Он шел по жизни, жизнь не выбирая
И избегая по дороге узких мест,
И думал он, ведет дорога к раю
Иль приведет, как минимум, окрест.

Шестьдесят лет так быстро прошли,
И невестой меня вновь зовут.
Мужу я поклонюсь до земли
За терпенье, любовь и за труд.

Они уходят тихо… друг за другом.
Уходят, молча покидая нас.
И нам без них, потомкам, будет туго…
Увы! Для каждого из них настал свой час!

Мама – комсомольская принцесса,
Юная студентка из Одессы.
Тот далекий сорок первый год –
Твоей жизни страшный поворот.

По площади в мае пройдут ветераны
Давно отгремевшей, той страшной войны.
Земля залечила окопные раны,
Но помнят солдаты, где шли их бои.

Заалели знамена Победы,
Как весной в 45-м году.
Словно вышли на улицы деды
И шагают в Бессмертном полку.

Выветривает время имена,
Стирает даты, яркие когда-то.
Историей становится война,
Уходят в книги и ее солдаты…

Всякий раз накануне Дня Победы мысленно возвращаюсь в детство, в то время, когда, разинув рот, ловили каждое слово из рассказов отца о войне, соседей, людей, воевавших с фашизмом.

Мы дети войны. Нет, мы не воевали, были совсем крошечными несмышленышами, когда отцы наши, другие родственники возвращались с войны.

Святые есть места у нас в станице,
Где можно всем погибшим поклониться!
На поле боя смертью храбрых павшим,
Но нет здесь места без вести пропавшим!

Война – безликое ты слово!
Война – ты страх снова и снова.
Война – ты ползучий гад.
Война – ты кромешный ад.

Женщинам дарит эти строчки поэт крыловского творческого объединения «Элегия» Сергей Патока.

К чему стремлюсь, что чувствую, не вижу,
Хочу понять непознанное рядом,
Конец пути земного я предвижу,
Окинув бесконечность выси взглядом.

Может, было вам не слышно:
Невелик он и немал,
Какбычтобчегоневышло —
Городок такой стоял.

Ну отчего ребенок плачет? Отчего же?
Болеет? Голоден? Ребенок хочет спать?
Сказать словами он еще не может,
Но рядом — понимающая мать.

Распустилась сирень под окном,
Разложила гроздья душистые
На подносах ветвей вечерком,
Словно сладости — вату пушистую.

Солнца луч в окно стучится.
Неужель весна пришла?
Ожила моя станица,
Но еще не расцвела.

«Кубань — родная наша мать,
А Тихий Дон — отец…» —
Сказал тут как-то раз малец,
А может, не малец, а взрослый человек…

Поля спозаранку в поле
Полина любит шоколадки
И от печенек без ума
И под подушкою украдкой

Скажи-ка, друг, ну что там в Украине?
Как там Европа, как Евросоюз?
После предательства своих — удара в спину,
Разрыва родственных и всех «союзных» уз?

Девчушки две — сияющие глазки,
Как будто выпорхнув
Из чудной детской сказки,
Так беззаботно, весело, игриво

Всю ночь бушует ветер,
Природе не до сна.
Идет по белу свету
Красавица весна.

Вновь пробудилась ото сна природа,
Все ярче свет и зеленей трава.
И пусть пока еще не балует погода,
Но все ж весна берет свои права.

Минуты радости, что дарим мы друг другу, —
Им цену узнаешь, лишь потеряв.
Гримасы скорби, горести, испуга
Сменяют безмятежность бытия.

Чему мне следовать — инстинктам иль сознанью,
На что мне опереться в жизни сей?
Как медленно приходит пониманье,
Что в этой жизни выше и важней.

У каждого свой путь, свое предназначенье —
Веленье времени, увы, неумолимо.
Был значим, уважаем, почитаем,
Но пал снег на виски, и жизнь промчалась мимо.

От поколений к поколеньям
В противоречье с давних пор
Мужчин извечное стремленье
И женской прелести укор.

Хвалилась муха на стекле,
Ладошки потирая.
Живущие на хоздворе,
Другие мухи, стаей,

Вхожу в музейные покои,
Отсюда веет стариной.
Не важно, что промчались годы —
История всегда со мной…

Человек приходит на землю,
Чтоб создавать красоту.
Человек приходит на землю
Обрести чудный мир и мечту.

Закружилась вьюга, словно карусель,
Вьется в снежном танце белая метель,
Резвые снежинки хлопьями летят,
Пол-России в шоке — снега не хотят.

Припылило, припудрило чуточку —
Легкий флер опустился с небес.
Все б шутила Зима — только шуточки —
Знать вселился в тебя все же бес.

Нас продолжают унижать,
Хотят поставить на колени,
Но продолжают руки жать —
Как-будто все это изменит.

Прошу ПРОЩЕНИЯ у всех…
Кого обидел ненароком…
Уйдут обиды, словно снег…
Но станут мне… большим уроком…

Понять бы нам, что холодно не от погоды
И не от дождика промозглого, сырого,
Скорее от того, что, проживая годы,
Мы все ж не понимаем важности простого.

Расцветает роза под окном,
Вишня тихо шелестит листвою.
У порога грустная свекровь
К стенке прислонилася спиною.

Туман окутал берега,
Накрыл белесым покрывалом
Поля, мосты, кусты, дома —
Все словно кануло в нирвану

Декабрь минул «вхолостую»: снежок упал да «вышел вон».
И мы погодушку такую лет двадцать смотрим из окон.
Молились: к новогодней ночи пусть землю выбелит слегка!
Надеялись, что было мочи, но – то ли кто из нас порочен

Да-а, зима во всем права,
Вот январь вступил в права:
Елки, праздничные святки,
И гаданья, и колядки,

Было то под Новый год,
Ждал веселья весь народ.
Торопились все домой
По дорожке снеговой.

Предновогодняя сказка-шутка
«Травка зеленеет, солнышко блестит»
В царстве Берендея снова моросит.
Дед Мороз на взводе: «Скоро Новый год!

Декабрь безрадостный и серый
Уныло мокнет за окном,
Мурлычет кот, и пес мой верный
Тревожится ленивым сном.

Декабрьский вечер синий за окошком,
И скоро наступает Новый год.
И чуда ожидают даже кошки.
И чудо, как всегда, произойдет.

Поскольку календарь не врет —
зима еще свое возьмет:
объемлет землю белым-белым
и речку туго закует,

Грязь и слякоть, непогода,
Серость, дождик и туман.
Невзлюбила нас природа,
Зимний месяц — лишь обман.

Последний оторван листочек,
Закончен семнадцатый год.
Поднимем бокалы, дружочек,
За то, что нас в будущем ждет.

Спешит к нам в гости Новый год Собаки!
Несет подарки, радость и любовь!
И ждут его и взрослые, и дети,
И верят в то, что сбудутся мечты!

Ну вот и осень распрощалась с нами,
Зима стучится в окна! Заходи!
Мы ждем тебя с метелью и снегами,
И не страшны нам холода твои!

Знает, знает детвора:
Новый год не за горами!
Хоть не вьюжит и не холода,
Но готовиться пора нам!

Кубань — казачье православье!
Кубанцы здесь из года в год
В степи, вдыхая разнотравье,
России берегли оплот!

Тихая речка Ея
Меж камышей бежит,
А ниже волн, зеленея,
Старый корабль лежит.

Среди полей, дорог, цветущих маков,
Под сенью Катериновских икон,
В необозримом море пышных злаков
Раскинулся Крыловский наш район.

Ты укрой меня ласковой синью,
Защити от невзгод и тревог
Моя мать-бедолага — Россия,
Чтоб я жить на земле твоей мог.

Краснодарский край!
Благодатный край!
Ты любовь моя, колыбель моя!
Ты взрастил меня,

Кто родился на Кубани,
Тот счастливый человек.
И не важно кто: славянин,
Армянин, грузин иль грек.

И что в этой речке, затянутой илом,
С болотистым запахом, сплошь в камыше,
И почему представляется дивом
Моей, повидавшей немало, душе?

Кубань моя, ты — житница России!
Пшеничные поля под небом синим,
Волнуются колосья, как морской прибой.
Родной мой край, я так горжусь тобой!

Есть на карте России немало краев и селений,
Им народы ее воздают благодарную дань,
Но ты родом из тех, незабвенных, седых поколений,
Что тебя породили, моя дорогая Кубань.

Я живу на Кубани, край старинный, казачий,
С детства милая сердцу родная земля.
И для внучки казачьей нет важнее задачи,
Чем любить и гордиться, и ее прославлять.

Гимн станице Крыловской
Между двух старинных городов,
Меж столиц — Кубанской и Донской —
Здесь живут да испокон веков

А на прощание не вымолвлю ни слова.
Зачем иллюзии питать мы будем снова?
К чему теперь такой пустой поток словесный,
Когда мы попросту чужие, если честно…

Идет навстречу парочка смешная,
Друг другу что-то нежно говорят.
Какое дело мне до них, не знаю,
Но отвести не в состоянии взгляд.

Конечно же, такого ты не ждешь:
Где шепчется вода с листвою юной,
Я позову тебя гулять под дождь!
Я вовсе не сошла с ума – не думай.

А в голове моей все мысли – будто рой,
О нашей грешной сущности земной.
И нет покоя – лишь тревога каждый миг,
Душой своей я в Мироздание проник…

Отец войну закончил в сорок пятом,
Отвоевав и за себя, и за меня,
Как всем моим ровесникам-ребятам,
Мне не пришлось стоять на линии огня.

Ни облачка, ни ветра дуновенья!
Дремотны елей темные верхи…
И вдруг в душе родится вдохновенье,
И в строчки собираются стихи.

Я держу пожелтевший портрет,
На портрете – безусый мой дед.
Он со школьной скамьи в неизвестность ушел,
И в ту пору ему восемнадцатый шел…

К вам сегодня обращаюсь, люди!
Если не опомнитесь сейчас –
этот мир умрет, его не будет!
И не станет каждого из нас!

Гуляй, солдат, и веселись –
Ведь день сегодня твой!
За рюмкой водки вспоминай,
Как шел в смертельный бой.

Застывшие лица на пожелтевшей бумаге
На нас с фотографий упрямо глядят.
Их взгляды полны неподдельной отваги-
История нам не вернет всех назад.

Давно отгремели раскаты боев
И раны свои залечила земля.
Но это ведь прошлое — твое и мое,
И его забывать никак нам нельзя.

Я живу на Кубани, край старинный, казачий,
С детства милая сердцу родная земля.
И для внучки казачьей нет важнее задачи,
Чем любить и гордиться, и ее прославлять.

Раскаты грома слышны… далеки…
Иль это вовсе не раскаты…
Фашистов острые штыки
Нацелены на русского солдата.

Здравствуй, моя душенька Весна!
В сердце — и веселье, и отрада,
А в просторе теплом – тишина.
Что еще душе для счастья надо?

Запахло весной,
И под сладкие звуки капели,
Как будто проснувшись,
Все птицы в округе запели.

Сегодня ночью был мороз –
Зима прошла здесь быстрым шагом.
Рассвет, роняя капли слез,
Прощаясь, проводил бродягу.

Они уходят тихо… друг за другом.
Уходят, молча покидая нас.
И нам без них, потомкам, будет туго …
Увы! Для каждого из них настал свой час!

Когда розовеют ветки
от прибыли вешних соков
и, словно бы лучник меткий,
пускает стрелу осока

Пройтись решив по свежему снежку,
Из дома вышла деловой походкой,
Сопоставляя истину со сводкой
Да примеряясь к первому шажку.

Недолго погостившая зима,
Досрочно кинув праздников веселье,
Прикрыла и пустые закрома –
Умчалась на другие новоселья.

«Травка зеленеет,
Солнышко блестит».
В царстве Берендея
Снова моросит.

Вот и осень снова застучала
По стеклу прозрачным хрусталем.
Улыбнулась на прощанье и умчалась,
Обвенчавшись с юным декабрем.

Поздравляя с Новым годом,
Я желаю мимоходом,
Ради скромности стиха
Подарить вам Петуха.

Вчера лишь прощались деревья с листом
И озимь лежала зеленым ковром.
А нынче земля одеялом укрылась:
Это зима к нам незваной явилась.

Весь мир, ликуя, входит в Новый год.
Гудит тревожно время над планетой.
Запахло хвоей, ветром и рассветом,
И наша жизнь похожа на поход.

Идет торговля бойкая
Под Новый год на площади.
Игрушками, хлопушками,
Ну и, конечно, елками.

Укрылось поле белой пеленой,
Хотя вчера еще была разлита зелень.
И тихий скрип морозный под ногой,
Пришла зима — глазам своим не верю.

Я родилась в год Петуха,
Но в том не вижу я греха.
Не думайте, что Петухи
Плодят лишь тех, кто впал в грехи.

В нашем южном краю и зима не зима,
И сугробы не будут сторожить дома.
Льет унылый дождик через день,
В сером небе солнышка лишь тень.

Вне сомнений, предприятие протезное —
Архиважное и всячески полезное.
Собраны специалисты тут умелые,
И свою работу скрупулезно делают.

В памяти детства кино черно-белое:
Лица актеров и зрительный зал.
Помню, девчонкой, нескладной, несмелою
Завороженно смотрю на экран.

Кино — непревзойденное искусство:
О нем нельзя спокойно говорить.
А если говорить, то только с чувством,
Что заставляет в небесах парить.

Я помню кинофильм одной страны,
Которая почти не воевала,
Которая смеялась, танцевала,
Когда народ мой задыхался от войны.

Куда теперь мы без экрана,
Вещающего день и ночь.
И как, проснувшись утром рано,
Мне тягу к пульту превозмочь?!

Объявили Год кино.
Это было бы смешно,
Если б не было так грустно:
Ведь кино — это искусство.

Грустною песней звенит бабье лето.
В желтое платье березка одета,
В косах зеленых желтые пряди…
Так запечалилась в чудном наряде!

Вот уходит с теплым ветром лето,
И до осени совсем чуть-чуть.
Растворится радость в небе где-то.
Ей на смену возвратится грусть.

Выбирая свой путь,
Не ищи самой легкой дороги.
Помни: в радуге дней
Не отыщешь бесцветных полос,

Я — как обычно — полуночница,
Всех дел своих не завершу.
И вроде вовсе спать не хочется,
Да по утрам и не спешу…

Я – дочка шамана, прекрасная Ида,
Танцую под светом луны.
Запястья мои звонким златом увиты,
А груди желаньем полны…

Может быть, кому-то странны
эти прихоти природы,
но осенний лист каштана
пахнет терпким диким медом.

— Это же Пушкин!
— А мне все равно: что Пушкин, что Кукушкин…
(Из разговора)
Им все равно — что Пушкин, что Кукушкин,

О, Александр Сергеевич! О, поэт!
Слагал он рифмы слогом песнопенным,
И душу по частям вложил,
Когда писал о чем-то бренном.

Глупая птичка билась в стекло…
Каждое утро с упорством достойным
В надежде устроить укромно гнездо
И завести непременно потомство.

По жизни был просто повеса,
Беспечно и думал, и жил,
Кто знал бы сегодня Дантеса,
Если б Пушкина он не убил.

Отчий дом у речки, старенькая печка,
Там сестру в кроватке пеленала мать.
И в углу с иконой маленькая свечка
Всколыхнула память — сердце не унять.

Никогда не была на Псковщине
Да и в Болдино не была,
А поэтому — фразами общими
Говорю — вот такие дела…

Ах, сказки! Что за чудные творенья!
Кудлатых предков наших сочиненья…
Кто вас творил? Доподлинно известно —
Кудрявый, смуглый, живший повсеместно.

Не стану объяснять я, что такое дружба,
Я просто дам тебе свое тепло,
Сейчас, наверно, это больше нужно,
А не потоки бесполезных слов.

Явилось на российском небосводе
Поэзии ярчайшее светило.
В потемках наши души осветило,
И яркий свет оставило в народе.

Горит свеча пред призрачным окном,
И лишь дыханьем фитилек колышим.
Мелькают тени в сумраке сквозном,
Но мой огонь невидим и неслышим.

Наш кинотеатр летний:
музыка, толпа у касс.
Как магнитом на последний,
на сеанс тянуло нас!

Писать я оды Пушкину не стану.
О нем похвал немало за века.
А вот когда в туман я серый кану,
О мне появится ну хоть одна строка?

Вспоминаю, как сон, промелькнувшую зимнюю стужу
(Не хватило ей мочи, сбежала в чужие края)
И с порога встаю, прямо с ходу, в огромную лужу —
От кубанской зимы нет порой никакого житья.

Бесстыдно ночь свои натягивает сети
И сон беспечный мой безжалостно крадет,
Своими стрелами в меня нещадно метит
И камень тяжкий злобно на душу кладет.

Года стрелой проносятся, как ветер,
Метель на волосах свой оставляет след.
Бегу навстречу солнцу, взгляд мой светел,
И жизни будущей я говорю: «Привет!»

Лечу над бездной я… Падение. Провал.
Взмываю к облакам… Дефис и интеграл.
И рифмы сложные поэзии высокой.
Любимые глаза со страстной поволокой.

Зимний вечер, синие сугробы,
Замела дороги синяя метель.
Люди, позабудьте ненависть и злобу,
Ведь уже сверкает праздничная ель.

Настало время… Будто бы недавно
Кипели страсти, мысли вдаль неслись.
Нам абсолютно все казалось главным,
Но постепенно страсти улеглись.

Небо нахмурилось и потемнело,
Что за погода: дождь то и дело!
Капли по лужам польку танцуют,
А сын на листочке солнце рисует.

Все равно я себя ощущаю счастливой,
Пусть слеза иногда скользнет по щеке.
Даже осень дождливую вижу красивой,
С кучей листьев, опавших во дворе в уголке.

Сыплет звездная пыль —
Видно, сверху уборка!
Вся заснежена ширь:
От небес до задворков.

Предстоит из умных книг…
И обрезанные косы —
Моего протеста крик!
Память — хроника земная

Позвать, соскучившись, друзей
Не обязательно на праздник
Без умозрительных идей
И обоюдных выгод разных.

Мне снятся по ночам кошмары
И зачастую полный бред:
Как-будто сон — спиной на нарах —
Здоровью, нервам верный вред.

В себе самом ищи свой мир и свой покой,
Не сетуй на судьбу и на заботы,
На то, что не уважил кто-то —
Иди своей единственной тропой.

Ой, вишенка-черешенка,
О чем стоишь, грустишь?
Ой, вишенка-черешенка,
Ни слова мне не говоришь.

Когда никто не знает,
Не ведает, не внемлет,
И каждый чем-то занят,
Летят на нашу землю,

Мама, мама, что мыслишь? Что ты хочешь сотворить?
Кровный плод своего чрева тайно хочешь погубить.
Ранним днем, а может, ночью ты убийство совершишь.
Ты забудешь меня, мама… И опять на грех спешишь.

Потерял я, братцы, ногу, хоть совсем не на войне,
И от этого обидней кажется теперь вдвойне.
Как подраненная птица, я летел к земле сырой,
Видно, ангел мой хранитель на тот день взял выходной.

Печально, со слезами на глазах,
Рассказывал мне прадед про «войнуху»,
Про голод, про обиду, боль и страх,
Про холод, дым, про горе и разруху.

Не верьте, что не страшно на войне —
В грязи, крови, в болотах по колено.
Когда судьба решается извне
И, может быть, ты просто станешь тленом.

В заброшенном парке забытой деревни
Стоит обелиск, тишиною объят.
Сжав крепкой рукою знамени древко,
На нас смотрит гордо советский солдат.

Полыхают, как зарево, маки
В милой сердцу кубанской степи.
Маки, маки, словно алые знаки
Светлой, чистой и верной любви.

Мой дед погиб под Керченским проливом.
Успел полгода он повоевать.
А за него молилась терпеливо
В селе казачьем старенькая мать.

Сегодня, в год семидесятый,в мае,
На Вас смотрю, не опуская глаз,
И искренними, честными словами
Хочу писать, должна писать для Вас.

На майский праздник — День Победы,
Когда идет вовсю весна,
На лавке я увидел деда —
Блестели ярко ордена.

Все слова написаны уже.
Все воспеты подвиги стократно.
Только на далеком рубеже
Павших не вернуть уже обратно.

Мой дедушка погиб под Сталинградом,
Свою он жизнь отдал, чтоб я жила.
И для меня она — как высшая награда,
Жить по-другому я бы просто не смогла.

Ты помнишь, солдат, те грозы в июне,
Что грохот войны и смерть принесли,
И там, где те грозы шальные гремели,
Лишь цветом кровавым цветы проросли?

Вдруг затихли метели,
Вьюги вдаль унеслись,
И запели капели:
— Эй, природа, проснись!

Все чаще сердце спать по ночам не дает:
В одиночестве на хуторе мама живет.
Ждет меня по будням, ждет по выходным —
Нелегко старикам доживать одним.

Я дверь открою для весны
Наперекор ветрам и стуже,
Прерву зимы замерзшей сны,
Цветущий мир мне очень нужен.

Мне много лет… уж больше, чем полвека!
Не верится… Неужто не вчера
Плескалась в лужах, будто в бурных реках,
Счастливая босая детвора?

Не обижайте женщин никогда,
Не обвиняйте, коль пришла беда
Иль по какой другой причине,
Ведь женщина — оплот семьи, святыня.

Не надо обижаться на детей,
Что, мол, не едут, не звонят, не пишут…
Да будь они за тридевять земель —
Они наш голос материнский слышат.

Ничего нет роднее на свете,
Чем моя дорогая семья —
Это я, мои внуки и дети…
С каждым днем убеждаюся я:

Христос воскрес — воистину воскрес,
По крайней мере в самых светлых душах,
С ним заодно несут они свой крест,
Указывая верный путь идущим.

Ну что ж, не сложилось. Но я не в ответе.
Слезинки стирает холодной ладошкой мне ветер.
Не нужно нам лгать, не хочу больше фальши.
Скажи мне, а будет ли что-нибудь дальше?

Пришла весна в кубанскую станицу,
Сирень душистая, как прежде, расцвела.
Синь облаков, запели песни птицы.
Сегодня майский праздник у села.

Между мартом и апрелем,
на весенних параллелях,
словно в теле вес потерян —
по асфальту — легкий шаг!

Идет весна, волнуется природа.
Проснулись реки, горы и поля.
Зеленым бархатом подернулась земля,
Но только нет среди весны меня.

Люди, улыбнитесь, вновь пришла весна,
И опять открылась радость бытия.
Солнышко сияет, пташки песнь поют.
На душе свободно, отправляюсь в путь.

По осколкам обиды я иду босиком,
В кровь изранила ноги. Как же мне больно!
А в душе все не тает ледяной тяжкий ком.
Ты не мучай меня. Мне, пожалуй, довольно.

Обмануло нас бабье лето:
Улыбнулось одним денечком,
Только снова пропало где-то
Да закрылось на все замочки.

Разве может быть такое,
Что виной всему года:
Сердце будто на покое,
А в грядущем — холода?

В желтеньком платьице девушка
Ворохом листьев играется,
Грустно склонилася ивушка,
Ветер ворчливо ругается.

Паутинками бабьего лета
Засверкала трава на дворе.
Стаи птиц собираются где-то,
И деревья слегка в серебре.

Где-то между сосен тихо бродит осень,
Кутаясь в косынку проливных дождей.
И не спросит осень, почему он бросил,
Почему оставил – словно ей видней.

Как грустно и красиво
В погодной кутерьме сезоны все пройдя,
Душа попросит отдыха плаксиво
В объятиях осеннего дождя.

Жесткий дождь барабанит по крыше
И мне опять становится невмочь,
Недруги меня уже не слышат,
Ну а друзья не в силах мне помочь.

Распустилась сирень под окном,
Разложила гроздья душистые
На подносах ветвей вечерком,
Словно сладость – вату пушистую.

И снова осень в права свои вступает
И листья под ноги прохожим вновь швыряет.
Как листья, кружит ветер мою тоску-печаль,
А сердце снова рвется вдаль,

По осколкам обиды я иду босиком,
В кровь изранила ноги. Как же мне больно!
А в душе все не тает ледяной тяжкий ком.
Ты не мучай меня. Мне, пожалуй, довольно.

Рыжая осень, рыжий котенок,
Словно фонарик, сидит на траве.
Рядом с котенком играет ребенок,
Счастливы оба: мир на земле…

Осень – моя жар-птица,
Лучшей подругой была.
Как же могло так случиться,
Счастье мое унесла.

Тебя в стихах я воспеваю
Кубань моя! Тебе стихи я посвящаю.
Тебе и песни славные пою.
Любовь к тебе с рождения питаю,

Когда нас бросила она,
Нас было ровно пять:
Четыре брата и сестра.
Как ты могла так, мать?

Тихая речка Ея
Меж камышей бежит.
А ниже волн, зеленея,
Старый корабль лежит.

Новый год к нам в дверь стучится…
Пусть летит он синей птицей
И со снегом белым ,чистым,
Взглядом добрым и лучистым.

И снова осень в права свои вступает
И листья под ноги прохожим вновь швыряет.
Как листья, кружит ветер мою тоску-печаль,
А сердце снова рвется вдаль,

Ты ж — сын России знаменитый!
Нет в мире славы выше, нет!
Да, ты велик! Ты Бог пиитов,
Собою ослепивший свет!

Какое пекло! Земля сгорает…
Все стало цвета песка и пыли.
И о дожде, стеная, умоляет
Земля иссохшая: дожди о ней забыли.

Года стрелой проносятся по ветру,
Метель на волосах свой оставляет след.
Бегу навстречу солнцу в новых гетрах
И жизни будущей я говорю: «Привет!»

Мой дедушка погиб под Сталинградом
Свою он жизнь отдал, чтоб я жила
И для меня она — как высшая награда,
Жить по-другому я бы просто не смогла.

Легкой поступью полевых цветов,
Яркой радугой проливных дождей
Лето красное засияло вновь,
Властью данною становясь сильней.

В тебе, как в зеркале, я отражаюсь
И нравится мне отраженье мое.
Я пред тобою преклоняюсь
И каждый новый день благодарю

Опять акация цветет,
Волшебным запахом тревожа,
И все цветенье это ждет,
И все становится моложе.

Мой народ — плоть от плоти твоей,
И твоим, как своим, озабочен,
Я в оценках своих буду точен —
Слово правды всегда нам важней.

Планету рвут, дерут на части
Добычей злата-серебра,
И навлекаются напасти —
Одно лишь «Зло» и нет «Добра».

На плечи давит груз событий,
Не воплощенных в жизнь идей…
Несостоявшихся открытий…
Потери близких и друзей.

Когда я школьницей была, я просто обожала лето,
Его закаты и рассветы, волшебный голос соловья
И сад, в который с книжкой новой я приходила почитать.
Лежала на траве зеленой, испытывая благодать.

Заплакали березы у окна слезами дождевыми, несолеными,
Природа-мать очнулась ото сна и заиграла красками зелеными.
И зажурчали реки и ручьи струями холодными, звенящими.
Все просыпается весной, и ты вновь ощущаешь жизнь по-настоящему.

Апрель, конечно же, волшебник!
Еще его за то люблю,
что бескорыстно совершенно
мне маму подарил мою!

Вот звезды, как блесны
сквозь дым папиросный,
сверкают на Млечном Пути.
По небу на веслах

Предо мной фотография — будто недавно…
Я держу на руках продолженье мое.
Внучка-кроха моя, нареченная Анной,
Не расскажешь словами, как люблю я ее.

Давно уже не воюю,
Не спорю и не дерусь:
Ни правду, ни честь былую
Оспаривать не берусь.

Я, как птица, носилась по свету,
Не добычу искала себе.
Я по жизни искала примету,
Где нужна была в чьей-то судьбе.

Стареть не стыдно! Все стареют люди,
Не надо паники — ведь мы живем не зря!
В потомках наших мы живыми будем,
Пока в пространстве вертится Земля.

Наступит эра Водолея, и уплывет, вильнув хвостом, эпоха Рыб.
И лишь музеи потомкам разъяснят о том, как жили мы, смеясь и плача,
тащили воз нелегких дней, переживали неудачи, с судьбою спорили своей…
Наступит эра Водолея! Придя в согласье, наконец, народы к истине прозреют:

Время кружит по планете, но всегда, как часовой:
в свой сезон отпустит ветер, осень обратив зимой.
Успокоит, как ни странно, охладит, как лоб в бреду,
несмолкающие раны, застарелую беду…

Затерялась зима на задворках России
И дорогу на юг не смогла отыскать.
Она там далеко плетет в кружево иней,
Белым снегом поля торопясь засыпать.

Я не хотела верить в Бога,
И этим, видно, я была грешна.
И трудною была моя дорога,
Пока я некрещеною была.

Христос, крещенный в быстрых иорданских водах,
И Русь, крещением развеявшая тьму.
Христос крестился на духовный подвиг
А Русь — на верное служение ему.

Белым и пушистым зайцем к нам стучит в дома
В снежном праздничном убранстве зимушка-зима.
Ярким кружевным узором окна заплела,
Позавьюжила просторы, тропки замела.

Нам не дано предугадать изломы, повороты судеб,
Кому любить, кому страдать, насколько счастливы мы будем.
Умрем ли в возрасте Христа, иль жить нам до седин глубоких,
Семья нас ждет и суета, иль быть всю жизнь нам одиноким.

Свободная и гордая, как птица, парит над миром грешница-любовь,
Преодолев незримые границы, спускается на землю вновь и вновь.
Она венчает душу и сознание, и в тонких венах закипает кровь,
Две половинки целого создания, царит в них безраздельная любовь!

Декабрьский вечер синий за окошком
И скоро наступает Новый год.
И чуда ожидают даже кошки.
И чудо, как всегда, произойдет.

Боюсь, что не успею сказать «Здравствуй!»,
Тем более боюсь сказать «Прощай».
Спешат часы, минуты… все напрасно…
И в чашке стынет крепкийгорький чай…

В кружении планеты виден смысл,
Вращения меняют время года.
И мы летим на ней куда-то ввысь
К вершинам непременного «Ухода».

Легкие, весёлые, как птички,
Прилетевшие со всех концов страны,
Шли они, девчонки-медсестрички,
По дорогам страшной той войны.

Как жизнь подредактировать, поправить,
Пока она не вся ещё прошла,
Неспешно по порядку всё расставить,
Пересмотреть поступки и дела?

Родилась светловолосой:
Всех светлей в родне.
Из волос плела колосья
Мама в школу мне.

Барды России — звучит как красиво,
Сердце Земли отражаете вы.
Рыцари мира — звенит всем на диво
Музыка вашей прекрасной души.

Золото пшеницы, моря синева,
Дай мне наглядеться, край мой, на тебя.
И красив, и весел здесь живёт народ,
Хоть с утра хватает каждому забот.

Вы будете смеяться надо мною,
Но долго я жила с мечтою —
Купить автомобиль «окушку»,
Чтобы возить себя — старушку.

Я чувствую дыхание зимы,
Гуляя в парке на рассвете.
Как всё изменчиво на свете —
Нет больше зелени, цветов, травы.

До чего же слабые мы, бабоньки,
Нету сил дождаться мужней помощи,
И берём лопатушки да вилушки,
А, бывает, шпалушки ворочаем.

Бывает дефицит финансов, железа дефицит в крови.
Бывает мало в жизни шансов, но хуже — дефицит любви.
Тем, кто женился по «залёту», хочу сказать: «Ваш брак не плох».
«Залёт» подобен самолёту, в котором двигатель заглох.

Я расскажу о нашей бане:
Парилка — градусов за сто,
И кипяток в чугунном жбане
Без кипятка… совсем не то…

Я не знала, чем дышит счастье,
Как зовут, где живет оно…
Мне хотелось его участья,
Знать, что мне оно суждено.

Я смерти не боюсь.
Приму ее душою.
Прости, святая Русь,
Что разлучусь с тобою.

Нелюбовь — болезнь заразная!
Теперь живу я жизнью разною:
То мучаюсь, любя
По-прежнему тебя,

Закончились погожие деньки,
И осень-королева правит балом,
Кружатся разноцветные листки,
Как конфетти былого карнавала.

Баю, баюшки, баю,
Колыбельную пою.
Моей милой пташеньке —
Моей внучке Дашеньке.

Я люблю эту тихую пору,
Эту острую чуткость земли,
Когда в ноги зеленому бору
Первой пригоршней листья легли.

Я заявляю в спорах жарких,
Коль речь заходит о цене:
Любовь не меряют в подарках —
Давным-давно известно мне.

Я на пенсию живу,
Каждый рубль считаю.
Жду, когда же подрастет
Гречка на Алтае.

Смрад и вонь из огорода:
Жгут костры соседи.
И плевать им на погоду,
Просьбу, клич, беседу…