Золушки сороковых
Ты, говорят, перед жизнью виновата,
Что не была светла и весела…
Но в юности не принца, а солдата
Ты с поля боя, Золушка, ждала.
И ты, невеста, сделалась вдовою,
Навек вдовою в девятнадцать лет!
И ласковые феи за тобою
Не присылали золотых карет.
Вас было много, Золушек безвестных,
Чьи руки перепачканы в золе,
Чьи женихи, не возвратясь к невестам,
Лежали, молчаливые, в земле.
А годы шли… Кареты мчали мимо
На бал других. Но, строги и тихи,
Вы знали только труд неутомимый
И не вошли в легенды и стихи…
Сквозь годы вижу вас не в бальных залах,
Не в туфельках хрустальных, не в парче,
А у теплушек ночью на вокзалах
С картофельною тяпкой на плече.
Горе
Уносят войны самых дорогих,
Оставшихся навечно дорогими.
Погибшие живут среди живых,
И потому нам видятся живыми.
Уж никакие взрывы не слышны,
Но у высот, которых не забудем,
Деревья молчаливы и грустны,
Как у могил примолкнувшие люди.
Пусть не тревожит песня трубача,
Но до сих пор, почти что как и было,
Твоя земля, Россия, горяча,
Она еще от горя не остыла…
Его нигде не скрыть и не упрятать,
Ему не затеряться и во мгле…
Уходят в землю павшие солдаты,
А горе остается на земле.
Солдатские вдовы
Весною цветет все живое
Под звон говорливой воды,
И над прошлогодней листвою
Опять зеленеют сады…
И только солдатские вдовы
Живут, не стыдясь седины,
Верны соловьиному зову
Своей довоенной весны.
А ветры ночами лютуют,
Заснуть не дают им опять…
Никто эту веру святую
У вдов не посмеет отнять.
Т. Юпилайнен.
