Председателя местного ДОСААФа Геннадия Мирного знает практически весь район. Он занимает активную гражданскую позицию, участвует во многих мероприятиях района, на базе организации создал волонтерскую группу по плетению маскировочных сетей для участников СВО. Со школьных лет сам мечтал стать военным летчиком и посвятить жизнь служению Родине.
В этом выборе его поддерживал отец. В 1985 году, сразу после выпускных экзаменов в школе, подал документы в два военных летных училища Краснодарского края, но там на одно место было очень много желающих. И Геннадию пришло приглашение из Тамбовского высшего военного летного штурманского училища. Он успешно сдал вступительные экзамены. Через две недели начались практические занятия. Но молодой курсант попал в санчасть: здоровье подвело, ему совершенно не подошел местный климат. Парня вызвал командир училища, порекомендовал забрать документы.
Со слезами Геннадий вернулся домой, поступил в Новочеркасский политехнический институт. Только началась первая сессия, ему пришла повестка в армию (тогда отсрочку давали только со второго курса). Вызвали в военкомат. У всех призывников, кроме него, были сумки. Военком спросил, почему он без вещей. И, узнав, что парень неместный, отправил домой, чтобы по традиции ему устроили проводы. А все девять ребят, которые стояли тогда рядом с ним, попали в Афганистан. Семь из них вернулись со службы, а два погибли.
Армейские будни
В армию Геннадия провожала вся родня и весь класс, утром родители отвезли в Батайск: там находился сборный пункт призывников Ростовской области. Парни сели в поезд и поехали, никто не знал куда. Ночью вышли на полустанке Ленинск. На улице мороз, пурга… Три КамАЗа приехали за ними. В части их сразу отправили в баню. Геннадию еще дома парни, которые отслужили, посоветовали забрать с собой документы и деньги. Когда пошел купаться, он с собой взял комсомольский билет, водительское удостоверение и… диплом об окончании художественной школы. Домашнюю одежду забрали и выдали армейскую форму без учета размеров — кому что досталось. А к ней еще два комплекта белья и портянок, сапоги, ушанку и тулуп. В казарме легли спать уже под утро, а в 6 часов подъем, никаких поблажек. Построились. Старшина Сергей Крамарук со всеми познакомился.
— Я до сих пор поддерживаю с ним связь. Он из Западной Украины родом, — рассказывал Геннадий Петрович. — Отделением командовал Николай Цырульников, а взводом — Александр Рагудеев. Мы попали на военный полигон в Капустин Яр Астраханской области (близ границы с Казахстаном) в учебную роту, где готовили инструкторов на боевые ракетоносцы МАЗ-543.
Я служил в километре от первой площадки, где работал главный конструктор СССР Сергей Королев, основатель нашей ракетно-космической техники.
Там же был домик, где он трудился, площадка, с которой в космос отправляли Белку и Стрелку. Возле входа стоит постамент с памятником первой ракете.
И начались для нас армейские будни: подъем, завтрак, учеба, обед, строевая подготовка. С пяти часов — личное время. А после ужина вся рота обязательно смотрела новостную программу «Время».
13 декабря проходило мероприятие, посвященное принятию присяги. Родители приехали. Был мороз, ветер, шел снег. Мы в зимней форме, руками в больших теплых рукавицах держали книгу с присягой и читали со слезами на глазах.
Аналогов МАЗ-543 в мире нет
Запомнились первые практические занятии по вождению. Можете представить себе огромный МАЗ-543 (правильно они называются не машины, а шасси) — восьмиосный, колеса выше человеческого роста, а их по восемь с каждой стороны. Длина МАЗа 20 метров, у него две кабины, разделенные двигателем. По сей день это самые лучшие машины. Нигде в мире таких больше нет. Они в то время уже были на автоматическом ходу без коробки передач, есть педали тормоза и газа. Вездеходные, могут передвигаться по болотам и степям, по любому бездорожью. Между кабинами расположены ракеты. У нас были — «Тополь» и «Тополь-М». Кабины были двухместные: сзади сидел инструктор, впереди — солдат, которого обучают. Заводится МАЗ-543 с трех положений в любых погодных условиях, даже если сам будет утоплен под водой. Ни одно транспортное средство не может столкнуть этот ракетоносец, если он просто стоит. Кабины расположены впереди, а колеса и вся поворотная база — позади них. При необходимости резким поворотом руля можно развернуть весь ракетоносец практически на одном месте, и быстро уехать в другом направлении. Также мы учились управлять МАЗом в темное время суток без включенных фар с приборами ночного видения. Я успешно сдал экзамены.
Примечательно, что в части служили ребята из разных мест СССР: Украины, Белоруссии, Чечни… Но никогда на межнациональной почве у нас не возникало конфликтов.
Со многими я дружил, после демобилизации мы писали друг другу письма. В «Одноклассниках», когда они появились, находили друг друга, общались.
Пригодился диплом об окончании ДХШ
Командир роты майор Виктор Титов первый узнал о том, что у меня есть диплом об окончании художественной школы, вызвал к себе и сказал: «Будешь рисовать стенгазеты». И в свободное от службы время, по старинке, как в школе, приходилось этим заниматься. Размещал в стенгазете армейские новости. Помог старшине оформить армейский альбом (их запрещали, но все тайком делали). Нарисовал семейный портрет с женой и ребенком на трафарете из фанеры. Все заретушировал, края выжег в виде рамки и покрыл лаком. Рагудеев увидел, пришлось ему сделать то же самое.
Урок жизни, мужества, верности
Дедовщины у нас не было, но некоторые ритуалы соблюдали. Например, «прием в водители» посреди ночи. «Деды» над молодежью не издевались. Нас не заставляли за других портянки стирать и воротнички пришивать. Титов был строгим командиром. Подполковник Стишенко — замкомандира по политической части — тоже следил за порядком. Это были настоящие офицеры, профессионалы высокого класса.
Так полгода учебы пролетели. Потом приезжали «покупатели» из разных воинских частей. Практически все ребята разъехались. А меня оставили в части и перевели в инженерно-техническую роту. Занимался оформлением новой столовой, после чего командир оставил меня в поварском взводе обеспечения.
— Что вам дала служба в армии? — спросила под конец беседы.
— Я там увидел настоящих мужчин, до конца преданных Родине, своей службе, воинскому долгу. Это были настоящие офицеры, люди высокой чести. Кто-то из парней мог сказать: два года пролетели зря. Я так не считаю. Для меня это был урок жизни, мужества, верности, который очень много дал мне.
Удивительно, но факт: через 30 лет на этом же полигоне в Капустином Яре служил старший сын Геннадия Петровича Владислав и также с честью выполнил свой воинский долг перед Родиной.
Ольга Подобная.
