— Гаврюшечка, сыночек! Век прожила — такую птицу не видела: крылья золотые, клюв железный, — на бегу кричала старушка.
Дети, бегавшие во дворе, подскочили и стали высматривать диковинную птицу в небе. А потом, как увидели, бросились прятаться за баню. То был первый увиденный детьми фашистский самолет. Вале тогда было пять лет.
На фронт призвали отца – секретаря райкома. Призвали и поставили в колонну в большом парке всех, кто желал защищать Родину. Собрались там и матери с детьми. Отца Вали поставили командиром. Он командовал: «Раз, два!», и за ним шла длинная колонна, а жена и дети – пятеро его детей, среди них и Валя, — бежали вслед как гусята. Затянулась солдатская песня: «В саду далеком голос раздается, это наша Саша с милым расстается». До железной дороги идти было 30 км пешком. А дети все бежали, пока не отстали вовсе и колонна не скрылась из виду. Валя потом все ходила и плакала: «Мам, а почему они про тебя песню пели?» Просто маму звали Саша… Пришли домой, обняли мамочку, сидят и плачут. И тут же — рев мотоциклов: нагрянули немцы. И мать с детьми пошла копать себе землянку. Начались их мытарства и беды, угробление здоровья: дети войны – натруженные руки…
Валентину Ивановну Тарасову просят спеть ту песню – песню, с которой уходил на фронт ее отец, оставляя семью на Смоленщине, а в горле ком и песня на второй строчке обрывается. Условились рассказывать по три минуты о своем первом дне войны 22 июня 1941 года. А оказалось, что многие рады б и эти свои три минуты отдать соседу, лишь бы снова не бередить те страшные воспоминания.
Пышные платья Х-силуэта, красные и белые бусины, туфельки на каблучке, мужчины – в рубашках и выходных костюмах, баян, приготовленный к долгой игре, и бережно накрытый стол с домашними заготовками – нет, это не описание праздника в уже далекие для нас советские годы, не ретро вечеринка. Это встреча ветеранов, участников хора «А годы летят» и их гостей за чашкой чая в Районном доме культуры и техники. И вспоминая что-то по установленной руководителем хора сегодняшней теме, смахнув слезу, каждый снова старается развеселить всех и с удовольствием подпевает песням времен Великой Отечественной войны.
«Двадцать второго июня, ровно в четыре часа», «Священная война», «Катюша», «В землянке», «Темная ночь», «Марш артиллеристов», «Синий платочек», «Смуглянка», «Тальяночка», «Алеша», «Журавли», «Три танкиста», «На безымянной высоте», «Каким ты был», «Песня молодых бойцов» и, конечно, «День Победы». У народа, слабого духом, не могло родиться таких песен, песен-призывов, зовущих на борьбу с врагом. Каждая песня – целая эпоха военного времени, большая история. От страшного «На нас вероломно напали» до победного «Ура!». О мире и войне, любви и долге. Потому все эти песни пронесли с собой через всю жизнь ветераны, в том числе — дети войны.
Своими воспоминаниями о детстве поделилась родившаяся на Кубани Светлана Леонтьевна Даценко, председатель совета ветеранов Крыловского сельского поселения:
— Когда я родилась, уже шла война. Единственное, что помню, как в декабре 1946-го года вернулся с фронта отец, и я сидела на плите и жарила селедку. Вбежала соседка, мол, Света, папа твой пришел! Побежала я быстро к маме, сказала, что там какой-то дядька пришел. И полгода его никак не называла… В Крымском районе, помню, был хутор, где немцы всех до одного жителей, женщин и детей, стариков, всех — заставили выкопать яму и расстреляли, остались тогда в живых только один дед и его внук… Мы в детстве малыми ничего не соображали и бегали в тот хутор за сливами в прекрасный сад, не обращая внимания на побитые и искрученные деревья. Бабушка и дедушка говорили: «Бисовы души, туды нэ ходыть!» А почему, мы не знали…
Владимир Федорович Леоненко, ветеран Великой Отечественной войны, был подростком, когда началась война:
— Видел и слышал, как началась война… Помню, был митинг, я туда пришел. Выступавший сказал, что на нас напала Германия, но «мы ее шапками закидаем»: снял с себя шапку и бросил. Вот это запомнилось.
— А мне было шесть лет, — вспоминает Михаил Яковлевич Майгуров, баянист хора. — Мы сидели за столом, поминали кого-то, а на стене висел репродуктор. Мы услышали по нему, как В.М. Молотов сказал, что началась война. К трауру еще траур…
Бывший узник фашистского лагеря, испытавший все ужасы плена, будучи ребенком, Виктор Данилович Верижников вспоминает о своем детстве, проведенном в деревне под Орлом:
— Когда началась война, мне было почти семь лет, и первого сентября 1941-го я пошел в первый класс. Проучились мы две недели, и пришли немцы. Только представьте: 22-го июня началась война, а 15-го сентября фашисты были уже примерно в 400 км от Москвы – какими темпами шли немцы! Когда они отступали, 16-19 девчат забрали и отправили в Германию, никто из них не вернулся. Думаю, кто-то погиб, кто-то вышел замуж, кто-то, зная, что их ждет 10 лет тюрьмы по возвращении из Германии, просто не рискнули вернуться домой. По поводу освобождения Белгорода и Орла в Москве был первый салют 5 августа 1943 года. Будете там — посмотрите, есть немало мест, где написано «Город первого салюта».
Заканчиваются эпизоды из детства, замолкают ветераны, но ненадолго: вот уже каждый поет свое любимое. Рубен Арамович Арутюнов – песню «Под окном черемуха колышется», Виктор Данилович – «Ой, туманы мои, растуманы», а Владимир Федорович – «Катюшу»…
Ю. Яковенко.
