Вспоминаем о выводе войск из Афганистана
Нужно ли это было, оправданы ли были жертвы, которые понес наш народ, теряя лучших молодых парней и мужчин? Вопросы, которыми задается каждый, задумываясь о войнах и вооруженных противостояниях, в которых нашей стране приходилось и, увы, приходится принимать участие.
Откуда корни конфликтов?
Одно дело, когда об этом рассуждают люди, армию видевшие только по телевизору, где-то что-то читавшие или слышавшие (как сейчас принято говорить, диванные эксперты), другое — когда ситуацию оценивают те, кто волею судьбы или по зову сердца был погружен в самую гущу событий.
В канун Дня памяти россиян, исполнявших служебный долг за пределами Отечества, который отмечается 15 февраля, в день вывода советских войск из Афганистана, мы поговорили об этом с кавалером ордена Красной Звезды, председателем первичной ветеранской организации воинов-интернационалистов в нашем районе Юрием Панченко.
— Откуда идут корни всех конфликтов? Нас постоянно «кусают» и вынуждают вступить в войну. Такая большая страна напрягает одним своим существованием. К ней надо подобраться военными базами, ослабить, разделить, поссорить народы… Это общее во всех войнах, здесь и прямая параллель с событиями, которые сейчас происходят на Украине, — говорит Юрий Викторович. — Давайте вспомним, как были введены войска в Афганистан. Сейчас это общеизвестный факт, что к руководству нашей страны неоднократно обращались за помощью. Ведь мы помогали всем: продуктами, оружием, в Афганистане работали специалисты и строители.
Ту же дорогу через Саланг наши построили, в Кабульском университете работали наши преподаватели, и сколько всего еще было сделано именно в созидание. Войска ввели в самый последний момент, и это было очень непростым решением: в стране в те времена фактически шла гражданская война.
О чем не принято было говорить
Нужна была нам эта война? Когда массово высадился наш десант: 103-я дивизия, 345-й полк (где я служил), парни на земле собирали парашюты, а вверху кружили «зеленые береты» — штатовский спецназ. Враг уже к тому моменту был на границе нашей страны. Действовали банды, группы наемников, диверсионно-разведовательные — делали вылазки на нашу территорию, о чем не принято было говорить. Вот она прямая параллель с Украиной — натовские базы, военные специалисты и «консультанты» у нас под боком. С того времени изменились границы нашей страны, но суть не изменилась: на нас наступают.
Про афганскую войну говорили мало, до 1983 года — почти ничего, в Союзе не знали, чем там наши войска заняты.
Мы как никто понимаем ребят, которые сейчас сражаются на СВО, хотя у нас была своя специфика. Например, кардинально отличался климат страны. Многих из наших сослуживцев, у которых было больше боевых выходов в горы, мы сегодня теряем от болезней.
Случаи были разные…
В моральном плане, в плане того, что надо преодолеть человеческой психике, все очень похоже. Когда теряешь своих друзей, видишь кровь, жестокость, такие травмы и увечья, которые даже вообразить себе трудно… А в этой ситуации надо остаться в трезвом рассудке и еще суметь оказать помощь и не подставить под пули своих же товарищей.
Случаи были разные. Как-то наш полк возвращался с задания практически выстрелянный: без патронов, у кого-то граната осталась, у кого что. И тут нам передают по рации: «За вами хвост». А там и американские наемники, и пакистанские, и кого только не было. Мы остановились, думаем, что делать: отбиваться же нечем. Чтобы сохранить сослуживцам жизни и прикрыть отход, остался один Игорь Чмуров с крупнокалиберным пулеметом, все ему скинулись оставшимися гранатами и патронами… Но почему-то «наш хвост» дальше не пошел, а развернулся. Может быть, смутила наша остановка, не знаю. Но для нас это была удача. И когда сейчас читаешь, смотришь репортажи о том, что происходит в зоне СВО, видишь, что настрой тот же: та же взаимовыручка, то же самопожертвование, когда раненые бойцы, видя, что над ними кружат дроны, не вызывают группы эвакуации, чтобы не рисковать жизнями товарищей.
В другой раз, когда мы возвращались с задания, наперерез нашей колонне вышло два танка. На первом душман машет: «Стой» и знаками показывает, что за ними есть еще и сейчас по нам ударят. Подходят к первой БМП и начинают расспрашивать, кто такие. А на броне сидел солдат. У него форма была расстегнута и видна тельняшка. Он еще ответить ничего не успел, как они сказали: «А, полосатые, ну, извиняемся» и дали дорогу проехать. Полосатыми они называли десантников, и почему-то боялись больше других. Потом об этом случае рассказывал наш товарищ, который как раз и сидел на броне первой БМП: он похолодел, потому что ни в машине, ни у него в автомате ни единого патрона не было — весь боекомплект был расстрелян на задании. Как говорится, застрелиться и то нечем. То, что духи просто ушли, было невероятным везением.
Как никто понимаем парней с СВО
Но везло не всегда и не всем. Был у нас сослуживец, погибший буквально на второй день пребывания в Афганистане. Он подорвался на противопехотной мине. Ему оторвало ногу, врачи пытались его спасти, но, как потом выяснилось, мина была еще и смазана ядом, так что осколки были отравлены, и шансов у него не было…
И с лепестками, которыми сейчас всушники щедро минируют огромные территории, от чего больше всего страдают гражданские, мы познакомились уже тогда.
Надо знать, в каком состоянии возвращались мы с заданий: уставшие, голодные, не спавшие по двое-трое суток — нервы на пределе, измотанные, озлобленные, любое слово как искра, от которой может вспыхнуть конфликт… Поэтому мы очень хорошо пониманием парней, которые сейчас там, у которых мир переворачивается. Им сейчас очень нужна наша поддержка. Всех нас.
Как тогда, так и сейчас, мы противостояли армиям наемников, которые вдалеке от своих стран воюют за деньги, а мы не зарабатывали на войне, мы сражались за Родину.
Обычно 15 февраля собирались в кафе пообщаться, вспомнить боевых друзей. Сейчас решили этого не делать. Не та ситуация: у товарищей есть сыновья, которые служат, все за них переживаем, стараемся помочь — это сейчас главное. А соберемся мы потом. Все вместе соберемся.
Цифра
78 воинов-интернационалистов из нашего района принимали участие в войне в Афганистане. Сейчас, к 36-й годовщине вывода войск, в живых остались 42.
Марина Любченко.
