Вице-губернатор Краснодарского края о том, как восстанавливается экономика региона после всеобщего локдауна в связи с пандемией
— Режим карантина снят. Насколько это важно для отраслей и какие последствия пандемии мы видим уже сегодня?
— Снятие режима карантина не говорит о том, что мы полностью вернулись к той жизни, которая была до развития эпидемии. Остается режим повышенной готовности: продолжают действовать некоторые ограничения, сохраняется масочный режим, ужесточены требования к соблюдению санитарно-эпидемических норм в санаторно-курортной отрасли, торговле, общественном питании и т.д. Пандемия стала серьезным испытанием. Даже кризисы 2008 или 2014 года для Кубани были менее болезненны.
Карантинные ограничения, которые коснулись как повседневной жизни, так и всех остальных сфер деятельности, конечно, существенно повлияли на темпы роста региональной экономики.
Особенно это заметно в санаторно-курортном комплексе. По итогам пяти месяцев объем услуг санаторно-курортного комплекса снизился в два раза. Выпадающие доходы отрасли — 11 миллиардов рублей.
Значительно пострадал потребительский сектор, сфера услуг, отдельные промышленные предприятия.
В целом ситуацию мы оцениваем по самому оперативному индикатору — поступлению налогов. Уже сейчас мы прогнозируем, что по итогам года в консолидированный бюджет края недоберем порядка 30 миллиардов рублей от первоначальных планов.
В то же время те меры поддержки экономики, которые были предприняты на федеральном и региональном уровнях, дают возможность достаточно скоро вернуться на траекторию роста.
— Как скоро это случится?
— На восстановление потребуется, конечно, не месяц и не два.
Согласно федеральному прогнозу, страна по объему ВВП вернется на уровень 2019 года к концу 2021 года. Но, учитывая, что последние годы Кубань развивалась динамичнее, чем Россия в среднем, есть основания надеяться, что край придет в себя быстрее, чем большинство других субъектов. По большому счету все зависит от того, как будет складываться эпидемиологическая ситуация в дальнейшем, будет ли «вторая волна».
Если давать прогноз по аналогии с Федерацией, то по итогам следующего года по объему ВРП мы будем где-то на уровне 2019 года — 2,6 трлн. рублей.
— Какую долю поступлений в консолидированный бюджет составляет санаторно-курортная отрасль?
— Если говорить о прямой уплате налогов, то это не так много — в среднем до 5%. Но важно учитывать, что с работой санаторно-курортного сектора взаимосвязаны и сельское хозяйство, и потребительский рынок, то есть мультипликативный эффект значительно шире.
В сравнении с другими субъектами, сейчас мы оказались под большим давлением кризиса, но, с другой стороны, открываются новые возможности для развития внутреннего туризма. Мы сможем быстро набрать обороты.
— Как власть помогает предприятиям выходить из кризиса?
— Наша задача — создать условия, чтобы предприниматели как можно скорее возобновили деятельность, получили кредиты на пополнение оборотных средств, воспользовались программами поддержки отраслей. Мы понимаем, что пандемия стала для бизнеса шоковой ситуацией, форс-мажором, который не был заложен в бюджетировании компаний.
Федерация сразу же предоставила рассрочки по всем обязательным платежам для МСП в пострадавших отраслях. Наш регион был первым, где дополнительно к федеральному перечню утвердили свой список наиболее пострадавших отраслей, учитывая структуру нашей экономики. Кроме того, мы включили туда некоторые крупные предприятия, занимающиеся, например, пассажирскими перевозками, предприятия в сфере ЖКХ.
Все организации из регионального списка получили тот же набор преференций, что из федерального перечня. Прежде всего, это отсрочка по налогам за первый и второй кварталы. По отдельным направлениям мы предоставили единовременную субсидию: 12 130 рублей на каждого занятого. Это были наиболее оперативные меры реагирования, следующим этапом поддержки стала докапитализация фонда микрофинансирования, разработаны новые займы под минимальный процент.
Также мы на краевом уровне снизили в два раза плату по отдельным налогам, в частности, по УСН и ЕНВД. По налогу на имущество организаций тоже возникали вопросы. Собственникам было предложено в случае снижения арендной платы получить льготу по налогу на имущество организации.
Как предприятия будут восстанавливаться — здесь нет какого-то готового рецепта, наша задача — создать общие, в том числе институциональные возможности для развития. Ну, а задача бизнеса — качественно делать свою работу и быть активным.
К слову, на краевом уровне оказали значимую поддержку и населению, семьям с детьми. Немалые средства бюджета были направлены на эти цели.
В целом, если говорить о власти, ситуация быстро мобилизовала, в том числе, и госаппарат. Многие федеральные законы принимались молниеносно, буквально за неделю. Это касается, в том числе, и 44-ФЗ. В уникально короткие сроки вносились изменения, связанные с закупкой товаров, работ и услуг, в бюджетное законодательство были внесены серьезные корректировки в части передвижения ассигнований для реализации мер по борьбе с коронавирусом. Это показатель того, что власть гибко и адекватно отреагировала на ситуацию.
— Давайте поговорим о госдолге. В последние годы были приняты значительные шаги по его сокращению. В каком состоянии госдолг сейчас и как на него повлияет пандемия?
— Надо понимать, что в первую очередь нам необходимо выполнить свои социальные обязательства — это принципиальная позиция губернатора Краснодарского края Вениамина Ивановича Кондратьева. При этом мы не должны допустить снижение и инвестиционной составляющей нашего бюджета. У нас в прошлом году расходы на капитальные вложения были 16 млрд рублей. В этом году — 37 млрд рублей, то есть более чем в два раза увеличилось финансирование. Если инвестиции и будут сокращены, то незначительно. Все начатые проекты реализуем в срок.
Планирование бюджета было, в том числе, и на фоне снижения госдолга. Если еще три года назад он составлял порядка 150 млрд рублей, то на январь этого года — 99,5 млрд рублей. Это в абсолютной сумме, а если говорить о долговой нагрузке, то мы снизили ее с 99 % до 41 %. По сути, раньше наш долг равнялся собственным доходам. Теперь мы снизили нагрузку более чем на 50 процентов. Значительная доля бюджетных кредитов реструктуризирована, у нас был запас прочности, и наша политика в предыдущие годы была совершенно оправдана. В бюджет поступали сверхдоходы, которые мы не растратили на текущие расходы, а направили на инвестиции и сокращение госдолга.
Осенью мы оценим выпадающие доходы бюджета, поймем, что мы можем сократить в наших расходах, и, исходя из этого, примем решение об объемах заимствований. Я думаю, что мы увеличим объем госдолга, но незначительно.
— Это негативно скажется на экономике в будущем?
— Я не вижу ничего критичного в том, что в краткосрочной перспективе у нас возрастет объем государственного долга. При том, что, естественно, в дальнейшем мы намерены его снижать: так же, как это было раньше. Вообще, вижу такой целевой индикатор: долговая нагрузка 30-35 %. Это комфортный объем государственного долга. По моему мнению, когда госдолг ниже — это значит, что власть совсем не занимается развитием. Потому что любая система развивается, в том числе, за счет привлечения средств извне.
Полагаю, что даже при самом неблагоприятном сценарии у нас долговая нагрузка не превысит 60 %. Говорить о конкретных цифрах — сумме долга и заимствований — пока рано. Мы будем оценивать ситуацию: смотреть, как восстанавливается экономика, какая складывается санитарно-эпидемиологическая ситуация, и, исходя из этого, будем принимать решение о заимствованиях.
Можно было бы сказать, что мы не будем поддерживать экономику, чтобы хозяйствующие субъекты самостоятельно кредитовались, восстанавливали свою платежеспособность, но с точки зрения здравого смысла и прагматизма это неправильно. Потому что если предприятия не смогут возобновить работу, то мы не получим источники роста, налоги. Привлекая заемные средства в бюджет, власть таким образом разделяет трудности современной экономической жизни с нашими хозяйствующими субъектами, в том числе направляя средства бюджета на поддержку экономики.
— В какой период мы сможем вернуться к сокращению долга, если не будет осенью второй волны коронавируса?
— Возможно, к концу 2021 года, но сейчас это точно не является приоритетом нашей бюджетной политики. Наш приоритет — это возобновление деловой активности, поддержка экономики, максимальное сохранение объемов капитальных вложений. Это жесткая позиция губернатора. Из всех объектов, которые мы начали строить, ни один не заморозили. Мы продолжаем строить школы и детские сады, водоводы, физкультурно-оздоровительные комплексы. И намерение главы региона — сохранить такую же динамику строительства социальных объектов: не меньше десяти школ, детских садов в год. Кроме того, важно продолжить реконструкцию трех групповых водоводов, в ближайшие два-три года мы намерены полностью реконструировать Ейский, Троицкий, Таманский. На это необходимо больше 10 млрд рублей, и проектирование показывает, что сумма, скорее всего, будет увеличиваться. Это наши фундаментальные вещи, так же, как и социальные выплаты. Все это мы, конечно, будем строго выполнять.
— Необходимо ли увеличивать траты на здравоохранение? Дала ли нам пандемия какой-то урок в этом плане или все и так нормально?
— Нормально — это, наверное, не совсем правильная оценка. Нужно всегда стремиться к улучшениям. И любые направленные средства будут повышать качество медицины. Я считаю, что наше здравоохранение в последние годы качественно финансировалось. Я помню, как еще пять лет назад те подушевые нормативы, которые утверждаются Правительством в рамках территориальной программы оказания медицинской помощи, у нас не выполнялись. Но последние два года мы значительно перевыполняем эти показатели. Немногие субъекты могут себе это позволить. В том числе, у нас очень высокая доля высокотехнологичной медицинской помощи, которую мы оказываем за счет средств краевого бюджета. Многие субъекты вообще об этом не думают, ограничиваясь федеральными центрами на их территории.
Что касается работы в условиях пандемии, то в это время никакого аврала не случилось, здравоохранение работало стабильно, грамотно и профессионально. Вся команда достойно справилась с вызовом. Это видно и по сегодняшней статистике заболеваемости и выздоровления. При том, что нам были поставлены минимальные сроки по оснащению ковидных госпиталей кислородом, по разворачиванию коек. Все было выполнено своевременно и качественно.
В первый месяц пандемии мы столкнулись с нехваткой средств индивидуальной защиты. Наблюдали и спекулятивный рост цен, и просто отсутствие тех или иных промышленных изделий на рынке. Но наш регион оперативно перешел на самообеспечение, промышленности удалось оперативно перестроиться. И сегодня маски, перчатки, дезинфицирующие производятся на территории Краснодарского края. В этом как раз проявился талант предпринимателей, которые смогли быстро переориентироваться и отреагировать на запросы общества.
Мы направили немалые средства, и здесь мы благодарны Правительству России. В общей сложности на дооснащение наших медучреждений оборудованием направлено порядка 2,8 млрд рублей. Это была серьезная поддержка, благодаря которой мы продолжаем закупать оборудование.
Если говорить о финансировании здравоохранения в дальнейшем, то мы заложили значительные средства и на капитальные ремонты наших районных медучреждений, на обновление оборудования, продолжаем строить наши крупные объекты. Это и больница им. Очаповского, лечебно-диагностический центр краевой клинической детской больницы.
— Были ли у нас сложности с госконтрактами по оборудованию?
По нормативам, в ковидных госпиталях 70 % коек должны быть обеспечены кислородом, 35 % — аппаратами ИВЛ. Чтобы соблюсти требования, нашему региону необходимо было закупить дополнительно 500 аппаратов ИВЛ — нарастить их количество в два раза. Закладывался очень серьезный запас прочности, на самый неблагоприятный сценарий развития.
В итоге у нас в самый пик на аппаратах ИВЛ находилось не больше 50 человек.
И у всех регионов стояла задача увеличения. Поэтому здесь вопрос не в системе закупок, а просто аппаратов в таком количестве не было в наличии на первом этапе. То же касается и компьютерных томографов. Оснащение наших инфекционных отделений КТ никогда не было приоритетом. А с точки зрения работы с коронавирусом наличие томографов является очень важным моментом. И край, и федерация выделяли на это средства. И сегодня мы дооснащаем наши инфекционные больницы этим оборудованием.
Система закупок сработала слаженно, были внесены законодательные изменения в части сокращения сроков закупок товаров, работ и услуг для борьбы с ковидом. Были перенесены сроки реализации контрактов. И сейчас есть такая норма, которую мы применяем: если наступают сроки реализации контрактов, но исполнить их в силу объективных причин было невозможно, и мы видим, что поставщик надежен, то по договоренности сторон сроки можно переносить. Кроме того, сейчас мы увеличиваем объемы закупок работ, товаров и услуг у субъектов МСП. Мы передвинули лимиты со второго полугодия на сегодняшний день, заключаем больше контрактов, чтобы можно было оплачивать авансы, давая возможность предпринимателям пополнить оборотные средства и восстановить экономику бизнеса.
Марина ЛУСНИКОВА. Фото: Иван СЕМЕНЕЦ.
