В конце 2020 года представители творческого казачьего коллектива «Содружество» Крыловского и Павловского районов, станицы Новоминской и города-героя Севастополя (руководитель Ю.А. Юрченко), Н.И. Майстровский, сотрудник музея Ю.В. Кондратюка, вокальный коллектив «Славица» (В.П. Беспалый и А.В. Ошкало) вместе с заместителем председателя совета ветеранов Октябрьского сельского поселения Г.И. Остащенко поздравили с 85-летним юбилеем жительницу станицы Октябрьской Зою Васильевну Гусеву.
Сестры многого не понимали…
Зоя Васильевна родилась 24 декабря 1935 года в деревне Большие Угоры Мантуровского района Костромской области. Рядом с их деревней была комплексная ферма колхоза имени И.В. Сталина, на которой содержались лошади, коровы, овцы и свиньи. Здесь работала дояркой мать Мария Васильевна. Отец Василий Иванович был хорошим сапожником, а перед самой войной работал конюхом на ферме. Василий Иванович часто брал Зою с собой. Сначала сажал ее на лошадь, а затем она уже сама могла ездить и управлять животным. Перед самой войной их семья переехала на родину отца в деревню Филисино Марьинского района. Здесь в апреле 1941 года родилась сестра Нина.
Начало войны в памяти Зои Васильевны отложилось в виде плачущих вокруг женщин. Ребенок неполных шести лет, она не могла осмыслить происходящего вокруг. Отца призвали на фронт в первый день войны. Зоя Ивановна помнит, как он зашел в избу, взял на руки дочку Нину, поцеловал. Попрощался с соседями, взял Зою, посадил на плечо, и вместе с матерью они пошли к сельскому совету. Там призывников усадили в кузов грузовика, который окружили провожающие родственники. Зоя Васильевна помнит, как перед самой отправкой отец спрыгнул с грузовика, обнял ее, мать и заплакал. Зоя тоже заплакала и закричала: «Папочка, не бросай нас!» Они словно предчувствовали, что видят друг друга в последний раз.
От отца они получили всего одно письмо, в котором он беспокоился о своих дочках, а в конце писал: «Маруся, завтра уходим на передовую». В июне 1942 года семья получила извещение, что красноармеец Шигарин Василий Иванович пропал без вести. Зоя видела, как почтальонка принесла письмо, помнит плачущую мать, а они с только начинающей ходить сестренкой Ниной еще не понимали, что к ним пришло большое горе.
Зимы были холодными
Семья проживала в деревянной избе, отапливалась дровами, которые заготавливали в близлежащем лесу. Через год по приглашению соседки, одинокой бабушки Натальи, они перебрались на жилье в ее более крепкую избу. Бабушка Наташа помогала матери по хозяйству, поскольку та днями была на ферме. Зоя Васильевна с теплотой вспоминает о том, как в студеную пору они вместе с Ниной забирались к бабушке на теплую лежанку и, укрывшись овчинным полушубком, слушали ее сказки. Так и прожила с ними до самой смерти бабушка Наталья.
В их избе все было очень скромно: большая русская печь, стол и лавка у стенки да деревянные кровати с матрацами, набитыми соломой или сеном, крытые домоткаными покрывалами. В войну зимы были особенно холодными, и потому приходилось практически сутками топить печь. Чтобы было теплей, спали все на полу покатом, прижавшись друг к другу, на разосланных матрацах и укрывшись ряднами и шубами. Поскольку у них не было своей бани, они мылись у соседки. Их изба стояла на окраине деревни, недалеко от смешанного леса. Порой вечером из леса выходили на окраину деревни волки, и было страшно от их душераздирающего воя. Мать опасалась за хозяйство: овец и коз. Одна овца приводила по трое ягнят. Осенью двух они сдавали как продналог государству. Были еще две дойных козы. Научившись у матери, Зоя сама доила их. Основным продуктом питания была картошка, выращенная на огороде. Еще они выращивали огурцы и зелень. Также на их подворье росли яблони, рябины и смородина. Их плоды заготавливали на зиму. Благо, что лес был рядом, и все лето вместе с сестрой они пропадали в нем, собирая ягоды черники, брусники, ежевики. На болотах собирали клюкву. Заготовленные ягоды укладывали на проветриваемом чердаке. Собирали плоды пахучей лесной земляники. Бруснику замачивали и хранили в больших кадках в сенцах. Уже зимой, нарубив небольшой тяпочкой плоды, вместе со льдом заносили в избу. Заготовленные ягоды шли на варенье и кисели. Сахара не было. Зоя помнит, как уже после войны была в гостях у родителей матери в деревне Большие Угоры, и дедушка колол специальными щипчиками большой кусок сахара сизого цвета и угощал ее.
Дети были разновозрастные
Из репродуктора, установленного у здания сельского совета, они узнали о победе над фашисткой Германией. Женщины плакали, дети радовались окончанию войны. Из их деревни и близлежащих сел с войны вернулись лишь два жителя, из которых один без ноги. В 9 лет Зоя пошла в первый класс. Собрали в него разновозрастных детей, поскольку во время войны никто не учился. Школа была в четырех километрах от дома, на окраине деревни Шемякино. Зоя, как и большинство детей, ходила в школу в ветхой одежде и обуви. У нее были стоптанные и дырявые валенки. А зимы стояли снежные и вьюжные. Порой заметало дороги, снегом заваливало двери домов и сараев. В это время дети не ходили в школу, сидели по избам, посматривая в замершие окна на улицу, дожидаясь улучшения погоды. В классе училось около 30 детей. Портфелей у них не было. Мать увязывала платком Зоины учебники и тетрадки, сумочку с чернильницей и деревянной ручкой с пером. С этим узелком Зоя шла в школу.
Детей привлекали в колхозе к уборке льна. Женщины серпами скашивали лен в снопики, а дети связывали и укладывали их в кучи.
Вместо мечты — работа
Перейдя в седьмой класс, Зоя мечтала, что после его окончания поедет учиться в город, но мать сказала, чтобы она шла работать. Зоя поступила на работу на один из участков химлесхоза, связанный со сбором сосновой живицы (смолы).
Чтобы понять, откуда пошла традиция массовой заготовки и переработки сосновой живицы, надо заглянуть вглубь истории. Еще с середины 19 века в тех краях стали появляться скипидарные заводы. Их устраивали купцы и зажиточные крестьяне. Завод представлял собой сарай с печью, большим перегонным кубом, металлическим колпаком над ним и трубками, по которым отводились и в которых охлаждались пары. В куб загружали сосновую живицу и серу. При нагревании летучие компоненты живицы – терпены — испарялись. Охлаждаясь, они конденсировались в скипидар. Оставшаяся твердая часть представляла собой стекловидную массу. Это была канифоль. Зоя Васильевна рассказала о той работе, которую ей приходилось выполнять на участке химлесхоза: «Прежде, чем переработать сосновую живицу, ее нужно добыть. На соснах делали засечки в виде обратной елочки. Людей, которые выполняли эту работу, называли нарезчиками. Процесс заготовки сосновой живицы называют подсочкой. Сначала на части ствола снимают кору. В заболони делают продольный желобок, а к нему прорезают боковые каналы на глубину нескольких годичных колец. Внизу подвешивается приемник в виде воронки. Перед ним закрепляют металлическую пластинку, по которой в воронку стекает сосновая живица. Человек, занимающийся сбором живицы, обходит участок, снимает заполненные воронки, устанавливает новые. Заготовленную живицу сливает в бочки. Время от времени раны на деревьях надо подновлять. Живица твердеет – дерево защищается. Процесс этот называют вздымкой, а рабочего – вздымщиком. Считается, что без вреда для дерева из него можно взять 1 – 2 кг сосновой живицы».
Оказывается, живица (смола) способствует заживлению ран, снимает боль, воспаление, обладает антисептическим, антибактериальным действием.
Проработав в химлесхозе два года, Зоя уволилась и переехала в поселок Октябрьский Мантуровского района, где стала работать в пекарне: сначала учеником, затем помощником и уже потом пекарем в небольшой пекарне. У нее было двое помощников, вместе они выпекали кирпичики ржаного хлеба. Жила она в рабочем бараке.
Его звала романтика…
Однажды в рабочем клубе на танцах Зоя познакомилась с жителем поселка, молодым трактористом Виталием Гусевым. Он пригласил ее на танец, а после проводил домой. В другой раз уже зашел за ней, и они вместе пошли в клуб. Через два года, в 1958 году, они расписались в поселковом совете. Сначала жили вместе с родителями Виталия, а затем Зое дали комнату в рабочем бараке. В 1959 году у них родилась дочь Нина. Виталия взяли в армию. После трехлетней службы в рядах Советской армии по настоянию мужа они уехали в Сибирь. «Такой уж характер был у Виталия Васильевича, — рассказывает Зоя Васильевна, — он всегда хотел осваивать новые места, работать на новой технике. Таких, как он, называли летунами. Ну, а мне только оставалось следовать за ним».
Приехали они в поселок Чуна, что к северо-западу от Иркутска на берегу одноименной реки. Это был еще молодой поселок, основанный в 1947 году и получивший статус городского в 1955 году. Им предоставили трехкомнатную избу. Проработав на местном лесопильном комбинате пять лет, они вернулись на родину, в поселок Октябрьский. Романтика дальних переездов не давала покоя Виталию. А тут кто-то сказал ему, что на Кубани в колхозах нынче много техники, на которую требуются люди. И опять Виталий — любитель нового и неизведанного — «загорелся» идеей переехать на Кубань. Осенью 1971 года семья оказалась уже в хуторе Бечевая Балка Павловского района. Поселили их семью в хате, и стали они работать в колхозе «Красное Знамя»: муж трактористом, а она дояркой на ферме. Через четыре года их сосед М.А. Гончаров переехал в станицу Октябрьскую, работал во второй бригаде колхоза «Октябрь». Он и рассказал Виталию Васильевичу, что здесь он сможет работать на новом погрузчике. И опять потянуло неугомонного романтика Виталия Гусева на новое место жительства и работы. Осенью 1975 года семья переехала в станицу Октябрьскую. Они купили хату на улице Трудовая и стали обживать свое последнее место жительства.
Виталий Васильевич работал на новом погрузчике навоза в бригаде № 2, а Зоя Васильевна на разных работах в этой же бригаде. Перевезли из хутора Бечевая Балка свою корову, стали выращивать бычков и свиней. В декабре 1990 года Зоя Васильевна ушла на пенсию и проживает в той же хате, но уже одна. Муж умер в 1992 году. На прощанье Зоя Васильевна сказала, что она прикипела душой к Кубани, ей стала родной станица Октябрьская, здесь она похоронила сына Сергея, мать и мужа.
Подготовили: Н. Майстровский, О. Кайдаш.
