К 70-летию Победы не много осталось в живых солдат, прошедших дорогами Великой Отечественной, которые смогли бы рассказать, как это было на самом деле. Поэтому так важно от детей к внукам, от внуков — правнукам предать воспоминания ветеранов, сохранить их как живую историю. Ученица девятой школы Маша Рунец не знала своего прадеда, она родилась спустя 10 лет после того, как он ушел из жизни. А этот рассказ о нем написала по воспоминаниям, сохраненным бабушками.
«Мой прадедушка Антонов Николай Дмитриевич родился 26 июля 1924 года в станице Тишанка Воронежской области. В тот июльский день его мать Ганна родила двойню. Первым на свет появился Иван, а спустя несколько часов — Николай. В семье Антоновых к тому времени уже была старшая дочь Анна, а спустя четыре года родится еще и младшенькая Настенька.
Отец Николая, Дмитрий, умер рано, прадед его почти не помнил, мать и бабушка вдвоем растили детей. Но когда Ивану и Николаю исполнилось девять лет, умерла мать. Весной, когда уже хорошо пригревало солнце, Ганна вскапывала свой огород и напилась холодной воды из колодца. Простуда перешла в воспаление легких. Николай рассказывал, что заплаканная бабка, позвав его, сказала, что умерла мама и чтобы он шел в церковь и позвал батюшку для отпевания.
После смерти матери в семье Антоновых жизнь стала еще тяжелее. Бабушка, а вернее, это была старенькая уже в то время тетя прадеда, не отдала детей в детский дом, а весь груз ответственности за их воспитание взяла на себя. Дети помогали ей, как могли: работали в саду и огороде. Основной едой в то время была картошка, распаренная в чугунке в русской печи, кукуруза, компоты из сушеных яблок и груш из собственного сада, а еще очень вкусна была распаренная тыква и репа.
Дети учились в школе, учеба всем давалась легко. У Николая уже в те годы проявлялся большой интерес и тяга к технике. Одним из занятий детей было перетирание кукурузы в муку, из которой пекли лепешки и хлеб. Николай умудрился сделать небольшую мельницу из двух камней, на ветряной силе она достаточно быстро и легко перетирала зерно в муку. К мельнице потянулись соседи, Николай делал для них муку, а они в благодарность за труд отсыпали муки. Очень тяжело тогда было и с дровами, приходилось за ними ходить далеко в лес. И вот однажды Николаю приснился сон, что на их огороде, под картошкой, есть залежи угля. Он проснулся и пошел копать на небольшой возвышенности в огороде (сосед даже поругал его за то, что тот роет такую глубокую в огороде яму), но в жизни бывают чудеса: под слоем земли оказался коровий навоз, который остался после располагавшейся ранее на этом месте фермы. Дети копали из ямы «кирпичики», складывали у избы, а бабушка без труда могла топить ими печь. Топливо разгоралось быстро, тепло от него в доме держалось долго. Соседи так же стали добывать топливо на своих участках и ту возвышенность, где они копали, стали называть «Николаевой шахтой». На каникулах прадед с братом и сестрами работали в колхозе, чтобы заработать себе на одежду к школе. С особым теплом он позже вспоминал председателя, который всегда старался помочь семье.
Шло время, дети взрослели. Иван остался работать в колхозе, а Николай пошел учиться в ФЗУ, на токаря. Когда началась Великая Отечественная война, его послали в Свердловск, на военный завод, который собирал технику для фронта. У прадеда была бронь, на войну его не брали, но молодые ребята не хотели сидеть сложа руки (как им тогда казалось), 18 раз они ходили в военкомат и в конце концов добились своего. На фронт, в пехоту, Николай попал, когда ему исполнилось 17 лет.
«Мы, новобранцы, подходили все ближе и ближе к фронту, и все громче и отчетливее становились слышны взрывы, пулеметные очереди и выстрелы автоматов, — вспоминал прадед. — И вот впереди уже окопы, передовая, от шума просто закладывает уши, хочется упасть, зарыться в землю и не вставать, вперед несут снаряды, в тыл несут раненых. Нас построили и спросили: кто разбирается в технике — три шага вперед. Вышли три человека, в том числе я. Нас отвели в землянку и посадили перебирать и смазывать автоматы, которые попали под обстрел и пострадали, нужно было отчистить их от песка и проверить работоспособность. Это и спасло мне жизнь, я за три дня работы в землянке научился различать звуки войны. Например, минометные снаряды, разрывающиеся в ветвях, могут сильно ранить тех, кто под деревьями, — значит надо прятаться в окоп. А это стреляют из пушки и, судя по звуку снаряда, он упадет далеко за позицией…»
Все ребята, с которыми Николай пришел на передовую, необстрелянные, юные, погибли в той страшной мясорубке.
Прадед говорил, что жизнь солдата тяжела, особенно в пехоте. Тяжелее всего было весной или осенью: грязь и слякоть в окопе. Бывало так, что вздремнешь на часок в окопчике, а проснешься, шинелька-то и примерзла к земле, приходится ее отрывать. Часто приходилось пешком проходить большие расстояния, сильно уставали. В военные годы, рассказывал прадед, дружественная Монголия для фронта поставляла небольших лошадок: «Иногда приходилось преодолевать расстояния и на лошадях. Бывало, выберешь себе красивого скакуна, а не монгольскую малышку, а скакун пройдет какое-то расстояние и падает, и вот ты опять безлошадный, топаешь пешком. А когда сядешь на монгольскую лошаденку, ноги, до смешного, чуть ли не по земле волочатся, а она все идет и идет. Выносливые были лошадки, помогали нашему солдату».
Прадед часто вспоминал одну историю из своей боевой жизни. Их часть, для отдыха, зашла в небольшую деревушку на окраине леса, но жители деревни пребывали в большом горе: несколько часов назад здесь побывали немцы и унесли все, что представляло хоть какую-то ценность: ковры, самовары, домашнюю утварь, забрали зерно, кур, поросят… Немцы ушли вдоль речки, до мосточка — это километров пять. Потом через мост и опять вдоль реки, мимо деревни, но уже по тому бережку. Наши солдаты с помощью местных жителей переправили пушки на другой берег и встретили там немцев. Стреляли по головной машине колонны и по последней. Немцы бежали. Все деревенское добро было возвращено по хатам.
А еще, рассказывал прадед, было и такое: просыпаешься в окопе, а все ищут солдата, который сидел неподалеку, а его, оказывается, спящего ночью немецкая разведка утащила, то есть «взяли языка». Прадед не пил и не курил, а свои фронтовые сто граммов менял на хлеб.
Брат Николая Иван погиб, а старшая сестра пропала без вести. Потеряв родных, прадед перестал бояться за свою жизнь. Первым бросался в бой. А еще он считал, что порой это спасало жизнь:
«Идет бой, надо перейти ручеек, через него переброшена дощечка, бежать первому страшно, но ты встал, перебежал и залег на другом берегу, пока немец не прицелился, а вот второй солдат уже попадал под выстрел и, как правило, был ранен».
Много пришлось протопать воронежскому парню по фронтовой земле, много было воспоминаний. Самые значимые — о форсировании Дуная и взятии города Будапешта. Дунай одна из самых крупных рек Европы, широка, многоводна. Наши войска готовили много плавсредств, для переправы, но немцы бомбили нещадно: на воздух летели бревна от плотов и лодок, останки человеческих тел, брызги воды. Николаю в этом аду чудом удалось уцелеть, и здесь же он нашел верного друга на всю жизнь. Он вытащил из воды раненого тонувшего товарища — Ивана Симоненко (он и привез Николая в станицу Новосергиевскую к своим родителям, а те приняли прадеда как своего сына).
За годы войны прадед был награжден многочисленными боевыми медалями, Орденом Отечественной войны II степени, данные о нем есть на сайте www.podvignaroda.mil.ru — это общедоступный электронный банк документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Но среди своих наград он всегда выделял медаль за город Будапешт. Вскоре после будапештской операции его тяжело ранило в руку и легкое, он попал в госпиталь, который базировался в небольшом латвийском городке. Прадед рассказывал, что в один из вечеров раненые услышали громкую, беспорядочную стрельбу, все сильно испугались, думали что это немцы окружили госпиталь, бросились к оружию, но оказалось, что это так радостно все встречали подписание немцами капитуляции. Пришла долгожданная Победа!
После войны Николай Дмитриевич поселился в станице Новосергиевской, здесь он обзавелся семьей, родились дочери и внуки. Он много лет проработал в центральных ремонтных мастерских, его уважали коллеги и соседи. Был многократно отмечен грамотами и благодарностями, у него было много рацпредложений, о его работе писали в газетах. 25 лет прадед работал на одном токарном станке, который постоянно модернизировал, за это его наградили телевизором. Николай Дмитриевич представлял зерносовхоз «Новосергиевский» на ВДНХ Москве.
Самым значимым праздником для Николая Дмитриевича навсегда был День Победы. В 1994 году прадеда не стало, но День Победы остается для нашей семьи самым главным праздником».
Подготовила М. Любченко.
