Скромные, пожелтевшие от времени треугольники писем с фронта. Спустя 77 лет после окончания войны они так обветшали, что бумага на вид кажется хрупкой (хоть это качество ей несвойственно). Зато все слова, вложенные в них — концентрат чувств и эмоций. Они не потеряли своей силы и вселяют трепет и волнение в читающего.
Сейчас так не говорят, а уж тем более не пишут.
«23 февраля 1942 года. 21 час 30 м.
Любимая моя Тосенька!!!
Родные Аллочка и Юричек!!!
Здравствуйте, дорогие! Примите от меня вам мои теплые поздравления по случаю 24 годовщины Красной армии и Флота и пожелания вам наилучших успехов, счастья и здоровья в жизни!
Родная Голубонька! Как интересно знать о вас и вашем благополучии, о том, как проходит у вас этот торжественный праздник. Я понимаю, что тех праздников мирного времени нет. Но у вас другая обстановка.
Скромно, сурово выглядит обстановка, в которой мы празднуем эту замечательную дату.
Вчера, моя любимая Тосенька, я имел счастье присутствовать на торжественном вечере всего нашего командования. Присутствовало много Героев СССР, орденоносцев. Был обстоятельный доклад дивизионного комиссара, ужин богатый и веселый концерт из 2-х ансамблей.
Домой возвратился в 1 ч. 40 м. ночи. Сегодня демонстрируются кинокартины, я не иду. Напишу письма и лягу спать, так как последние три ночи почти не спал.
Любимая дочка! От тебя письмо получал уже давно, давно и тебе писал. Все ожидал праздника написать тебе пару слов. Вот и пишу сейчас. Пиши и ты. Пиши обо всем. Все новости о своей жизни, о Кугоейке, о работе. Ожидаю.
Погода теплая, сухая. Все пока по-прежнему.
До встречи, моя любимая, моя единственная Тосенька! До встречи, мой светик! Будь счастлива, моя мамочка! Вечно любящий вас — Костик.
Теплый привет передай моим родным и близким».
Такие проникновенные письма о самом обычном писал своей любимой семье Галкин (Галка) Константин Пахомович. Ему не суждено было вернуться в милую сердцу Кугоейскую. Он погиб в Севастополе…
«Добрый день, дорогие мамаша, супруга Галя и сынишка Витя, а так же братики. Прежде примите мой чистосердечный привет и наилучшие пожелания. Прежде спешу сообщить вам о том, что я еду в Москву. Выехал вчера 29/IX вечером. Сейчас поезд остановился на станции Чертково. А пока будьте здоровы… Галя, писать пока некуда, т.е. адрес мне неизвестен, где я остановлюсь. А за сим будь здорова. Целую вас с Витей и жму в объятьях».
Казалось бы, несколько строчек… Можно было и не писать. А нет, нельзя! В них передано самое главное: сын, муж, отец, брат жив, здоров и думает о своей семье.
«Привет из далекой Венгрии.
Здравствуйте, дорогая мама. За долгое и скучное время спешу вас уведомить своим письмом, что я жив и здоров до которого часа чего и вам желаю. Всего наилучшего пожелания в вашей дальнейшей жизни.
Не посчитайте за труд, примите, мама, мой пламенный, горячий привет. Передайте привет Вале, Тамаре, Боре, тете Нине, бабушке, Сереже, тете Моте и деткам, и всем моим друзьям. В первых строках моего маленького письма хочу сообщить, что нахожусь в Венгрии. Занимаюсь военным делом. Солдатская моя жизнь проходит изо дня в день, и так идет третий год. Не знаю, мама, что и писать, уже все одно и тоже надоело писать, но все-таки пишу письмо. Живу ничего, здоровье хорошее, но только одно, что соскучился я за вами, Мама. Очень хочется вас повидать, но не знаю, когда увидимся, наверное, покончим с врагом, тогда вернусь с победой домой. Уже сейчас погода хорошая. Уже давно тепло, скоро получим летнее обмундирование. Мама, пишите почаще письма, а то от вас несколько месяцев уже не получаю. Опишите все свои новости, как живете, как здоровье, как мой дорогой братик Боречка поживает. Он, наверное, уже большой, его и не узнаешь. Пора отдавать в школу, пускай учится. Что делают Валя, Тамара, где они работают, помогают вам в работе или нет? Мама, вы идите и похлопочите насчет помощи, объясните, что сын в армии, а отца нету, а вы уже стары. Я вам, мама, уже две справки выслал. До свидания, пишите больше новостей. Целую всех крепко, горячо. Ваш сын».
Может где-то и нескладно, и невпопад, но как дороги эти строчки. Сколько в них сыновней любви, беспокойства и заботы.
«Мама, часто вспоминаю об вас, как вы за нас беспокоились, как воспитали, не могу я, мама, все это позабыть. Часто вспоминаю вас. Как бы мне встретиться с вами, посмотреть на вас. Мама, пишите, как вы живете, как ваше здоровье… Сколько, мама, зерна в колхозе получили, какие дела в колхозе, какая погода. У нас сейчас хорошая, теплая… Мама, пропишите, как где тетя Нина работает, в школе или где? Как бабушка? Пропишите, кто из моих друзей дома, кого уже нету. Мама, пишите почаще».
А вот еще один привет из далекой Венгрии: «Здравствуйте, дорогие родные! Спешу вас уведомить, что я жив и здоров. Примите, мама, от меня сыновний горячий, пламенный привет. Передайте привет всем моим друзьям, если они живы. Мама сейчас я стою в Венгрии. Готовимся для решающих боев. Скоро в Берлине будем пить чай. Покончим с врагом и в скором времени вернемся домой.
До свидания. Целую всех горячо. Ваш сын Цыбизов Николай Иванович».
«Здравствуйте, милые деточки Нина и Тася!
Разрешите передать вам свой боевой пламенный привет с наилучшим пожеланием вашей молодой юношеской жизни и пожелать вам наилучших успехов в учебе.
Милая Ниночка! Получивши от тебя письмо, я очень и очень была рада, а тебе не нахожу слов для благодарности.
Дорогая сестрица! Когда я прочла письмо и узнала о том, что ты учишься, я как будто бы вновь на белый свет народилась. Ниночка, ты пойми, что растете в том глухом заросшем камышом и бурьяном хуторе, где люди не знают ничего, кроме широкого вольного поля и больше ничего. Вы еще молодые, ваше все будущее, вам только жить. И я тебя попрошу, выпиши мне за каждый предмет оценки. В чем ты ходишь в школу?
Ниночка, дорогая сестрица! Пиши все подробно и о доме, и о здоровье мамочки, папы и о сестре Анечке с Колей! Да вышли фото, а я постараюсь тебе выслать, когда сфотографируюсь.
Пока всем привет девочкам и ребятам по учебе, а также преподавателям.
До свидания, целую тебя, милая моя!» — такие письма домой в Екатериновскую папе, маме и сестренке Ниночке писала А. Левченко.
Не передать, как рады были этим треугольничкам и в тылу, и на фронте. Порой половину самого письма занимало описание чувств, которые оно принесло, чувств таких необходимых!
«Здравствуйте дорогие родители папочка и мамочка, сестренка Ниночка и бабуся. Разрешите передать вам свой боевой привет и наилучшие пожелания в вашей семейной жизни и здоровья.
Дорогие папочка, я 26/VIII получила от вас за четыре месяца девять писем и одно от Ниночки, а всего 20 штук. С фотографией даже. И не могу вам выразить своей радости. Мы утром ушли на речку с подругой стирать, не обедали даже, а уже вечером утомленные работой идем домой, вдруг навстречу бежит и сообщает о письме. И несмотря на усталость, мы без памяти очутились у землянки со стопой писем в руках, и, не зная даже, что им делать. И такие хорошие письма пишут папа, что я как дома побывала…
Дорогие мои родители! Скоро встретимся, уже идет к концу, придем еще хлеб помогать убирать. А, мамочка, не убивайтесь, этим мне ничего не поможете, только себя расстроите и здоровье угробляете. А Ниночке, сколько жива буду не забуду за ее уважение, что выслала фото…»
Это письма, которые не читают, их чувствуют. Простые и бесхитростные, искренние, такие же, как их авторы. Эти скромные пожелтевшие листочки расскажут о том времени то, чего нет в учебниках.
М. Любченко, подготовлено совместно с архивным отделом администрации Крыловского района.
