Совершенно случайно на одном из мероприятий я услышал воспоминания жителя станицы Октябрьской Константина Поликарповича Молчан и решил поделиться ними с читателями газеты.
Род Мовчан (такой первоначально была эта фамилия в те давние времена) берёт свое начало с Украины, Таврической губернии Бердянского уезда. Основал его казак Мовчан Никита (отчества его уже никто не помнит). О том, как его меньший сын Константин Никитович 1834 года рождения оказался в хуторе Кавалерка Егорлыкского района Ростовской области, история умалчивает. В семье его старшего сына Сергея было пятеро сыновей и шесть дочерей. Жила она зажиточно. В хозяйстве была молотилка, две сеялки, быки и лошади. В страдную пору все члены семьи от мала до велика от зари до зари работали в поле: обрабатывали свой земельный надел, сеяли и убирали хлеб, заготавливали корма для своего скота. В лихие годы становления советской власти семью Молчан Сергея Константиновича раскулачили. Учитывая многочисленность членов семьи, отсутствие наёмных работников, службу троих сыновей в рядах Красной Армии, сельсоветчики не стали выселять их из хутора, а главу семейства осудили на три года отработки на кирпичном заводе города Мишкино Ростовской области. Просторный дом отобрали под школу. В одном из трёх амбаров разместили магазин. Два других, новый сарай, сельхозинвентарь, быков реквизировали и передали в организованный на базе их подворья колхоз. Семье оставили только кухню, стоявшую рядом с их домом. Старший сын Поликарпа 1893 года рождения был уже женат и в годы коллективизации жил семьёй в своей хате недалеко от отчего дома. 8 октября 1929 года родился долгожданный сын Константин. Поликарп Сергеевич трижды ездил в станицу Егорлыкскую, чтобы зарегистрировать рождение сына, но каждый раз ему отказывали, мотивируя отсутствием бланков. И только 22 января 1930 года ему выдали справку, что в этот день у него родился сын. Семья бедствовала. Пришлось Поликарпу Сергеевичу идти работать в колхоз, но обида на сельсоветчиков, разоривших родовое гнездо, не давала покоя. Работал спустя рукава, а то вовсе только делал вид. Однажды осенью послали его на сев. Приехав в поле на отцовских лошадях, он наложил им сена и не стал сеять. Через время проверяющий от правления колхоза приехал на поле и обнаружил, что колхозник П.С. Молчан саботирует сев озимой пшеницы и написал докладную. За поступок ему грозил суд. Поликарп вместе с семьёй, не дожидаясь суда, собрал свой нехитрый скарб и уехал в Осетию. Семья остановилась в селе Тулатово. По воспоминаниям Константина Поликарповича, осетины очень доброжелательный народ и всегда были готовы поделиться последним куском хлеба. Отец работал мастером по плотницкому делу и пользовался большим уважением у местного населения. Все звали его «мастур». Прожили они в Осетии три года, но тянуло обратно, на малую родину. И когда отец получил с хутора весточку, что можно возвращаться домой, семья собралась в дорогу. В родном хуторе они прожили недолго. Вскоре глава семьи перевёз семью в станицу Ново-Михайловскую.
Сначала семья жила на квартире в хате у одного станичника, затем купила половину хаты на улице Кооперативной (ныне улица Тищенко) на территории парка нынешнего Дома культуры «Октябрь». В 1937 году пришла беда в их семью: попала под поезд и погибла 12-летняя дочь Шура, в октябре упал с лежанки 4-месячный сынишка. Фельдшер Варваров Петр Дмитриевич констатировал смерть ребёнка. В сентябре Костя пошёл в первый класс семилетней школы №14, где директором был Бутков. Четыре класса проучился. В 1940 году семья решила построить новый дом. Заготовили саман и в 1941 году начали строить дом по улице Будённовской (ныне Трудовая). А 22 июня по улице проскакали два всадника и известили о начале войны. Ближе к осени в зданиях школы № 14 и 12 (эта школа была на территории, где сейчас располагается магазин «Магнит») разместили госпиталь. Штат врачей был сформирован из работников районной больницы. Поликарпа Сергеевича мобилизовали туда для работы плотником, а станичника Тушева Игната Владимировича – сапожником. Летом 1942 года, недели за две до прихода немцев в станицу, госпиталь эвакуировали со всем его штатом. В доме Молчан осталась жена Наталья Тимофеевна с 2-летней дочерью Тоней и 12-летним сыном Ко стей, надеждой и опорой всей семьи. Наняли няньку для малолетней Тони, подростка Белокур Олю. Костя пошел работать с матерью в бригаду №2 колхоза «Зерновая фабрика Кавказа». Вместе с подростками Петей Рубан, Васей Снижинским разносил работающим в поле воду, нянчил в бригаде малолетних детей, собирал на колосовых клопа-черепашку. Хорошо помнит, что за одну пол-литровую бутылку собранных вредителей начисляли 60 сотых трудодня. В годы немецкой оккупации Костю перевели на работу в самую далёкую бригаду колхоза, поля которой находились за железной дорогой на границе с Кущёвским районом. Как-то шли они с группой женщин с работы, а за Костей бежала увязавшаяся за ним из дому собака. Около железной дороги их догнали четыре немецких кавалериста. Как только всадники поравнялись с ними, собака бросилась на одного из них, пытаясь стащить его с лошади. Немец, не долго думая, застрелил её. Видимо, усмотрев злой умысел, немцы спешились и стали выяснять, чья это собака. Одна из женщин нашлась и объяснила, что это бригадная собака. Тогда немцы оставили их в покое. После освобождения станицы Костя стал работать прицепщиком, а с лета 1944 года – трактористом. На тракторе ХТЗ крутил привод молотилки. Кончилась война. Вернулся домой отец Поликарп Сергеевич и сказал: «Сынок, хватит работать, тебе надо учиться!» и отправил Костю в школу. Ему было 17 лет. С ним учились 11-12-летние ребята. За годы войны выветрились полученные когда-то знания, и учёба не ладилась. Учителя посоветовали отцу отправить сына на учёбу в профессиональное училище. В 1946 году Костя вместе с такими же, как он, подростками Проценко Иваном, Довбыш Василием, Пузырным Анатолием поехал учиться в ремесленное училище города Ейска. С июня они работали на восстановлении разрушенного здания училища, а жили в общежитии. Постоянно хотелось есть. Однажды они узнали, что на рынке килограмм хамсы стоит 10-12 рублей, что в два раза дешевле, чем у нас в станице. И тогда Костя вместе с другом Толей Пузырным решили купить по нескольку килограммов рыбы и отвезти домой, да ещё на этом подзаработать. Так и сделали. При первой поездке закупили по пять килограммов хамсы по цене 10 рублей и привезли домой. Излишки рыбы мать продала по 20 рублей за килограмм. Это понравилось подросткам. У них появились знакомые проводники, с которыми они делились выручкой. Те доверяли им ключи от вагонов. Ребята совсем забросили работу на стройке. Стали промышлять заготовкой хамсы. Однако из-за того, что они редко работали на стройке, им грозило отчисление из училища. Тогда они подались в Ростов, где поступили на 6-месячные курсы токарей в ФЗО (фабрично-заводское обучение) при заводе «Ростсельмаш». После их окончания работали в ремонтно-механическом цехе, точили корпуса бомб. Заработки были хорошими. Костя зарабатывал более двух тысяч рублей в месяц. В цеху часто проходили собрания по агитации на подписку добровольного займа государству. Первый год Костя вместе с другом Анатолием Пузырным подписались на 700-1000 рублей в месяц. На другой год их, как сознательных комсомольцев, стали агитировать на больший заём, они поддались на уговоры и подписались на 2000 рублей в месяц. А тут стали повышать нормы выработки при старой расценке труда. Когда они в конце месяца приходили в заводскую кассу за зарплатой, им выдавали на руки по 200-300 рублей. Впереди был месяц работы, жить было не на что. К примеру, на рынке килограмм мятых помидоров стоил 60 рублей. Так длилось с полгода, друзья совсем отощали. Вот тогда они стали подумывать о возвращении в родную станицу. Это были уже послевоенные годы, но никто не отменял Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26.12.1941 года, в котором было сказано, что лица, допустившие самовольный уход с производства, считались дезертирами и предавались суду. Зимой 1948 года Костя вернулся в станицу. Дома он честно рассказал всё родителям и стал помогать матери по хозяйству. Однажды станичный участковый поинтересовался, почему Костя в станице, на что получил ответ, что он в отпуске. Весной 1949 года к ним домой верхом приехал всё тот же милиционер, забрал и доставил Костю в Екатериновскую, где его осудили и дали ему шесть месяцев исправительно-трудовых работ. Отбывал их Костя в Горячеключевском ИТК-4.
Вот так сложилась судьба жителя нашей станицы Константина Поликарповича Молчан, пережившего лихую годину военных и послевоенных лет. Когда я готовил этот материал, мне на память пришёл художественный фильм Николая Губенко «Подранки», вышедший на экраны нашей страны в 1976 го ду. Эпиграфом к нему были слова Александра Твардовского «Дети и война – нет более ужасного сближения противоположных вещей на свете».
Н. Майстровский, руководитель клуба «Станичники», сотрудник музея Ю.В. Кондратюка.
