития того института, который окончил два года назад. Его оставили на кафедре сварки цветных металлов, и теперь его работа была связана с командировками.

Во имя сотворения Добра
Мы все куда-то мчимся неустанно…
Пока еще не кончена игра,
На прошлое оглядываться рано.

Она сидела в углу комнаты, сжавшись в комок, и невидящим взглядом смотрела куда-то в пустоту. По щекам беззвучно катились слезы. Неужели это происходит с ней? Неужели это ей бросали такие колючие, полные ненависти слова? Как же больно было их слышать. Они словно нож вонзались в ее сердце, душу, с каждым словом проникая все глубже, и с каждой новой фразой часть ее будто бы отмирала, становилась пустой, безжизненной.

Валентина рыдала, уткнувшись в подушку. Ее счастливая жизнь закончилась час назад. Мир померк. Она никого не хотела видеть и слушать.

Родимый край! Глубинка, глухомань,
Простор степей, полыни запах древний,
И лишь тревожит пасмурную рань
Крик петухов горластых по деревне.

Алена соскочила с подножки трамвая, через пешеходный переход устремилась на другую сторону и быстро зашагала по тротуару. Было холодно, подмораживало, ветер нес по асфальту поземку, срывался снежок. Кутаясь в старенькое драповое пальтишко, девушка почти бежала. Впереди, припадая на правую ногу, шла пожилая женщина. Едва доковыляв до скамейки, она обессилено плюхнулась на нее, откинувшись на спинку и хватая ртом воздух. Алена, было, пробежала мимо скамейки, но резко развернулась, подошла, наклонилась над старушкой.

Мы — «Родники» — народные таланты,
Хранители традиций вековых,
Сказители, певцы и музыканты —
Мы те, кто это все душой постиг.

Вселенная, ты бесконечна,
Планеты, как пчелы, роятся в тебе.
И ты существуешь вечно.
Как не вечна жизнь на Земле!

Артем стоял, прислонившись к школьному окну, и хмуро смотрел на своих одноклассников. Ребята обсуждали, куда пойти в выходные. Его в свою компанию они не включали.

Оксана проснулась от звука какой-то знакомой мелодии. Спросонья она не сразу поняла что это, словно кто-то играл на каком-то музыкальном инструменте. «Да это же Машенькин синтезатор, — пронеслось у нее в голове. – Наверное, забыли выключить из сети, вот и замкнуло там что-то». Вылезать из-под одеяла очень не хотелось, а надо было.

Мы друг другу не предназначены –
Хитрым случаем одурачены…

Вихрем кружится ночь-бессоница,
Как чумных, счастье нас сторонится.

Мир детства – он честно реален –
Не чуждый, не розовый дым:
Без высших наград и регалий,
Поэтому неповторим.

Семейные традиции – это великое дело. В каждой семье они свои. Но один вопрос звучит везде. Когда наши дети собираются вступить в законный брак, нас всегда интересует: из какой семьи жених или невеста. В эти слова мы вкладываем иной смысл, нежели принято считать в современном обществе. Здесь имеется в виду не происхождение или материальное положение. Речь идет о нравственных устоях семьи, с которой придется породниться. Как и из чего они складываются?

За окном третий день шел дождь. Повсюду пахло сыростью. Солн-це упрямо не желало выглядывать из-за туч. Анна сидела у окна и смотрела, как тугие струны дождя падали на асфальт, разлетаясь в стороны мелкими брызгами. На клумбе, у розового куста, уже собралась небольшая лужица.

Дрожащими руками Антонина дотянулась до флакона с сердечными каплями. Сегодня пальцы беспомощно скребли флакон, неподвластный обхвату. А сердце с каждым шагом все убыстряло бег, спотыкаясь, падая, проваливаясь и снова подскакивая. И ноги, и спину ломило так, что подняться и дойти до телефона, который она неразумно оставила на кухне, не могло быть и речи. Выскользнув, флакон со звоном разлетелся, и женщина наблюдала, как темная жидкость поползла по полу в разные стороны. От бессилия и обиды она заплакала… Боль в левом подреберье нарастала.

Таня была самой красивой девушкой в группе. Большие карие глаза, темные локоны ниже плеч, тонкая талия, длинные ноги. А какая у нее была улыбка! Таня совсем не кичилась своей красотой. Общительная девушка довольно быстро подружилась с однокурсницами.

Не так часто удавалось матери с дочерью позавтракать вместе. Вот так, никуда не торопясь, не намечая никаких планов. Просто посидеть в тишине, душевно поговорить, поделиться накопившимися новостями. Но сегодня начинались студенческие каникулы, и Люба спешила сообщить маме, что сессия позади, в зачетке – «хорошо» и «отлично», что целых две недели  она не будет просиживать в «читалке» допоздна.

Как часто в молодости совершаются поступки,  из-за которых потом клянем себя. Но прошлое не вернуть, приходится пожинать плоды и продолжать жить с тяжелым  грузом.

Ходят по земле одинокие люди, и каждый хочет найти свою половинку. Кому-то из них повезет, и тогда эти люди обретут счастье.Серое небо сердито хмурилось низкими тучами. Ежась от ветра, Светлана спешила на работу. До Нового года оставался месяц. Но девушка не любила этот праздник, когда все, как дети, ждут какого-то чуда. Наряжают елку, готовят подарки, накрывают стол, собираются всей семьей, желают друг другу счастья.

Лето было как будто вчера,
А сегодня – унылая заметь,
И зима ледяными глазами
В окна смотрит по вечерам.

Нам казалось – будет все железно
В новый, надвигающийся век.
Навсегда забудем про болезни —
Будет сверхздоровый человек…

60 лет с мужем в браке прожили.
Нас поздравляли в районе тепло.
Здоровей и моложе тогда мы с ним были,
Три с половиной года прошло.

Легко ли, трудно ли, но жизнь идет своим чередом. Подходит к концу прекрасная осенняя пора. Череда теплых дней сменилась похолоданием. Осень богата своими праздниками. Среди них есть один немаловажный и сравнительно молодой праздник – День отца. Недостаточно просто называться отцом. Это звание нужно оправдать. Помните, как сказал В. Берестов в своем стихотворении:

Было это давно. В то время бабка Варвара была еще молодой, полной сил и здоровья. Любили тогда сельские женщины посидеть вечерком на лавочке, поболтать, посплетничать. В один из таких летних вечеров и началась эта история.

Было уже три ночи, а Ирина никак не могла уснуть. Она закрывала глаза, и тут же возникал образ младшей дочери. Вновь и вновь Ирина слышала ее слова: «Мама, ты только о себе думаешь. Ты эгоистка. Неужели непонятно, что без твоей помощи мне не обойтись…»

За гаражами ругались двое мальчишек. На вид им было лет по 10-11. Оба взъерошенные, напыщенные, они учились в одном классе. Вовка — с вечно торчащими в разные стороны рыжими волосами, в синей куртке-ветровке, черных брюках и кроссовках — уже готов был кинуться в драку. Второй, Олег, казался на голову выше соперника, хмуро на него посмотрел и пнул ногой опавшую листву. Ребята шли со школы: тут же возле стены лежали два рюкзака.

Зиму Татьяна Михайловна всегда переносила с трудом, не любила она зиму. Вот и сейчас снегопады и вьюги, казалось, сковывали движения: боялась выходить в гололед, хотя очень любила бывать там, где можно было встретиться с друзьями детства и юности, с коллегами и просто знакомыми, которых у нее было великое множество.

Ностальгия по детству?
Жили мы по соседству.
Ты из школы носил мой портфель…
Где ты, друг мой сердечный –

Да, меж вторых и третьих петухов
Бессонница крепчает и крепчает:
Ни сна тебе, ни боли, ни стихов,
И сердце ни на что не отвечает.

Вдалеке сухим ветром дышит фермерское поле, а совсем рядышком – речка. На реке своя жизнь. Цапля то на теплой мелкоте стоит, то, с достоинством переставляя свои длинные ноги, прячется в камыши. То, снова появившись, горделиво шагает к кустарнику. Совсем не боится Вани. Только нет-нет, да и глянет на него: что ты за чудо такое, что поделываешь здесь, на безлюдье?

Женился я по любви. Когда встречался с Танюшей, думал, что лучше девушки не сыскать. Казалось, всем мы подходим друг другу. Поженились. На подаренные родственниками и родителями деньги вступили в ипотеку и купили квартиру, переехали. Начались, как говорят, суровые будни. Денег не хватало, хотя мы оба уже работали.

Солнечные лучи добрались до кровати, пробежали по подушке и остановились у лица молодой женщины, которая досматривала последние остатки ночного сна. Начиналось еще одно весеннее утро.

И небо низко ночью летней,
И низко звезды над землей,
В станице тишина заметней
Сквозь петушиный разнобой…

Больница. Скучная палата…
Кто с этим чувством не знаком,
Когда, не зная аромата,
Мы тень цветка зовем цветком?

Легкие, веселые, как птички,
Прилетевшие со всех концов страны,
Шли они, девчонки – медсестрички,
По дорогам страшной той войны.

Полыхают, как зарево маки
В милой сердцу Кубанской степи.
Маки, маки, как яркие знаки
Светлой, чистой и верной любви.

Мне приснилась полянка ромашек
И девчонки в солдатских шинелях,
Белки шишки прячут в кармашки,
Поудобней усевшись на елях.

Тамара стояла, смотрела на мальчика, который виртуозно играл на баяне знакомую мелодию, а по лицу беззвучно катились слезы. Нет, дело не в ребенке, с этим у нее все в порядке. Она счастливая мама, у нее прекрасные дети, любящий муж. Просто с некоторых пор она не могла спокойно слушать мелодию баяна.

Как легко можно в жизни ошибиться! Принимая решение, надо остановиться и подумать, чтобы не испортить жизнь себе и своим близким.

Лена вспоминала Север. Еще ребенком родители увезли ее оттуда. Так было надо. Они переехали в теплый край, с его жарким летом и почти бесснежными зимами. Нет, ей все нравилось: большой красивый дом, бабушкин цветник под окнами, речка, на которую они с подружками бегали играть, качели под яблоней. Такого у них в Нижневартовске не было.

Жил был маленький рыженький муравей, совсем еще юнец. Всю свою короткую жизнь трудился он на благо родного муравейника. С восхода и до захода солнца таскал он в муравьиные закрома все, что удавалось найти и унести, а порой даже с риском для жизни.

Года шагами сыновей идут,
Года простую истину поют:
— Ты о красе далекой не жалей,
Ведь не бывает некрасивых матерей.

Ты всю жизнь! — не в перстнях позолоченных,
А по-будничному озабоченная,
Сложа руки сидеть не умевшая
И у нас на виду постаревшая…

Какой ты молодой была!
И, Боже мой, — какой красивой!
Ах, мама, если б я могла,
Я б твою молодость продлила.

Я вернулась домой, где прошло мое детство,
Где так радостно мне не бывало с тех пор,
Как покинула я Богом данное место,
Где от бурь и невзгод защищал меня двор.

Отчего мне не спится в ночи,
Отчего на душе так тревожно,
Будто где-то забыты ключи,
И захлопнута дверь безнадежно.

Я этот стих свой маме посвящаю —
Любимой, ласковой и самой дорогой!
Я очень часто маму вспоминаю
И понимаю, что была она святой!

А время так стремительно бежит,
И скоро Новый год не за горами…
Работа, дом, куда-то все спешим,
Не так уж часто навещаем маму.

В людской толпе души не разгадать…
Друг друга узнаем мы по походке,
Но в каждой женщине я вижу прежде мать —
В ее улыбке и во взгляде кротком.

Все чаще сердце спать по ночам не дает:
В одиночестве на хуторе мама живет.
Ждет меня по будням, ждет по выходным —
Нелегко старушкам доживать одним.

Отчий дом у речки, старенькая печка,
Там сестру в кроватке пеленала мать.
И в углу с иконой маленькая свечка,
Всколыхнула память — сердце не унять.

Вера уже собиралась выходить из дома, когда раздался телефонный звонок.

Очередь продвигалась медленно. Кто-то нетерпеливо покрикивал на девушку-кассиршу: «А побыстрее нельзя?»«Девушка, не отвлекайтесь, перерыв заканчивается…»

В ту декабрьскую ночь Степан Петрович спал плохо. Он то ворочался с боку на бок, то сидел на кровати, свесив ноги и глядя в темноту, хотя накануне выпил таблетку снотворного. Поднялся рано, сделал свою стариковскую зарядку — несколько приседаний и пробежек по своей малогабаритной комнате от двери до окна. Затем он долго и начисто брился, освежил себя одеколоном.

Зима – это прачка:
Отбелит, отмоет
И лета горячку,
И осень с лихвою.

В этом старом многоэтажном доме его звали просто «дед». Те, кто знал его имя и фамилию, или умерли уже, или разъехались кто куда, а молодым, пожалуй, было неинтересно знакомиться с мрачноватым старцем, явно зажившимся на белом свете. Да и когда? У всех были свои заботы: работа, детсадики, беготня по магазинам. К тому же многие молодые семьи жили здесь временно, снимая квартиры…

Наверное, для каждого отца и матери нет более счастливых минут, когда после долгого отсутствия приезжают то ли в гости, то ли насовсем сыновья и дочери в родительский дом. Когда-то уехавшие на учебу, на заработки или просто поискать счастья в городе, многие так и остались вдали от отчего дома: одни прочно обосновались в городах, другие уехали «по распределению» к месту работы, обзавелись семьями, и выбраться к родителям – ну никак!

Белая птица Зима
Город укрыла крылом.
Дремлют под снегом дома
Белым забывшимся сном.

Отпуск пролетел быстро. Юля с дочкой Ксюшей побывали на родине Юлиной мамы Варвары Ивановны. Они столько наслышаны были о ней. Бабушка часто вспоминала свои родные места, где прошла ее юность. Ксюша нарвала цветов и аккуратно разложила их между листами книги. Сухие цветы тоже порадуют бабушку, как напоминание о ее молодости. А что еще привезешь? В селе не осталось ни одного старого дома, да и село стало поселком городского типа. Бабушку никто не помнит и не знает. Прошло столько лет!

Воскресным днем, возвращаясь от дочери понянчив малыша, встретила в парке давнюю знакомую. Она всегда выглядела ухоженной, всегда с улыбкой – милая, приятная женщина. Помню ее наставления во время душевных бесед: «Не открывай двери, пока не причешешься, не подкрасишь губы. Никакого старого халата дома, только платье. У женщины всегда должны быть в порядке прическа и ногти».

Одинокий мужчина, не торопясь, брел по заснеженной улице домой. До Нового 2021 года оставалось еще несколько часов, но спешить было незачем. Мужчина жил один. Нехитрую снедь он уже приготовил по самым легким рецептам из «одноклассников» и расставил в холодильнике. Оставалось дождаться речи президента, а потом можно не спеша обзвонить немногочисленных друзей, и, под песни голубого огонька, спокойненько подремать…

Эта история произошла в 1953 году в нашей станице. Как-то в один погожий денек рассказал мне ее знакомый станичник:

Вот, говорят, мол, человек сам строитель своей судьбы. Но чтобы строить, нужен материал, прочный, надежный. Тогда и жизнь будет удачной, успешной, в радость.

Разрослась над памятью береза,
На ограду ветви опустив,
Лишь ее над прахом льются слезы —
Некому твой холмик навестить.

Приснись мне, мама милая, приснись.
Ни раз, ни два… — Явись ко мне виденьем
(Пусть это даже станет наважденьем…)
И, как когда-то в детстве, улыбнись.

Мама — комсомольская принцесса,
Юная студентка из Одессы.
Тот далекий сорок первый год —
Твоей жизни страшный поворот.

Как вы думаете, существует еще в нашем современном мире такая любовь, чтобы с первого взгляда и на всю жизнь? Мне кажется, что существует – тот самый единственный в мире человек, с которым ты будешь по-настоящему счастлив. Но мы так часто проходим мимо по разным причинам…

Научите детей человечности…
Не смеяться, когда друг упал.
И в наивном мире беспечности
Нужен тот, кто бы руку подал.

Историю эту я услышал от своей мамы еще в студенческие годы. Много вопросов тогда возникло у меня, но на многие она так и не смогла ответить. Давно нет на свете мамы, да я уже в преклонном возрасте, а все пытаюсь найти ответы на те вопросы, разобраться: почему? почему? почему?