О своем отце-фронтовике Нестеренко Никите рассказывает жительница Крыловской Тамара Юпилайнен
Чем дальше уходят от нас годы Великой Отечественной войны, тем все острее ощущаешь желание вспомнить тех, кто одержал Великую Победу, тех рядовых, кто вынес на своих плечах все тяготы той войны. Появляется потребность рассказать о них внукам и правнукам, и кому, как не нам, детям войны, донести до них то, что знаем сами из первых уст о нелегких буднях той войны..
Среди тех, кто прошел через горнило того страшного времени, мой отец Нестеренко Никита Селиверстович — не маршал, не герой Советского Союза, а всего-навсего младший лейтенант. Я считаю, что именно на плечи рядовых солдат, пехотинцев, разведчиков легла вся тяжесть тех лет.
Дед был истинным казаком
Отец мой, уроженец Запорожской области, села Васильевка Ореховского района, родился в 1904 году. В семье было трое детей, кроме него, брат Иван и сестра Татьяна. Никита был младшим. Рано оставшись без родителей, они воспитывались в семье деда с бабкой по линии матери.
Часто отец вспоминал деда: истинный запорожский казак, он и походил на Тараса Бульбу, требовал от мальчишек выдержки, воспитывал в них выносливость. Когда старики умерли, младшие, Никита и Татьяна, оказались в детском доме, а Иван уже батрачил у кулака.
Подростком попал к Буденному
Шла Гражданская война, и Никита с таким же 14-летним подростком решил убежать на фронт. Не знаю подробностей, но отец каким-то образом попал к Буденному. Бывало, смотрит папа фильмы о неуловимых мстителях и говорит:
— Вот такими были и мы подростками, ну, не в смысле, может быть, героизма, но участвовали в нескольких сражениях.
Далее он с большой охотой рассказывал о том, как их, мальчишек, поставили ухаживать за лошадьми, Вспоминая то время, отец повторял слова Буденного:
— Ребята, берегите коней, они не подведут, вынесут все и вас спасут…
Мы, дети, всегда восхищались, слушая его: с самим командармом Семеном Михайловичем Буденным бок о бок!
Закончилась гражданская война. Брат отца Иван уехал на строительство Каховской ГЭС, а Никита поступил на работу в кузнечный цех Запорожского завода «Коммунар», который впоследствии переименовали в ЗАЗ, нам он известен выпуском «Запорожца» и «Таврии».
На фронт — из Запорожья
Да самой войны работал там, женился, появилась дочка. Оттуда и был призван на войну.
Наградные документы, благодарности за подписью И.В. Сталина, медали говорят о том, что воевал он на 2-м Украинском фронте, но дольше пришлось бить врага на Карельском перешейке, в районе Лодейного поля Ленинградской области на реке Свирь. Отец был разведчиком.
Сегодня, держа в руках пожелтевшие листочки с барельефом вождя, понимаешь, что это нетленная бумага говорит о многом. Он был немногословным, но в минуты откровения повторял:
— Да разве мы за эти листочки, за медали воевали? Обидно было, что фашист разрушает наши красивейшие города, убивает мирных, ни в чем не повинных людей…
— Папка, страшно было на войне? — спрашивали мы, дети..
— Конечно, страшно — каждый бой, каждое задание, как последний раз — останусь ли живым…
Тогда до нас, детей, не доходило это чувство: страх, смерть. Это сегодня вспоминаются строки Юлии Друниной: «…Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне…»
В одном из боев отец лишился правого глаза и с осколком в левом колене был сначала госпитализирован — ему должны были ампутировать ногу, но он не дал согласия — и в 1944 году отправлен в тыл.
Дорожил своей наградой
Узнал, что жена с дочерью во время эвакуации попали под бомбежку, разыскивал, наводил справки и оказался в Екатериновском военкомате. Младшего лейтенанта поставили на учет. И он продолжил войну: был главным по мобилизации новобранцев на фронт, занимался их отправкой.
Здесь и познакомился с нашей мамой, которая, оставшись вдовой с малышом на руках, пришла в военкомат хлопотать о пособии на сынишку и свекровь. Приглянулась статная, красивая «молодычка» нашему отцу — судьбы похожи, муж мамы погиб на литовской границе, о чем «пришла» похоронка.
В 1945 году родилась я, в 1946-м — младший брат.
Среди наград отец выделял одну — медаль «За отвагу». Однажды, держа в руках, папа поведал нам историю о том, за что ее получил.
А дело было так: двум разведчикам, двум землякам-запорожцам, «хохлам», как называли их в отряде, было доверено доставить в штаб ценные сведения по расположению врага. Предстояло вплавь, через бурную, глубокую и коварную реку Свирь доставить документы…
На середине реки отец услышал от напарника:
— Все, Никита, плыви сам, больше не могу, — Николаю Прокопенко, так звали сослуживца, судорогой свело ногу, и, оттолкнувшись в последний раз, мужчина пошел ко дну. Сцепив зубы и сдерживая рыдания, отец доплыл, доставил бумаги…
Вспоминая эту историю — а о ней в нашей семье знают все от мала до велика — отец со слезами на глазах говорил:
— Сколько смертей видел, с фашистом один на один бывало, а этого забыть не могу, вот и судите — страшно на войне? — конечно, страшно, не дай бог вам, дети, испытать такое…
Усердно трудились, учили детей
Родители мои, скромные труженики, жили дружно. Послевоенные годы были особенно трудными, и отец наш с женой Ольгой Семеновной и малыми детьми уехал на третье отделение совхоза «Новосергиевский» — «выживать».
Папа устроился подвозить горючее к тракторам и комбайнам, а мама сортировщицей на ток. Обзавелись телкой, которая вскоре стала коровкой, курочками. Нас, детей, приучали к труду, жили скромно, как говорится, «рядились простенько», но все было чистенько, заштопано, наглажено. Мы никогда не слышали в семье от родителей «матерных» слов. Да они и не ругались, не ссорились, во всяком случае при детях.
Вернувшись обратно в станицу, отец стал работать в разных организациях: в прокуратуре, школе-интернате. Тогда начальство ездило на лошадях, а любовь к ним у него сохранилась, видимо, со времен Буденного. Конюшен не было, и пара лошадей с бричкой и «линейкой» жила на нашем дворе, в сарае, где стояла корова.
Часто отца спрашивали:
— У вас что, Селиверстович, денег много, что дети ваши учатся в вузах?
— Да, — отвечал он, — есть деньги, и знаем, где взять — трудиться надо!
И они работали, часто отказывая в чем-то себе ради нас…
Отец прожил долгую жизнь, в последние десятилетия перед пенсией трудился в строительной организации — УСПР. В возрасте 86 лет в 1990 году он покинул этот мир. Я часто думаю о том, чтобы он сказал, увидев, что творят на его родной земле внуки и правнуки тех, кто спасал Украину от фашистской чумы…
Мои внуки часто просят рассказать о прадедушке и прабабушке, рассматривая фотографии и награды. И кто же лучше, чем я, поведает им о них, о простых советских тружениках, память о которых живет в нашей семье.
В День Победы они с гордостью несут их портреты в «Бессмертном полку». И пока я жива, стараюсь рассказать им о семейных традициях и непреходящих ценностях. А это очень важно
