В небольшой хатке из двух комнат тепло и уютно. На столике разложены фотографии, почетные грамоты. Мы разговариваем, и мне кажется, что я знаю эту женщину много-много лет, просто давно не виделись, а перед глазами встают картины из ее жизни. Несмотря на свой возраст, она полна оптимизма и желания жить дальше.
Сегодняшний рассказ об уроженке Крыловской, ветеране труда Таисии Костюк (в девичестве Луговская), которая на днях отметила свой 90-летний юбилей.
Дома кушать было нечего
Тая начала работать в колхозе в 12 лет. Собирала хлопок, полола, подвозила воду, доставляла на быках женщин на работу и домой. Как-то бригадир сказал скотнику: «Она хорошо работает, ты бы ей лошадей дал», с тех пор возила работниц на них. В конце сороковых председатель колхоза забрал 16-летнюю Таю на свиноферму, на откорм поросят.
— Мне дали 20 голов, сначала они были в двух клетках, а как подросли — в трех, — вспоминает Таисия Ивановна. — Я на ферме и жила. Дома была большая семья, кушать нечего, а тут кухарка наварит, я наемся.
Кроме Таи, в семье были ее старший брат Николай и младший Иван. В 1945 году после ранения вернулся с войны глава семьи Иван Павлович. Через год он умер, а у его жены Татьяны Павловны родилась двойня. Так в 1947 году появились сестры Галина и Светлана.
Тая работала хорошо, привесы у поросят были самые высокие — после сдачи мама за нее получила премию.
Из дома уехала тайком
Как-то прибежала к Тае ее подружка Катя Крикус: «Тая, там приехал вербовщик, набирает в строительную школу в Краснодар. Пойдем, послушаем».
— Мне 16 лет. Паспорта нет — как ехать? Но решили сходить, так сказать, на разведку, — рассказывает Таисия Ивановна. — Вербовщик лишь подтвердил, что без паспорта никого не возьмет. А у нас в стансовете секретарем работал родственник. Пошла к нему, все рассказала, и он помог: наутро выдал мне паспорт и еще пять рублей (по тем временам это были хорошие деньги). Вернулась домой, испекла себе в дорогу пышку, положила ее в тряпичную сумку, с которой еще в школу ходила, и утром уехала в Краснодар. Маме ничего не сказала, иначе бы не отпустила. Вечером она пришла с работы, а меня нет. Пошла к соседке: «Бабушка, вы не знаете, где моя Тайка, а то куда-то запропастилась?» А та ей в ответ: «Что ж ты за мать, если не знаешь, где твой ребенок? Она в Краснодар учиться поехала». Мама хотела отправиться следом и вернуть меня, но женщины отговорили: «Таня, никуда не надо ехать. Пусть учится и пробивает себе дорогу в жизни».
В войну училась на дому
Так сложилось, что во время войны Тая училась на дому. Через дорогу жила учительница — Евдокия Антоновна Евко.
— Три года она меня учила, — продолжает свой рассказ Таисия Ивановна. — Я тайком забиралась в правление колхоза и в бухгалтерии собирала бумажки, на которых писала, наливала в стакан чернила. И ручку перьевую взяла там же. Мне было стыдно, но желание учиться было сильнее. А когда немцы ушли, сдала экзамены. С этими тремя классами и приехала учиться в Краснодар. Хорошо закончила вечернюю школу, получила строительную специальность. Там же вступила в комсомол.
После строительной школы первым моим объектом стал железнодорожный вокзал в Краснодаре, потом Крым, вокзалы в станице Краснопартизанской и Сочи, где мы занимались отделкой. В апреле 1954 года работу закончили, куда дальше — не знали, поэтому всей бригадой решили ехать на целину. 19 апреля поезд помчал нас в незнакомые дали.
В платье и тапочках в снег и метель
— Что такое девушка в середине апреля в Сочи? — смеется моя рассказчица. — Белые тапочки, легкое платьице, какой-то пиджачок. Приехали мы в Кокчетав Казахской ССР, а там снег и мороз под 40 градусов. Сидим по вагонам, проводники печки кочегарят. Деньги есть, а купить покушать негде — все закрыто. Через сутки подогнали теплушки, привезли нам одежду. У меня размер ноги 34-35, а валенки — 41-го. Так я в один чуть ли не вся залезла. Ватные штаны, телогрейка — рукава на полметра свисают. Другие бы плакали, а нам весело, мы смеемся, глядя друг на друга.
В теплушках было тепло. Так мы еще 300 километров проехали по снежной степи. В новом месте нас распределили по квартирам, а через время опять собрали и отправили еще на 200 километров вперед, через реку Ишим, на место будущего совхоза, в голую степь.
Расчистили снег, поставили палатки, установили в них буржуйки. Следом пришли машины с кроватями, постельными принадлежностями, продуктами. Начали строить столовую. Так потихоньку налаживалась наша жизнь на целине.
В палатках жили по 25 человек. У кого кровать стояла ближе к буржуйке, те хорошо высыпались, а у кого дальше — бывало и волосы к подушке примерзали. Но жили все равно весело, никто не жаловался и к маме не просился.
Трудовой стаж — 44 года
Наконец, пришла весна. Снег растаял. Приехали тракторы, началась пахота. Тогда Таисия работала прицепщиком, стирала руки до кровяных мозолей. Когда началась стройка, перешла туда, а через время в Латвии начали закупать коров, понадобились доярки, и она ушла на ферму.
Было трудно: до сих пор это время вспоминает со слезами на глазах. Училась в технологическом училище на слесаря-наладчика трудоемких процессов. Закончила его с отличием, но поработала немного и вернулась на ферму, откуда и на пенсию пошла в 1989 году.
— Трудовой стаж на целине у меня 44 года, потому что после пенсии было еще 10 лет лаборатории, — вспоминает Таисия Ивановна. — Работала много, жили мы хорошо. Муж трудился в строительстве. Кроме работы, занималась общественной жизнью. Была депутатом от местного уровня до республиканского. В сельском совете мне выделили отдельную комнату, где проводила приемы граждан. Выслушивала жалобы, выезжала на места, разбиралась — старалась помочь людям, насколько это было в моих силах. Я помогала им, а они помогали мне жить, по сути, в чужой стране. Когда пришли тяжелые времена, мы практически без всего, без денег уехали из Казахстана. Поселились в Крыловской. Муж вскоре умер.
Бабу-щуколовку знали многие
Все свое свободное время — будь то выходные дни или отпуск, по словам Таисии Ивановны, она проводила с удочками на реке. Так было в Казахстане, где ходила на рыбалку и летом, и зимой. Даже волки в округе ее не останавливали. Так было и здесь, в Крыловской, после переезда.
— Не поверите, но я весь берег Еи исходила, — делится Таисия Ивановна. — Рыбалка моим самым любимым занятием была. А каких я щук на Казачьем таскала! Мужики завидовали, так и прозвали меня баба-щуколовка. Сейчас, конечно, все не так. Берег не тот: не знаешь, где можно ловить удочкой, а где нельзя. Взяли и народное достояние — реку — отдали в частные руки. Так обидно видеть, как на рынке за щуку деньги дерут… Да и я уже не та: ноги болят, инвалид второй группы. Уже не до рыбалки.
Но Таисия Ивановна в свои 90 лет очень подвижная и активная. Собирается хату подмазать, а еще надо в огороде картошку посадить, помидорчики.
Когда мы с ней прощались, она сказала: «Прожила трудную жизнь, долгую, шутка ли — 90 лет, но умирать не хочется — хочется еще пожить». Пожелав ей здоровья и долгих лет жизни, пообещала приехать к ней на 95-летие.
Ольга Кайдаш.
