15 февраля – 27-я годовщина вывода ограниченного контингента советских войск из Республики Афганистан. На афганской земле погиб наш станичник Юрий Власов. Из всех воинов-интернационалистов, прошедших службу в этой горячей точке планеты, на сегодняшний день в станице Октябрьской проживают 16 человек. Об одном из них и рассказ.
Алексея Завадского вызвали в Октябрьский ВУС, вручили повестку о призыве в ряды Советской Армии 19 июня 1987 года. В числе шестерых призывников он прибыл в Павловский райвоенкомат, а оттуда уже в Краснодар, на «девятку». Там его отобрали в образцово-показательный учебный центр — ШМАЗ (школа младших авиационных специалистов), что в городе Балашов Саратовской области. Так началась его служба.
— Подъем в шесть часов, форма одежды № 2 (солдатские брюки, сапоги) и бегом на стадион, где зарядка и кросс на 3,5 километра. «Поначалу было тяжко, — вспоминает Алексей Викторович, — многие, как говорится, сходили с дистанции. Их поднимали и заставляли бежать, но ничего, постепенно все втянулись.
Рядовой Алексей Завадский проходил подготовку в 9-й роте 3-го взвода, в котором было 23 курсанта. Наряду с политической и строевой подготовкой они изучали Уставы воинской службы и устройство спецмашин. И, конечно же, по очереди были в нарядах по обслуживанию солдатской столовой, где чистили картошку, мыли посуду и полы. Из того времени особенно запомнилось блюдо, приготовленное из сухой картошки, которое напоминало тягучий клейстер, каким раньше клеили дома обои: в нем попадались хрустевшие на зубах сухие комочки. А чего стоил стойкий запах вареной или жареной скумбрии!
Однажды в октябре, после завтрака, курсантов в полной выкладке (бронежилет весом порядка восьми киллограммов, каска, автомат АКМ, противогаз, вещмешок с котелком, флягой, сухпайком и плащпалаткой) выстроили на плацу, посадили в машины и повезли на полигон. Там объявили о 100-километровом марш-броске на автомашинах. Чтобы понять, какие трудности солдатам предстояло преодолеть за световой день, сменяя за рулем друг друга, надо представить себе этот полигон: сплошное бездорожье, пересеченная местность. Мощные машины, с трудом преодолевая канавы и впадины, наполненные дождевой водой, двинулись по заданному маршруту. Инструкторы по ходу движения искусственно создавали или имитировали помехи, проверяя курсантов на знание техники, выдержку и сообразительность. Большинство автомашин застревали в калдобинах. В дело включались курсанты. Они бросали под колеса застрявших машин стволы и ветки срубленных деревьев, а то всем миром выталкивали их из грязи. Обедали сухпайком, не останавливаясь на отдых. Примерно через 60 километров поступила вводная: «Газы». Все надели противогазы и уже в этом снаряжении вели, вытаскивали застрявшие в грязи автомобили, выполняли поставленные инструкторами задачи. И только к заходу солнца уставшие, мокрые, грязные, но довольные выполненной задачей, они вернулись обратно в часть. К концу октября курсанты сдали экзамены по технической части и эксплуатации специальных автомобилей. У рядового Алексея Завадского по дисциплинам, связанным с устройством спецмашин, их вождением, ремонтом стояли оценки «хорошо» и «отлично».
30 октября 1987 года Алексея в числе шестерых курсантов вызвали к начальнику школы, зачитали приказ об отправке спецнабором к новому месту службы. По дороге солдаты гадали, где им предстоит служить — в том, что за границей, они и не сомневались. Это был Афганистан. В Баграме предстояло служить более года. По прибытии на место рядовой Алексей Завадский попал в ОРАТО (отдельная рота аэродромного технического обеспечения). В роте он получил АКМ, а также за ним закрепили автомобиль МАЗ-500 (водовоз). Казалось бы, это очень простая работа — привезти воду в часть. Но учитывая, что в Афганистане вода на вес золота, Алексею надо было с раннего утра и до позднего вечера обеспечивать водой весь гарнизон (столовую, баню, жилые домики вольнонаемных работников, душевые кабины) и аэродромные службы. Затем его перевели на автомобиль «Урал» на подвоз технического персонала аэродромного обеспечения. Три месяца на автомобиле УАЗ он возил командира эскадрильи. Но самое долгое и запоминающееся время ему пришлось быть водителем пожарной машины «Урал».
Аэродром Баграма представлял собой площадь, окруженную со всех сторон «зеленкой», возвышенностями и горами, на которых располагались кишлаки, где жили простые крестьяне и укрывались «духи». Они нередко автоматическим оружием, минами обстреливали аэродром. Мины и снаряды «духи» направляли в основном на компаниры (укрытия) самолетов, автопарки, где наряду с другой техникой стояли заправщики самолетов, склады. Были случаи гибели и ранения советских солдат. Однажды при обстреле реактивными снарядами один из них влетел в дежурку КПП, пробил глинобитную стену, но не взорвался, а оторвал одному солдату выше колена ногу. На глазах обслуживающего технического персонала был сбит заходивший на посадку самолет-почтовик АН-12, который упал в «зеленку».
Уже почти перед самым выводом войск прибыла новая эскадрилья самолетов СУ-17, на нижнюю часть которых подвешивались четыре 250-килограммовые бомбы. Однажды один из летчиков, возвращаясь из боевого полета, резко посадил на взлетную полосу самолет, а в это время лопнула и отскочила передняя стойка шасси, боковые в это время завернулись, и самолет брюхом вспахал поле, загорелся и резко ушел с полосы. Летчик успел катапультироваться. Рядовой Алексей Завадский вместе со своим напарником подогнали машину к горящему самолету на расстояние 70-ти метров, как этого требует технический норматив (расстояние действия водяной пушки), но струя не доставала до очага горения. Пришлось подъехать ближе, примерно метров на 20, уже ощущалось горячее дыхание ярко пылающей «серебристой птицы», и только тут они заметили на брюхе подвешенные бомбы. Страшно было даже подумать, что случится, если тонна взрывчатки сдетонирует. «В первый момент казалось, что страх сковал все тело, — вспоминает Алексей Викторович, — но это быстро прошло, надо было работать и предотвратить взрыв самолета. Мы вновь и вновь обливали корпус самолета, сбивая пламя. Казалось, что мы уже пожар потушили, но самолет вновь вспыхивал. Уже заканчивалась вода, а помощи нам все не было. Наконец приехала другая пожарная машина и продолжила обливать корпус уже потухшего самолета».
В январе в части заговорили о всеобщем выводе советских войск из Афганистана. В это время бои с духами шли вплотную к аэродрому. И только в марте их погрузили в самолет и отправили на родину, в город Поставы БССР, где Алексей служил еще почти месяц. 23 мая 1989 года пришел приказ о демобилизации.
За время службы в ДРА рядовой Алексей Завадский награжден медалями «70 лет Вооруженных сил СССР» и «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», «В память 25-летия окончания боевых действий в Афганистане». Можно с уверенностью сказать, что Алексей Викторович, выполняя свой интернациональный долг, был достоин имени своего деда Завадского Алексея Марковича, пропавшего без вести в феврале 1944 года в бою с немецко-фашистскими захватчиками.
Н. Майстровский, сотрудник музея Ю. Кондратюка.
