Вот, говорят, мол, человек сам строитель своей судьбы. Но чтобы строить, нужен материал, прочный, надежный. Тогда и жизнь будет удачной, успешной, в радость.
Настя и Маша с детства были неразлучными. Жили девочки по соседству, ходили в один детсад, за партой в школе сидели рядом. Словом, были подругами. Одно их различало: Маша прилежно училась, переживала за каждую неудачу, старалась не огорчать родителей. Настя же к учебе рвения не имела. «Главное в жизни – успешно устроиться», – любила повторять подруга. А Маша недоумевала: «Как можно без знаний устроиться?»
Быстро пролетели школьные годы. Отшумел выпускной бал. Маша к своему аттестату получила золотую медаль, у Насти же документ об образовании был посредственным. Обе подруги мечтали жить в городе, только Маше хотелось осуществить давнишнюю мечту – стать детским врачом, а Настя стремилась покорять сцену или эстрадные подмостки. Она видела себя кинозвездой или звездой эстрады. Мария успешно поступила в мединститут и стала учиться на врача. Видя упорство девушки, радуясь ее успехам, родители купили Маше в городе однокомнатную квартиру.
– Я поживу пока у тебя, не хочу возвращаться в станицу, – предложила подруге Настя, не поступившая никуда, не пройдя по конкурсу в театральный. Маша не смогла отказать подруге, пожалела, думая, что та хотя бы на работу устроится.
Шло время. Маша после лекций в вузе надевала синий халат уборщицы и шла мыть коридоры. Не хотелось тянуть с родителей деньги. Работа была не в тягость, а заработок – хорошей добавкой к стипендии.
Настя же просыпалась к полудню, уходила якобы в поисках работы, но возвращалась поздно. «Нет ничего подходящего для меня, не пойду же я полы драить…» – брезгливо говорила она. Маша лишних вопросов не задавала, не хотелось «давить» на подругу. Сама после лекций и по магазинам, и на кухне. Настя ни разу не предложила помыть посуду или приготовить обед, зато все чаще придиралась: «Это невкусно, а это чересчур калорийно, надо фигуру соблюдать».
Вскоре Маша обратила внимание на округлившуюся фигуру подруги, и та призналась, что на какой-то очередной тусовке познакомилась с местным парнем… И вот – «залетела». Настя негодовала: «Ни к чему мне все это, ребенок в мои планы не входит!» А однажды, вернувшись домой, Мария обнаружила незнакомую женщину средних лет, они о чем-то шептались с Настей.
– Маша, дай денег, меня Валентина Васильевна прямо здесь, на этом диване, освободит от ребенка, она бывшая акушерка, – взмолилась Настя. У Марии в горле пересохло, ей показалось, что на нее хлынула вода из горячего душа…
– Денег я тебе не дам! А вас отдам под суд! – не своим голосом прокричала она. Женщина заспешила к выходу. Оставшись вдвоем, подруги долго сидели обнявшись и плакали.
– Зря ты, Машка, помешала мне, не нужны мне эти сопли и подгузники, – всхлипывая, повторяла Настя.
Мария же прониклась к подруге новым чувством. Она старалась получше накормить ее, мол, тебе надо за двоих кушать. Настя же по-прежнему бегала на тусовки, где-то пропадала, просила у Маши денег, теперь уже на сигареты. А однажды, учуяв от подруги запах спиртного, Мария не вытерпела:
– Ты что это? С ума сошла? Скоро матерью станешь! – она, как могла, оберегала Настину беременность.
– Ма-атерью… Какая же я мать! Кому нужен этот щенок? – поморщившись, отвечала Настя. Маша не расспрашивала подругу об отце ребенка. Оказалось, что была мимолетная связь, она даже имени его не запомнила…
Мария была вся в заботах. То присматривала в «Детском мире» ползунки с распашонками, то в аптеке спрашивала бутылочки и соски. Настя насмешливо посматривала на подругу, отправляясь на очередную тусовку…
… И вот появился этот крошечный комочек. Настя не подходила к девочке, затыкала уши и выговаривала подруге:
– Ведь хотела оставить в роддоме! Опять ты помешала! Чего ты лезешь в мою жизнь?
– Может, родителям сообщить? Поезжай в станицу, там свежий воздух, коровье молоко, и родные рядом… Но Настя не дала подруге договорить:
– Ты с ума сошла! Не вздумай – или ты мне – не подруга больше!
И Мария взбунтовалась:
– Забирай дочку и уезжай к родителям! Сколько можно порхать! Со всего света не соберешь цвету! – эту пословицу Маша часто слышала от своей бабушки, но только недавно уяснила ее смысл.
– Значит, выгоняешь? Меня с ребенком? – взвилась Настя. – Подруга называется!
Давя на жалость, Настя сама нисколько не думала о подруге. А у Маши появился молодой человек, преподаватель вуза. Но девушка не могла пригласить Игоря к себе даже на чашечку кофе. Ребенок постоянно капризничал, Настя где-то ошивалась допоздна, раздражалась, пеленая девочку, швыряла детские вещи. В общем, обстановка была не для гостей. А однажды, когда Маша вернулась с занятий, ее поразила тишина в квартире. Она кинулась к детской кроватке. Ребенок безмятежно спал, а рядом на подушке лежала записка: «Все надоело! Больше не могу! Делай что хочешь! Меня не ищи!» Мария растерялась, хотя не сразу поняла смысл написанного. Она надеялась, что Настя пошутила и вот-вот появится, но прошла ночь, день, а вечером Маша позвонила Игорю. Тот приехал немедленно. Что же делать?
– Для начала подаем заявление в ЗАГС, женимся, а пока обратимся в опеку… удочерим малышку, – он взволнованно обнял девушку, и Маша благодарно прижалась к нему: они, не сговариваясь, думали, оказывается, об одном и том же.
… Настя появилась на пороге Машиной квартиры неожиданно через пять лет. В ней трудно было узнать ту веселую фигуристую Настю – это было худое создание с опухшим лицом, с синевой под глазами, в измятой юбке и куртке, определенно с чужого плеча. Маше стало не по себе, но она, оправившись, пригласила подругу к столу. Та не заставила себя долго ждать и с жадностью набросилась на еду. Озираясь по сторонам, Настя спросила:
– А где же моя красавица?
– Хорошие люди воспитывают, – ответила Мария. Девочка была в детском саду, Маше не хотелось признаваться, что именно они с Игорем стали родителями маленькой Софии. Да Настя больше и не интересовалась. О себе рассказывать было нечего.
– Давно была в станице? Что там наши? – перевела она разговор. Узнав от Марии, что мать умерла, а отец спился и исчез куда-то, Настя, потирая руки, проговорила:
– Ух ты! Пора наведаться в родные пенаты. Наверняка, какое-никакое наследство от предков осталось… Дашь денег на дорогу?
Маша достала из сумочки пятитысячную купюру и протянула подруге. На душе было скверно.
Женщина с горечью думала о гостье, своей подруге. Вот порхает она по жизни, словно бабочка-однодневка с цветка на цветок, и не хочет менять ее. А ведь права была бабушка: со всего свету не соберешь цвету. Очень мудрая пословица!
Т. Юпилайнен, ст. Крыловская.
