Какой ты молодой была!
И, Боже мой, — какой красивой!
Ах, мама, если б я могла,
Я б твою молодость продлила.
Я помню летний, жаркий день,
А в доме — полумрак, прохлада.
И сон баюкает, и лень,
И что еще для счастья надо?
Ты у трюмо. Спешишь, скорей!
Расческа, шпильки, жест привычный.
А я смотрю в проем дверей
Сей ритуал, такой обычный.
И платья желтый крепдешин,
Сквозь щели в ставнях свет струится,
Твоих волос кудрявый дым.
Разлет бровей, как крылья птицы.
Уж опоздав, наверняка,
На вечную свою работу,
Твоя душистая рука
Мне треплет челки позолоту.
Собравши сумку на бегу
(О, что в ней только ни скрывалось!),
Ты со словами «побегу» летишь —
«Лишь пять минут осталось».
Ты дамский мастер! Волшебство!
Загадка, чудо и признанье!
А для меня ты — божество,
Где не уместно опозданье.
Ты Шура, Шурочка для всех.
Лишь тридцать шесть тебе. Всего-то!
Сквозь дрему в просветах прорех
Твой, засыпая, слышу смех —
Ты ускользаешь на работу…
Е. Левченко.