Пузырный Иван Григорьевич родился 22 июля 1927 года. Об этом свидетельствует не только его метрика, но и запись карандашом рукой его отца Григория Михайловича на внутренней стороне крышки сохранившегося сундука из приданного матери Татьяны Фотиевны, который бережно хранит его сын Павел.
Дед Ивана Григорьевича — глава большого рода Пузырных, который переселился в станицу Ново-Михайловскую из хутора Куликовский Ленинградского района, был грамотным и набожным. У него на столе всегда под рукой была Библия, которую он знал от и до. Михаил Федорович и Елена Симоновна Пузырные вырастили и воспитали десять детей. Их старший сын Григорий как раз на рождество 1926 года женился на дочери Омельченко Фотия Никитовича Татьяне.
«Комсоды» и Черная Настя
Наиболее памятны Ивану Григорьевичу голодные 30-е годы. Мать в то время работала на полях совхоза «Павловский» и часто брала его с собой, где он вместе с ней хлебал кукурузную похлебку и мог съесть кусочек пышки, которые получали работающие. Иван Григорьевич считает, что этим она спасла его от голодной смерти. Он своими глазами видел в степи умирающих от голода людей, которые не доходили до места работы. В те годы активисты сельского совета, так называемые «комсоды» (комиссия содействия), ходили по дворам, искали и забирали даже мизерные запасы зерна. Для поиска схронов у них были длинные металлические щупы. Иван Григорьевич запомнил одну из наиболее активных представителей «комсодовцев» женщину. В народе ее звали Черная Настя. Однажды они пришли на подворье деда. Проверив все щупами, зашли в дом, в котором было хоть шаром покати, не считая старого плательного шкафа и большой деревянной кровати. На печке стоял чугунок, в котором варилась лебеда, бабушка готовила суп (если можно так назвать похлебку из травы и картофеля). Черная Настя молча взяла ухватом чугунок и выбросила его на улицу. «Комсоды» отбирали у станичников последние продукты, называя их излишками.
В 1935 году Ваня пошел в первый класс семилетней школы № 12. До наших дней сохранилось только одно здание, в котором находится филиал № 2 детской библиотеки Октябрьского поселения. Его первой учительницей была Дьяченко Александра Никитична. Не хватало учебников — на весь класс их было всего семь, не было добротной одежды и обуви. Ивану приходилось даже обувать старые женские боты. Часто из-за отсутствия обуви по два-три дня в школу не ходили. Ваня учился прилежно, отличался хорошей памятью: на лету схватывал то, что на уроке рассказывала учительница. Отец работал грузчиком на железной дороге, и после четырех классов перевел сына в СШ № 30, где Иван до войны окончил шесть классов.
Дед тюрьмы не боялся
Запомнился 1937 год, год репрессий. С формулировкой «за антисоветскую деятельность» арестовали Омельченко Антона Фотиевича, который работал шорником в колхозе «Зерновая фабрика Кубани». Там же конюхом работал и дед Ивана Михаил Федорович. Однажды к ним приехал офицер НКВД и предложил деду подписать бумагу, в которой было сказано, что шорник Омельченко А.Ф. является вредителем советской власти. Михаил Федорович отказался. Офицер сказал, что арестует его как пособника вредителя советской власти, а это грозит ему тюрьмой. В ответ дед сказал, что у него много детей, и он сам, как и его семья, живет впроголодь, поэтому тюрьмы он не боится: там его, по крайней мере, накормят. Все обошлось. Потом Михаил Федорович рассказывал внуку: «Подписав этот донос на работающего рядом, как бы я потом смотрел людям в глаза?». В 1938 году из семьи ушел отец. Для десятилетнего Вани это было ударом. Иван Григорьевич считает, что только благодаря таким людям, как Науменко Д.А., Белокур М.А., Ксенз А.Н., Забара А.В., Самойлик А.И., с кем ему тогда пришлось работать на полях колхоза, он пережил это состояние. Они были ему добрыми советчиками и наставниками, заменяя отца.
Был с детства самостоятельным
Ваня с детства рос самостоятельным. Мать допоздна работала в колхозе, и все домашнее хозяйство было на его плечах. В обеденный перерыв он доил корову и сдавал молоко заготовителю. В те годы 220 литров молока в год нужно было сдать государству. Вечером, управившись по хозяйству, наварив галушек или лапши, Ваня садился на завалинке у хаты, ожидая мать с работы, и часто тут же засыпал. Нередко он самостоятельно белил хату.
Позже Иван работал конюхом в бригаде №1. На его попечении было 70 голов лошадей и 20 быков. Война внесла крутые перемены в жизнь станичников. Заметно поредели ряды колхозников. Военнообязанных мужчин призвали в армию. Остались женщины, дети, подростки и старики. Как вспоминает Иван Григорьевич, он работал практически сутками, поскольку надо было кому-то быть возле лошадей и быков. В августе 1942 года он видел, как по их улице Кооперативной (ныне улица Тищенко) на подводах проехали немецкие солдаты. Оккупанты не закрыли колхоз, а только назначили бригадирами своих ставленников. Во время немецкой оккупации Иван работал рядом с Омельченко И.С., Довбыш В.Г., Давыденко Михаилом. Часто приходилось ночевать в бригаде. Бывало, вечером, когда начинало темнеть, они зажигали фонарь и шли в корпус, где под камышовым козырьком крыши ловили воробьев. Набрав достаточное количество пернатых, разжигали печь, на которую ставили котел с водой. Ошпарив воробьев, обирали перья, разделывали тушки и жарили на сковородке. Сытно поужинав птичьим мясом, ложились спать. Это было очень питательное и вкусное блюдо. В бригаде их кормили в основном похлебкой, приготовленной кухаркой из кукурузной крупы или перловки.
Матери не хватило выхододней
Запомнился Ивану Григорьевичу день Победы. Солнечным утром по нынешней улице Ю.В. Кондратюка на лошади проскакал всадник Яковенко Михаил Терентьевич. Он держал в руке красное знамя и кричал: «Победа! Победа! Победа!». Однажды в апреле 1946 года, вернувшись домой, Иван не нашел своей матери. Соседка баба Маня Высоцкая сказала, что Татьяну Фотиевну арестовали и увезли в Кущевскую. В это время еще действовало постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 года о повышении минимума выхододней для трудоспособных колхозников и колхозниц. Согласно этому постановлению колхозники, которые не вырабатывали обязательного минимума выхододней по периодам сельхозработ без уважительных причин, подлежали уголовной ответственности и подвергались исправительно-трудовым работам сроком на шесть месяцев с удержанием 25% трудодней в пользу колхоза. Иван поехал в Кущевскую, нашел принудбюро, но там матери не оказалось. Ее увезли на Гудко-Лиманский спиртзавод для работы на огороде. Пройдя семь километром пешком от станицы
Кущевской, он нашел свою мать в огородной бригаде. Она ему показалась подавленной и равнодушной ко всему происходящему. Иван рассказал, что собирается жениться на дочери Омельченко Петра Тихоновича Татьяне, с которой встречался более двух лет, и пообещал, что обязательно вызволит ее. 1 июня 1946 года Иван предложил своей невесте Татьяне стать его женой и хозяйкой в доме. На что получил согласие. 3 июня, взяв в бригаде фургон, перевез Татьяну и ее вещи домой. 9 сентября 1946 года председатель Ново-Михайловского сельского совета Калмыков Петр Михайлович зарегистрировал их брак. И только 22 сентября они сыграли свадьбу. После всех этих дел Иван поехал в Кущевскую, где заплатил 150 рублей начальнику принудбюро и привез мать в станицу, где она отрабатывала два месяца на Крыловском хлебоприемном пункте.
Успел и в шахте поработать
Еще в октябре 1940 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О государственных Трудовых Резервах». Согласно ему было создано три типа учебных заведений, в их числе и школы фабрично-заводского обучения (ФЗО) для подготовки рабочих массовых профессий, в первую очередь для угольной промышленности. Обучение в них было бесплатное, а учащиеся находились на иждивении государства. В 1947 году в числе таких трудовых резервов стал и Иван Пузырный. Его в числе 800 человек привезли на Донбасс на учебу в ФЗО. Выучился он на шахтера, работал путевым проходчиком, отгрузил на гора не одну тонну угля. Бывало, не платили заработную плату, а жить-то на что-то надо. Приходилось, отработав под землей восемь часов, идти на подработку. Благо, рядом находился хлебозавод, где за две-три булки бракованного хлеба вместе с товарищами выгружали из вагонов мешки с мукой.
Возвратившись в родную станицу Ново-Михайловскую, около года работал на кирпичном заводе совхоза «Павловский», потом устроился грузчиком на Крыловский хлебоприемный пункт (первоначальное название Крыловского элеватора). С 1966 по 1991 годы работал весовщиком. В ноябре 1963 года за достигнутые успехи в социалистическом соревновании, в честь 46-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции его фотография была занесена в Книгу Почета предприятия, а ему присвоено звание «Ударник коммунистического труда». В 1970 году Иван Григорьевич был награжден медалью «За доблестный труд», в 1976 году – Орденом «Знак Почета». Общий трудовой стаж Ивана Григорьевича составляет 40 лет.
В 1995 году у его жены Татьяны Петровны случился инсульт, она пролежала в коме четыре месяца. И все это время Иван Григорьевич, никому не доверяя, ухаживал за ней. 19 апреля жена умерла. В любви и согласии они прожили 49 лет, вырастили и воспитали троих детей. Иван Григорьевич счастливый дед: у него пять внуков и пять правнуков.
О. Кайдаш, по материалу младшего научного сотрудника музея имени Ю. Кондратюка Н. Майстровского.
