Был теплый, славный такой, весенний вечер. Такой славный, что солнце своими лучами, казалось, цеплялось за крыши домов, за набухающие почки на деревьях. Оно проникало в дом, играло по стенам.
Степан Иванович встал с кресла, задернул шторы, чтобы солнце не мешало смотреть телевизор. «Вот так гораздо лучше», — проговорил он и потянулся за газетой — посмотреть, что там дальше по программе. На экране в это время двое мужчин спорили, рассуждали о том, что женщины больше всего любят получать в подарок. Степан Иванович взял газету: «Так, что сегодня — пятница? Какое число? Шестое… шестое… шестое апреля? Шестое апреля! Не может быть! Значит, сегодня ровно тридцать лет, как они с Надюшкой поженились! Как же он мог забыть об этом!» Ну что ты скажешь — это просто наваждение какое-то: в последнее время Степан Иванович стал многое забывать, в том числе и дату начала их с Наденькой совместной жизни… А ведь в самом начале, с тех пор как под звуки марша Мендельсона они обменялись кольцами и поклялись в любви и верности друг другу, этот день стал главным в их жизни. Они трогательно дарили друг другу подарки, уезжали в горы, к морю, просиживали у костра где-нибудь на природе, много фотографировались.
А когда появились дети, родители приобщили к этому семейному празднику сына и дочку. Дети готовили подарки, выполненные своими руками, потом всей семьей шли в кафе, ели мороженое, затем в зоопарк, на карусели — и, счастливые, возвращались домой. Но дети давно «выпорхнули» из родительского гнезда и поздравляют «стариков» по телефону, а иногда присылают внуков…
«Шестое апреля… каждый раз забываю… проклятый склероз… это все сидение у телевизора…» — метался по комнате Степан Иванович. С минуты на минуту вернется с работы жена, а у него — ни подарка, ни цветов! Опять обидится, будет говорить, что он невнимательный, что разлюбил ее. А если разобраться, то при чем тут он? Дни мелькают, как кадры в немом кино, не успеваешь следить. Да еще — этот склероз.
С тех пор как Степан Иванович — полковник запаса — вышел на пенсию, его любимым местом в доме стал диван у телевизора. Раньше он во всем помогал жене по дому в свободное от службы время. Жена, хоть и на пенсии, но работу не оставила. А что ему остается? Ну, собаку выгуливает, цветы польет на балконе — Надюшкино увлечение.
«Надо меньше на диване лежать, — рассуждал мужчина, — да еще этот склероз всю личную жизнь отравляет… Старею…» — он в сердцах выключил телевизор и стал расхаживать по дому. Ну как доказать жене, что он ее любит? Цветы купить — не успеет, стихи сочинить — не умеет. Чего доброго, вообще дар речи потеряет. Что же делать? Что? Так Степан Иванович метался из угла в угол, пока не раздался звонок в дверь. Он поглядел на часы и пошел открывать.
— А вот и я! — улыбнулась с порога жена. — Ты меня ждал? Или все у телевизора сидишь? Сейчас я ужин приготовлю, дорогой…
— Где ты была? — перебил ее Степан Иванович. — Почему ты пришла на двадцать минут позже?
— Да, понимаешь, зашла в универмаг, мне Анна Сергеевна позвонила, что босоножки модные поступили… Ты же знаешь, я давно хотела к лету… но померяла, размер не подходит…
— Хм! А кто это может подтвердить? — недоверчиво произнес муж.
— Что это с тобой, — удивилась Надежда, — ты что, не в духе? Или твой «Спартак» опять проиграл?
— «Спартак» тут совершенно ни при чем, он сегодня вообще не играл. А вот где ты была, мне неясно!
— Я же тебе сказала — в магазине.
— Почему я должен верить?
— Да ты что, Степа, с ума сошел, — вскинула брови, раздражаясь, жена. — Если мне не веришь, позвони Анне Сергеевне.
— Она с тобой была?
— Нет, но она знает, что я туда собиралась.
— Раз она там не была, то и свидетелем не может быть.
— Да что ты пристал с этим «свидетелем»? А где же я, по-твоему, была, если не в магазине?
— Вот это я и хотел узнать: где ты была, с кем была. Наверно, тебе было там очень интересно, если в такой день домой опоздала.
— Слушай, — тихо сказала Надежда. — Ты… ты меня ревнуешь?
— А ты как думала? Приходишь домой неизвестно когда да еще хочешь, чтобы я к этому спокойно относился…
— Ревнуешь… — повторила она еще тише. — Значит… ты меня еще любишь? А я думала, что совсем разлюбил, — она прижалась щекой к щеке мужа и прошептала:
— Спасибо тебе, Степушка, спасибо, мой хороший! Лучшего подарка в этот день мне не мог бы ты сделать… А я по дороге купила твои любимые круассаны… к чаю…
Тамара Юпилайнен.
