Думаю, что нет на свете человека, который в своей жизни не стоял бы перед выбором между «надо» и «хочу», между желанием, мечтой и чувством долга, ответственности. Конечно, такой выбор не может быть простым, и советом тут не поможешь, потому что свой шаг в ту или иную сторону человек должен сделать сам. И отвечать потом за этот выбор тоже будет сам. Иногда всей своей жизнью. У героини моего рассказа не было времени на выбор, да и не было у нее его: просто надо было жить и работать.
Любовь Кузьминична Гусева родилась в Амурской области в селе Киселевка в 1924 году. Отец Кузьма Тимофеевич Гусев был человеком грамотным, работал учителем, потом на стройке. Мама Анисья Амоновна Будыльская, полька по происхождению, была младше его на 16 лет. При жизни отца не работала, любила принимать гостей, хорошо готовила. Детей в семье было пятеро.
Местным работать было негде
— Мы жили на прииске Октябрьском, — рассказывает Любовь Кузьминична. — Перед войной к нам нагнали девушек. Это были «хетагуровки».
— Они заняли практически все рабочие места, и нам, местным, работать было негде. Поэтому, когда началась война, я пошла на прииск. Бригадиром был Николай Иванович Аксенов, а в бригаде 200 человек. Меня ставили то на помпу, то на скребок, то на откатку — гоняли с места на место. Когда началась война, всех мужчин забрали на фронт, остался у нас один старичок и бригадир. Приходит как-то Николай Иванович и говорит: «Девчонки, не знаю, что делать: откатчиков нет, бадью к срубу катать некому». А я тут и говорю: «А можно я пойду?» «Да ты что, дочка!» — отмахнулся он. — «Давайте попробуем».
Выбора не было — стала забойщиком
— Была зима. Наверху мороз под 40, а в шахте тепло, — продолжает рассказ Любовь Кузьминична. — Сруб был один, а от него стволы по полтора километра в разные стороны отходили. Золото шло тоненькими полосками, а над ним тонны земли нужно убрать и наверх поднять. Земля мерзлая. Пока в одном месте ее оттаивали, в другом убирали в бадью и откатывали к срубу, а там поднимали. Вот эту бадью я и катала. В первый день меня наверх в этой бадье и поднимали — сама не смогла, так руки болели. Второй день тоже, а вот на третий я сама по лестнице поднялась. Тот старичок, что у нас остался, забойщиком работал. Однажды земля подтаяла, купол обрушился, и его привалило. Откопала я его, посадила в тачку, вывезла к срубу. Старичка вытащили, отправили в больницу, а мы остались без забойщика. Выбора не было — стала я забойщиком, а подруга — откатчиком. Потом у нас стали появляться мужчины: возвращались с фронтов после ранений. Летом из шахты мы поднимались и работали в разрезе. Там вагонетки. На каждую по четыре девушки и четыре лопаты. Бывало, соскочит вагонетка с рельсов, мы пыхтим, пыхтим вокруг нее, а сделать ничего не можем. Мужики посмотрят на нас, посмотрят — помогут поставить, дальше работаем.
Много ли золота добывали? Да по-разному. Оно мелкое было, как песок. Когда на драге работали, бывало, и по килограмму, по 200-300 граммов, а иногда — ничего. Потом собирались бригадой, взвешивали его, помещали в специальную тару, опломбировали, в мешочек складывали, и я отправлялась в кассу, где его сдавала. А там в очереди мужики всегда меня пропускали вперед, приговаривая: «Иди, дочка, тебе еще на танцы надо успеть». Народ у нас был добрый… Было очень тяжело, но работали и жили весело, потому что молодые были. А где молодость, там мечты, романтика, надежда…
Так как шла война, молоденькой Любе пришлось еще курсы снайперов закончить и водителей. Стреляла она метко, порой лучше мужчин, но на фронт не попала. А вот здоровье было серьезно подорвано тяжелой работой на прииске. Она долго лечилась, а потом уехала в Свободный, где окончила курсы радистов, вышла замуж. Муж был летчиком, но вскоре его комиссовали. Семья переезжала из аэропорта в аэропорт, до самой тундры. Люба снова заболела, разошлась с мужем и уехала в Охотск. Там с 1953 года она работала на метеостанции. Сначала была радистом, а потом стала поступать новая техника, пришлось снова учиться. Повышала свою квалификацию в Хабаровске. Радист, оператор, наноситель, наблюдатель. Это те специальности, по которым она работала. В 1966 году решением специальной комиссии Любовь Кузьминична Гусева получила звание «Отличник гидрометслужбы СССР».
Одно время из-за болезни сына (у него была гемофилия — нарушение свертываемости крови) она работала в Магадане.
— Только вернусь с ночной смены, просят снова выйти. А до станции 12 километров, автобусов нет. Но отказать не могу. Иду опять на смену. Между работой и коротким отдыхом успевала сбегать в больницу к сыну, а по пути — на рынок. Там покупала вареного краба (ох, и вкусные они были), зелени, чтобы перекусить.
Ее называли Кармен
А еще Люба с первого класса писала стихи, участвовала в самодеятельности, вообще была натура творческая.
— Помню, еще с сестрой играли. Я ей говорила: «Принеси мне радикуль», а она мне несла тряпок куль. Я ей говорила: «принеси мне веер», а она несла мне веник. Во время войны писала сценарии для спектаклей. Прочитаю в газете о каком-нибудь событии на фронте и тут же напишу. Как-то поставили спектакль, где главной героиней была молодая партизанка, которая убивала немцев, — рассказывает Любовь Кузьминична.
Ее называли Кармен, королева Марго. В молодости она была яркой, очень красивой, да и сейчас, а ее глаза просто искрятся при воспоминаниях о былых днях. Хотя тяжелая жизнь оставила свои отпечатки: порой ее взгляд становится жестким и колючим.
Кроме сына, который, к сожалению, уже ушел из жизни, у Любови Кузьминичны есть две дочери и шесть внуков. 10 лет назад она переехала в Октябрьскую. В марте ей исполнилось 95 лет. С юбилеем от имени главы района и поселения ее поздравили председатель районного совета ветеранов Владимир Холодков, от совета ветеранов поселения — Наталья Сергиенко и ее заместитель Галина Остащенко.
На прощание Любовь Кузьминична прочитала нам свою поэму о маме. Во время войны мать потеряла дочь. Она искала ее 20 лет. И вот, после стольких лет, дочь нашлась. Они встретились…
«Вдруг дочка мать в толпе находит,
Кричит ей: «Мама, мамочка моя!»
Хоть годы облик изменили,
Но голос дочки прежним был.
Лишь мать за дочку ухватилась,
Как вдруг перрон в глазах поплыл…
И, обессилев, мать шептала:
«Дочурка, доченька моя!
Какое счастье — я дождалась,
Голубка милая моя!»
Вдруг крик опять: «Врача! Врача зовите!
Я маму не хочу терять!
Я столько лет ее искала!»
Толпа стояла у вокзала,
Тиха, беспомощна была…
А дочка к матери прижалась
И продолжала умолять:
«Очнись, очнись, моя родная.
Так много надо рассказать…
Тебя я, мама, изыскалась…
Зачем же ты ушла опять?
О, звери, войны прекратите
И перестаньте убивать!
О, люди, мир вы сохраните,
Чтоб горьких слез не проливать!»
Ей не приходилось выбирать между «надо» и «хочу», она просто жила, как чувствовала и понимала, но между тем прожила трудную и счастливую жизнь. И сейчас живет памятью о былом, но продолжает мечтать и строить свои планы на ближайшее будущее.
О. Кайдаш.
Из истории. Валентина Семеновна Хетагурова — советский общественный деятель, основоположница «хетагуровского движения», депутат Верховного Совета СССР первого созыва от Дальневосточного края. Известность к ней пришла в феврале 1937 года, когда в газете «Комсомольская правда» было опубликовано ее письмо с призывом к девушкам приезжать работать на Дальний Восток, где в то время женщин было очень мало.
На этот призыв откликнулись тысячи девушек со всего СССР. Только в период с 23 по 27 марта 1937 года в адрес Валентины Хетагуровой пришло 1770 писем. Возникшее по ее призыву движение получило название «хетагуровского», а его участницы — «хетагуровки». 8 апреля 1937 года из Москвы в Хабаровск отправился первый поезд с «хетагуровками». Всего к осени 1937 года на Дальний Восток прибыли 11 500 комсомолок.
В ноябре того же года бюро Далькрайкома ВКП(б) вынесло специальное решение «О хетагуровском движении девушек в ДВК». В нем говорилось: «Призыв комсомолки Хетагуровой вызвал во всей стране движение десятков тысяч любящих свою Родину девушек-комсомолок и молодежи, изъявивших горячее желание работать на Дальнем Востоке как в области развития и освоения величайших природных богатств края, так и в области укрепления его обороноспособности как форпоста страны социализма на Востоке.
Свыше 60 тысяч патриоток прислали заявления о желании переехать для работы на Дальний Восток, свыше 10 тысяч девушек-комсомолок и молодежи уже активно работают на важнейших участках края…»
