Николай Александрович Лугинец служил в мотострелковом полку в городе с интересным названием Кизил-Арват. Очень запомнился ему переезд из учебной части, располагавшейся под Волгоградом.
В конце апреля их взвод направили в Ташкент. До этого Николай Александрович никогда там не был. Первое, что он увидел ранним утром, – это море огней, деревья в цвету. Поразительная красота!
По пути следования ему впервые довелось попробовать безумно вкусное узбекское блюдо – манты. Были еще высокие горы в снежных шапках, которые произвели на молодого солдата незабываемое впечатление. Когда прибыли в Кизил-Арват, все были поражены: «Это не город, а хутор какой-то». Он сильно отличался от военного городка, где все было современным по тому времени: везде росли березки, стояли ухоженные газончики, все поливалось.
Первое, что ощутили на себе солдаты, была нестерпимая жара. Но, как потом выяснилось, в тех местах 45-49 градусов в тени в мае считается нормой. За все лето там не выпало ни капли дождя. Пыль стояла такая, что сапоги утопали в ней по щиколотку. В таких условиях проходили учения. Николай Александрович вспоминает, как проходил боевой марш. Шел весь полк, две тысячи человек, техника, зенитки, танки. Со стороны было очень зрелищно, но тем, кто находился внутри колонны, приходилось несладко: жара, пот течет ручьем, повсюду пыль. Но тем не менее служба была интересной.
«Был у нас один случай, — вспоминает Николай Александрович. – Готовили мы стены в помещении к покраске. Пыль подняли страшную, старались. А есть в армии хочется всегда. Тут еще рядом чайная находилась. Было решено отправить одного сослуживца туда за провиантом. Ушел он, значит, хотя не положено было. А к нам неожиданно нагрянул сержант с проверкой. Надо заметить, что в армии приветствием является «Здравия желаю», слово «здравствуйте» не вспоминается вообще. Так вот, стоим мы и думаем, как нам товарища предупредить, что сержант пришел. И тут открывается дверь, заходит наш посыльный с огромным кульком пряников, видит все это и выдает: «Здравствуйте». Ну, посмеялись, конечно».
Вспоминает он еще одного своего сослуживца: «Интересный был паренек. Служил он уже после окончания института культуры. Пел очень хорошо, голос красивый был. Но водилась за ним одна странность: когда звучала команда «подъем», он первым делом надевал сапоги, а уже потом брюки. Такой вот был боец».
