Елена, 35 лет:
— Я не думала об инвалидности вообще, пока эта проблема не коснулась моей подруги. Естественно, и меня тоже. Это был как гром среди ясного неба. Молодая, здоровая женщина, неожиданный приступ, больница, и в итоге инвалидность. Нет, не все так страшно, рабочая группа, но само определение – инвалидность – стало для меня шоком. Конечно, и мы, друзья, и родственники – все были рядом. Помогали и материально, и морально. Подруга довольно быстро поднялась на ноги, вышла на работу, а через время сильнейшая депрессия. Кто-то на работе сказал, что инвалидность купленная, что выглядит она намного лучше здоровых и все в таком духе. А когда узнали, что начальство материальную помощь выписало – зависти предела не было. Пришлось опять общими усилиями выводить ее уже из депрессии. Помогли найти другую работу, где отношения с коллективом сложились совершенно иные. И сейчас я за подругу спокойна.
Наталья Николаевна, 45 лет:
— У меня был друг — инвалид. К сожалению, его сейчас уже нет. Он долгое время болел и его инвалидность не была неожиданностью ни для друзей, ни для родных. Мы старались, чтобы он знал о своих проблемах как можно меньше, как могли отвлекали его, старались не оставлять наедине со своими мыслями. У меня было ощущение, что он и не осознавал своего состояния до конца, а нам было довольно сложно это скрывать. Но мы старались и, думаю, у нас это в общем получилось.
Сергей, 38 лет:
— Мне далеко за примерами ходить не надо. Слава Богу, у друзей все нормально. У меня сын инвалид. Когда это случилось, мы с женой были в полной растерянности. Что, как, куда? Больница, лечение, реабилитация. Спасибо, что рядом были родственники, друзья. Существенную помощь мне оказали на работе. Руководитель и машину дал для поездки в Краснодар, и материальную помощь выписали (в отличие от организации, где работает жена). Сейчас у сына инвалидность. Он учится в обычной школе и внешне ничем не отличается от обычных детей. В школе предлагали домашнее обучение, но мы отказались. Он хорошо учится, у него есть друзья. Конечно, нам страшно за него ежедневно, ежечасно, но с этим диагнозом он учится жить, а мы стараемся ему помочь. Очень трудно забыть те часы, минуты, когда узнали диагноз, когда впервые нам сказали, что это – инвалидность. Было страшно, обидно, больно. Мучали вопросы: почему мы? Почему наш ребенок? Откуда такое равнодушие? Не дай Бог никому этого испытать.
Костя, 23 года:
— Если твой друг стал инвалидом? Не дай бог, конечно! Но если вдруг такое случится, постараюсь быть рядом и помочь, чем смогу. Наверно, в первую очередь нельзя дать человеку зациклиться на самом понятии – инвалид. Убедить, что в любом случае надо продолжать жить. Я, конечно, с трудом все это представляю, но знаю точно, что любого из своих друзей не брошу, что бы с ним не случилось.
Записала О. Леонова.
