Лишь равнодушный не поймет,
Не сможет осознать причину
Сентиментальности мужчины,
Мужчины – бывшего солдата,
Когда он вдруг слезу утрет
При посещеньи мест,
Где воевал когда-то.
Теперь другие времена,
Другая жизнь, другие люди,
Лишь местность та же: лес, поля –
Родная русская земля.
Здесь шли бои, была война,
Которую солдат до смерти
Не забудет.
И память в том не виновата,
Что стала спутницей солдата
Давно минувшая война,
Как книга памяти, она
Хранит живые имена
Его однополчан,
Его окопного комбата.
Причина слез его ясна:
Без них, без сверстников своих,
Он одинок среди чужих,
А тех, своих, лишь видит в снах
И рвется к ним в ночи, стеная,
Как лебедь, раненный в крыло,
За удаляющейся стаей.
Лишь здесь, на бывшем поле боя,
Где, истлевая под землею,
Его товарищи лежат,
Омыв могильный холм слезою,
Судьбу невольного изгоя
На время забывал солдат.
Так получилось, был он первым,
А стал последним в их строю
И лишь не стал последней жертвой
По воле случая в бою.
Теперь живет один за всех,
Как будто совершил побег,
Оставив их на гиблом месте,
Но если б вдруг они воскресли,
Он разделил бы жизнь свою
Одну — на всех.
Виталий Казарцев.
