Владимир ушел из дома перед самым Новым годом. В тот день Валентина улизнула с работы на часок раньше: нужно было забежать к знакомым, где ей оставили несколько килограммов свежей свининки.
Довольная, она шла домой по мягкому снежку деревенской улочкой, радуясь предновогоднему подарку природы и предвкушая то, каких деликатесов наделает к праздничному столу. И Володя, и дети, и гости пальчики оближут – по этой части она была мастерица.
С мужем она столкнулась буквально в дверях. Массивный, в большой лохматой шапке и дубленке, он был похож на медведя. «Ты куда, Володь?» — с удивлением спросила жена, заметив в его руках их объемистый коричневый чемодан из кожзаменителя. «Ухожу от тебя, Валя», — отрывисто сказал он, на миг приостанавливаясь на пороге…
«Что?» — только и могла выдавить из себя опешившая женщина. «У-хо-жу!» — на этот раз по слогам повторил Владимир, и Валя поразилась тому, как спокойно и отчужденно было произнесено им это короткое и столь страшное для нее слово. Больше спросить у него ничего не успела, так как в следующую секунду муж переступил порог и дверь с хлопком закрылась у него за спиной. Безвольно опустившиеся руки разжались. Следом за пакетом на пол осела и Валентина. В мозгу бестолково и беспорядочно прыгали обрывки мыслей: «Как же, почему ушел? Послезавтра Новый год! Буженина, рулетик… Вова, Вовочка!» Неожиданно в безумном выражении Валиных глаз появилась осмысленность, и уже в следующий момент она стояла на ногах. Пружина ярости разжалась в ней с такой силой, что контролировать свои эмоции Валя была уже не в состоянии. С душераздирающим криком: «Стервы поганые!» она схватила с пола мясо и со всей мочи запустила его в дверь: «Я вам покажу, дай только знать, кто такие!» Владимира Валя любила до безумия. Не было для нее мужчины краше и желаннее. Все 20 лет, прожитые с ним, она изливала на него свою безграничную любовь: кормила, обстирывала, потакала его прихотям, закрывала глаза на его грехи, о которых, впрочем, могла только догадываться. Выявлять их она никогда не стремилась, зная, что он принадлежит ей. Всегда и во всем она подчинялась ему, все была готова сделать ради него, любимого. Уничтожив слезу скоротечной бури, Валя, все еще подрагивающая от нервного стресса, тяжело опустилась в кресло и, прикрыв глаза рукой, твердо прошептала: «Детей сиротить не позволю!»
Имя разлучницы уже стало известно на следующий день. Продавщица из хлебного магазина была довольно привлекательной женщиной. Разведена, тем временем беспутной не слыла, если с кем-то и встречалась, то не напоказ. Поэтому известие, что она увела мужа у Валентины, прозвучало как гром среди ясного неба. Первым импульсом у Вали было желание пойти и закатить скандал бесстыжей разлучнице. И в обеденный перерыв она уже было направилась туда с этим намерением, но по пути передумала, представив, как нелепо все это будет выглядеть со стороны. «Этим я ничего не добьюсь, ведь главное для меня – вернуть домой мужа. С ним и надо разговаривать», — рассуждала она по дороге назад. Полная неизвестность все тупее и тупее закручивала внутри Валин нервный комок. После своих размышлений она по-новому взглянула на создавшуюся ситуацию и в целом на свои отношения с мужем. Впервые в ее душу закрался червь сомнения, правильно ли она ведет себя, так унижаясь перед ним, внутренне соглашаясь на все ради его возвращения.
На следующее утро она появилась на работе вся преобразившаяся: в новогодней обновке, которую так и не пришлось надеть на праздник, благоухающая любимыми духами, с гордо поднятой головой. Коллеги были ошарашены и не скупились на комплименты. Даже женщины… С той минуты жизнь Валентины круто изменилась. Она записалась в хор, с которым много лет назад пришлось расстаться из-за рождения ребенка, стала заниматься лечебной гимнастикой. Песней и контрастным душем она врачевала себя.
Прошел месяц, другой… Приближался день 8-го Марта. Накануне, 7 марта, в Доме культуры состоялся традиционный концерт. Хор, как обычно, публика принимала на «ура». Валя солировала в двух песнях, и ей бурно аплодировали. Счастливая, разгоряченная успехом, она выпорхнула из зала вместе с подругой, устремилась в фойе. Навстречу им шел, как всегда большой и мужественный, Владимир. Сердце в Валиной груди забилось, как сумасшедшее, ноги предательски дрогнули, но, собрав всю свою волю в кулак и ничем не выдав своего внутреннего волнения, она прошагала мимо законного супруга с равнодушным видом. «Валя, постой!» — будто ударил ей в спину его голос, но она даже не оглянулась. Через неделю, придя домой с работы, застала у себя мужа. Он стоял в спальне перед шифоньером и выгружал в него свои вещи. «Вовочка, дорогой, вернулся!» — воскликнула она, бросилась к мужу, подумав, правильно ли поступает. И, обхватив его шею руками, принялась целовать его лицо, волосы, одежду, приговаривая, как в бреду: «Вернулся, вернулся… Мой любимый! Детям нужен отец!» Валя уткнулась ему в грудь лицом и громко зарыдала от нахлынувших чувств. Если бы в этот момент она посмотрела на Владимира, то увидела бы на его глазах скатившуюся слезу. Она лишь услышала в ответ: «Я без вас не смог!» и еще крепче прижалась к мужу…
В. Тарасова, станица Крыловская.
