Пожелтевший от времени тетрадный листок. Ровный каллиграфический почерк. В начале письма стоит дата: 04.02.1943 г.
«Здравствуйте, дорогие папа и мама!
Сегодня получили радостную весть о взятии ст. Павловской и ст. Сосыка. Через пару дней ваш район будет очищен от гитлеровских бандитов. Интересно, кто из вас остался в живых. Напишите все, где мое семейство, живо ли оно и как живут, что перенесли. Где Тося, Маруся. О Костике и Сереже пока не буду и спрашивать, а если от них есть уже весточка, то сообщите и дайте их адреса.
Немного о себе. Жив, здоров. Нахожусь на передовой на прежнем месте, где и был. Станичники мои все еще тоже живы…
Прошу вас, папа, напишите все подробно о себе и моем семействе, если известно. Что осталось и есть ли где жить, есть ли в чем ходить и что кушать…
Дальше, если жив буду, напишу подробно о себе.
Жду ответа…»
Это отрывки из письма Олененко Макара Исидоровича. Вот что о нем рассказала его дочь Лариса Макаровна (она пошла по стопам отца, стала учителем, ее педагогический стаж – 50 лет): «Наша семья уже до войны была большая. Отец был учителем начальных классов. Мама Марина Митрофановна первая, без спроса мужа, вступила в колхоз. Отец в то время был на военных сборах. Семья жила дружно. У нас был приметный хороший дом: крыша, крытая оцинкованным железом, в доме деревянные полы. Отец уходил на фронт по мобилизации осенью 1941 года. Провожали его всей семьей. Мама была беременна. Оля, младшая сестра, родилась 22 мая 1942 года.
Папа принял присягу 15 января 1942 года при 77 морской стрелковой бригаде во второй роте сигнальщиков. Воевал на Карельском фронте.
Всю войну семья ждала его возвращения. Когда в станицу пришли немцы, отец писал письма дедушке, надеялся, что они сообщат нам о нем. У мамы было пятеро детей. Еще приняла троих беженцев из Москвы. Они стали для нас родными, а внуки и не знают, что мы не родня. Так уж повелось в нашей семье. Еще у нас жили два племянника из Краснодара со своей мамой. Благо дом был большой, а спать можно было на полах. А вот что ели, это знают те, кто пережил военные годы.
Маму в станице любили. Она умела шить, хорошо пела, была хлебосольной. А еще знала грамоту, что ценилось во время войны и после. Папа пришел с войны летом 1945 года. Мы, дети, тогда обрадовались, но были и обиды. Теперь это смешно. В то время те солдаты, что вернулись из Германии, привозили в подарок игрушки, какие-то вещи, а наш отец принес шинель, пилотку, гимнастерку, нательное белье, портянки, сапоги, два ремня, ранец и котелок. Конечно, все это очень пригодилось в семье, так как мама была настоящей мастерицей.
Папа устроился в школу, он же был учителем начальных классов. Первое время на работу ходил в гимнастерке, пока с первой зарплаты не купили ему рубашку. А из гимнастерки мама сшила платье, в котором в школу ходила сначала я, потом Лера, а позже и Оля. Еще и соседской девочке удалось его поносить. В 1949 году папу наградили медалью «За трудовое отличие». Он работал не только в школе до самой пенсии, но и летом подрабатывал в колхозе, так как семья была большая, всех учили. И все дети тоже работали на каникулах. Вместе мама и папа прожили более 60 лет. Какими они были, судить станичникам, ученикам.
О войне отец рассказывать не любил. Фильмы о ней почему-то не смотрел, а вот песни о войне пел. Его любимой была песня, которую он услышал на концерте в Карелии во время выступления выездной труппы, «Эх, Андрюша». Об этом случае папа всегда рассказывал с удовольствием, а песня звучала на всех домашних праздниках. Из более современных ему нравилась «Я трогаю русые косы». Мой отец, Олененко Макар Исидорович, — педагог, солдат, отец — прожил большую жизнь. Его трудовой стаж – 60 лет. Они были счастливы с мамой. Дети (а нас осталось только две сестры), внуки, правнуки знают историю семьи, ее корни, которые идут от первых переселенцев на Кубань. Как говорил Василий Шукшин, «остается одно: нам бы про душу не забыть, нам бы немножко добрее быть, нам бы с нашими скоростями не забыть, что люди мы…»
О. Леонова.
