Празднование Дня пограничника может и не так заметно для широкого круга общественности, как, скажем, Дня ВДВ, но имеет свои традиции и правила. Старожилы рассказывают, что и во времена Союза, и сейчас, на какой бы день недели ни выпало 28 мая, работодатели служившим в погранвойсках давали выходной. Пограничники и на гражданке держатся друг друга, выбирают старшину. Праздник начинают с построения с выносом знамени и обязательно в честь праздника вкапывают пограничный столб. Именно такие знамя и столб, выполненный с соблюдением всех пропорций, хранятся у Владимира Кучеренко из Шевченковского.
— Я призыва 1982-1984 года, домой вернулся в 1985-м. А традиция отмечать День пограничника в нашем селе заложена гораздо раньше. И праздник начинается не 28, а еще 27 мая с 20.00, потому что сутки на границе начинаются с того момента, как заступает боевой расчет, у нас боевой расчет заступал в 20.00. Я служил на Иранской границе, как большинство из нас, потому что туда в основном призывали с Кубани, Ставрополья и Волгоградской области. Есть у нас ленинаканские, линкараньские, пришибинские, хичауринские, октямберянские, орташанские — всего человек 18, самые старшие — Григорий Андреевич Чирва и Владимир Лысенко, они служили еще в 50-х. Сосед мой Глушаков Иван Васильевич был большой фанат погранслужбы: у него любой разговор сходился к пограничникам, ему даже дали прозвище Карацупа.
Сам Владимир нес службу на 17-й заставе Мегринского погранотряда, который охранял 110 км государственной границы. После окончания сержантской школы четыре месяца проходил стажировку в Пянжском погранотряде. «Потом вернулся домой, в свой отряд, там и служил до демобилизации», — рассказывает он. И слово «дом», по отношению к заставе, звучит не случайно: «В учебке было тяжело, а застава — дом родной! На заставе были 62 человека, из них четыре офицера, которые жили с семьями. Службу несли круглосуточно и постоянно, в месяц давалось два выходных отдохнуть и привести себя в порядок, но если «сработка» — выдвигались и в выходной. У нас была баня, подсобное хозяйство, огород, его обрабатывали сами, ягоды собирали, жены офицеров на всех закрутки делали, поварам готовить помогали. Вместе отмечали праздники, вместе к ним готовились, – продолжает рассказ В. Кучеренко. — По территории нашего отряда проходила железная дорога, и мы сопровождали поезд Тегеран-Москва, в котором было три спальных вагона. За границу, конечно, ездили люди не рядовые, но мы проверяли всех, чтобы никто ничего запрещенного не провез и никакой нарушитель не ушел с этим поездом за границу».
Когда речь заходит о пограничниках, сразу представляется солдат с овчаркой. На 17-й заставе служебных собак было пять. Владимир Кучеренко как раз был инструктором: «Мою собаку звали Альма, мне ее дали в возрасте восьми месяцев, я ее сам подготовил, и службу мы несли вместе. Потом четыре раза я писал рапорт, чтобы мне разрешили забрать ее с собой. Не разрешили. А как потом рассказали сослуживцы, она ни с кем работать не стала и через некоторое время ее с заставы убрали… Служебные собаки очень помогали, но бывало, когда они работать отказывались: летом случалось, что температура поднималась до 52 градусов и держалась несколько дней, в таких условиях собаки просто ложились. А солдаты несли службу в любое время — и в летний зной, и зимой, когда выходишь по приказу, и за одну ночь мог и мороз ударить, и оттепель пойти, и снег, и дождь. Граница в любое время на замке».
