Посоветовавшись с мужем, мы решили рассказать нашу историю всем, кто хочет стать родителями или может совершить ошибку…
Сейчас многие сталкиваются со страшным диагнозом – бесплодие. Более пяти лет назад я забеременела. Мы очень хотели этого ребенка, но беременность оказалась замершая, и с цинизмом и грубостью, порой свойственной врачам, мне сказали: «идите на чистку». Потом обследования, анализы. Врачи разводили руками и предлагали ЭКО. Вердикт: бесплодие неясного генеза. Оба здоровы.
В ноябре 2011 года в Ростов-на-Дону привезли пояс Богородицы. Мы с мужем поехали, я просила одного – материнского счастья. Потом снова поездки по врачам. Некоторые даже предлагали забеременеть от кого-то другого. Я говорила, что брак у нас венчанный и ребенка хочу от мужа. Мне говорили, что многие так делают, чтобы семья не распалась. С такими горе-врачами обсуждать семейные ценности и говорить о морали не хотелось. Кто-то говорил: «ждите», кто-то выдумывал несуществующие диагнозы и пытался лечить. Когда мы понимали, что это тупик, искали другого врача – и так снова и снова.
Наконец смирились, решили положиться на волю Бога. Каждый день я молилась и просила Богородицу молить Бога о нас.
Знакомая настояла, чтобы мы съездили еще к одному врачу. Со всей кипой документов (анализов и диагнозов) мы приехали. Врач развел руками и предложил «догробить» свой организм оральными контрацептивами: попить полгода и потом на эффекте отмены якобы забеременеть. Так как я не понимала, как можно лечить бесплодие подавлением функций женского организма, делать этого не стала.
Через два месяца, не веря своему счастью, мы узнали о беременности. На шестой неделе я заболела простудой, была высокая температура, обратилась к терапевту. Он мне рассказал о возможных последствиях для ребенка при болезни на раннем сроке и намекнул, что в такой ситуации лучше аборт. Убить ребенка мы не могли.
И снова начались поездки по врачам. Мы ездили в Павловскую, Ленинградскую, Ростов. На первом УЗИ в шесть недель врач сказал, что я вряд ли беременна, что у меня опухоль, а если и есть беременность, то внематочная… На восьмой неделе мы поехали к другому специалисту по УЗИ. Оказалось, что беременность все-таки маточная, но плодное яйцо деформированное… На десятой неделе беременности я попала на сохранение, лежала в Павловской. В стационаре направили на УЗИ. И снова диагнозы: предлежание плаценты (врач сказал, что сама вряд ли рожу, будет плановое кесарево или могу даже не выносить), померив ТВП (толщину воротникового пространства), мне сказали, что ребенок, скорее всего, с хромосомными отклонениями. Гинекологи, со всем этим «букетом», снова заговорили об аборте.
Мы твердо решили рожать, что бы нам ни говорили. Это наш ребенок, он уже есть, убивать мы не можем, даже если что-то не так. Значит, на то воля Бога и это наш крест.
На одиннадцатой неделе мы все-таки решили стать на учет по беременности. В женской консультации я попала на прием к Анне Сергеевне Горбань. Пугать она нас не стала, сказала, что предлежание плаценты не приговор, на таком сроке говорить о родоразрешении рано, шансы родить самой есть.
Сейчас зачем-то всех направляют на скрининг. Зачем? Я не знаю. Вопрос о продолжении беременности был решен. Аборт мы бы не сделали ни в коем случае, что бы ни показал этот скрининг. Но направление нам выписали. На 13-й неделе мы решили поехать в Краснодар. УЗИ делали в частной клинике. Врач нам сказал, что патологий у ребенка нет, что ТВП измеряют только когда ребенок достигает 45 мм, что плацента до родов может подняться.
На 15-й неделе я снова попала на сохранение. Лежала в Крыловской больнице, в отделении гинекологии. Весь персонал отделения относился со вниманием и заботой. Сравнить мне есть с чем. Как говорится, все лучшее рядом!
На втором плановом УЗИ мы узнали, что у нас девочка, срок родов ставили на конец сентября — начало октября. И в праздник Рождества Богородицы в 7.25 утра родилась наша Мария. Хорошая и вполне здоровая девочка, без всяких отклонений и хромосомных нарушений!
Детей надо, прежде всего, любить, и тогда никого не посетит даже мысль об убийстве (аборте). Я не верю в любовь к детям тех, кто убивает своих детей. Чем один ребенок (которому позволили родиться на свет) отличается от другого (которого убили)? По-моему, только тем, что родители думают, что они не понесут никакой ответственности за убийство нерожденного ребенка.
Св. Ефрем Сирин пишет: «Горе любодейце, которая извела зачатый ею во чреве плод, чтобы не видел он здешнего мира; не даст Бог увидеть и ей новый век. Как она не дозволила ему насладиться жизнью и светом в этом веке, так и Он лишит ее жизни и света в оном веке. Поелику решилась она извергнуть плод свой из чрева преждевременно, чтобы скрыть его во мраке земли; то и она, как мертвый плод чрева, извергнута будет во тьму кромешную. Таково воздаяние любодеям и любодеицам, которые посягают на жизнь детей своих: Судия накажет их вечною смертию и низринет в бездну мучения, полную зловонного тления». «Впадшие в такое тяжкое прегрешение должны поспешить принести покаяние, пока есть возможность; ибо нет греха побеждающего Божие милосердие для обращающихся к Нему с верою» (из жития преподобной Марии Египетской).
Недавно у меня спросили: «А если сейчас забеременеешь, что будешь делать?». Ответ очевиден – рожать. Нежеланных детей нет и не может быть.
Подготовила к публикации И. Смирнова.
