Победа в Великой Отечественной войне была бы невозможна, если бы не трудились в тылу так же самоотверженно, как воевали на фронтах. Тяжелая доля ждать с войны мужей, сыновей, отцов и братьев, а вместе с тем работать день и ночь за себя и за них, легла на плечи женщин, детей и стариков. Воспоминаниями о своем военном детстве поделился с нами ветеран труда, ударник коммунистического труда, многократный победитель соцсоревнований Александр Матвеевич Терлыч.
«Накануне Великой Отечественной войны на Куриловке (ст. Крыловская) было два колхоза — имени Энгельса и Первой конной, а граница между ними проходила по улице Калинина. Мастерские по ремонту и изготовлению сельхозинвентаря были на два колхоза, располагались они по улице Толстого. Наш огород как раз межевал с мастерскими и детским домом (сейчас это школа-интернат). Отец мой, Матвей Кузьмич Терлыч, окончив курсы полеводов в Кущевской, работал полеводом на два колхоза. Жизнь колхозников проходила в труде и заботах, пока мирное ее течение не прервала война.
Наши отцы и старшие братья ушли на фронт, а в станице остались старики, женщины и дети. На нас и легли все колхозные заботы, трудились от зари до зари, а во время заготовки сена работали и ночью. Арбами, запряженными быками, возили и скирдовали сено. На обеденный перерыв в станицу ездили на бидарке. Тяжело приходилось женщинам, особенно у которых были грудные детки. Случалось так, что одна мать, идя покормить своего ребенка, кормила и других. Тяжелое было время, но фронту нужна была помощь, и мы все это понимали.
Когда враг стал приближаться к нашей станице, колхозники решили спасать дойное стадо, гнать его в сальские степи. Мой старший брат Григорий Матвеевич рассказывал, что снарядили их повозкой с лошадьми, бидонами для молока, ведрами. Коров в сторону Егорлыка перегоняли трое пастухов и три доярки. Позже, когда немцы ушли, скот вернули в колхоз. А пока враг здесь хозяйничал, все добро, что можно было спрятать, – прятали, а что нельзя – уничтожали, чтоб врагу не досталось. По улице Кирова стояла мельница-ветряк. Мирошником здесь был мой дед Доля Михаил Леонтьевич. Одной ноги у него не было, был деревянный протез. Дед часто брал меня в помощники. Мы с ним мололи пшеницу, когда приехал патруль на повозке. Эти люди сказали, что нам надо уходить, потому что мельницу будут взрывать. Дед возражал, я заступился за него и получил подзатыльник. Патрульные погрузили муку и пшеницу в повозку и увезли куда-то, а нам велели отходить подальше, потому что снаряд уже заложили. Дойдя до улицы Чехова, мы увидели снайпера, он тоже велел нам отходить подальше. Мы отошли еще, и дед предложил: «Давай, внучек, тут, за бугорком, останемся, посмотрим». Снайпер несколько раз выстрелил, раздался сильный взрыв, поднялось облако пыли и муки. Прибежала моя мама — плачет, а дед сказал, что все кончено, надо идти домой.
Наша мама Терлыч Василиса Михайловна – мать-героиня. Они вместе с отцом вырастили четырех дочерей и троих сыновей. Сейчас живы два брата и сестра: Александр, Николай и Валя.
Мама работала в колхозе вместе с Калмыковой Прасковьей, Клименко Евдокией, Харченко Ханей, Минченко Еленой, Черныш Екатериной, Дубина Марией, Зверьковой Марией, Татариновой Марией, Боба Агафьей и другими женщинами. Все они были большими труженицами и настоящими героями трудового фронта. Рядом с ними трудились и мы, дети. Я работал вместе с Жориком Головиным, Володей Татариным и его старшим братом Гришей. Гриша у нас был как звеньевой. Выполняли мы все работы, которые нам поручали в колхозе. Кормили нас в колхозе чем придется, как и остальных, и спать мы оставались в бригаде, ночевали на соломе все вместе.
Расскажу один курьезный эпизод из моего детства. Дядька мой Терлыч Семен Кузьмич ухаживал за отарой овец, а я у него был пастушком. Стада баранов и дойных коров располагались на берегу Кавалерки, где сходятся две реки (на «штанах»). Однажды мы с дядькой до поздней ночи обрабатывали баранчиков креолином, а потом Семену Кузьмичу нужно было отлучиться в станицу, а я остался «на хозяйстве». Утром мой брат Григорий, который по ранению вернулся с фронта и был заведующим на этой ферме, стал меня будить, чтобы я выгонял барашек на «пашу». А доярки говорят: «Гриша, пусть подремлет еще, он же так мало спал. Мы коров выгоним и потом поможем ему барашек через мост перегнать». Коров погнали, а баран круторогий, звали его Арнольдом, видит, что такого никогда не было, чтоб коровы пошли, а барашки еще в базу оставались, разогнался и разбил ворота. Барашки сами пошли к мосту. Тогда бугай Красавчик бросил коров и пошел навстречу отаре. Арнольд пошел навстречу племенному быку. Немного не доходя, баран с разгона пошел на быка. Тот подставил рога, но баран сбил его с ног. Прибежали пастухи, стали меня ругать, зачем, мол, баранов выгнал, пока коров еще не отогнали за бугор, а я давай объяснять, как дело было. Пастухи теребили бугая за уши, пока он не ожил, потом поднялся и побежал к своему стаду. А мне помогли овец перегнать за реку. Овцы мои напаслись, легли, прилег и я на бурьянце, да и заснул. Барашки мои встали и пошли на «пашу», на территорию пашковского колхоза. Мой брат в бинокль рассмотрел, что барашки «в шкоде», а меня нету. Сел на коня, карабин — через плечо (его от волков всегда с собой брали), завернул барашек, отыскал меня и отстегал батожком, отругал: «Заснешь — волки разорвут. Хочешь спать — ложись рядом с бараном, привяжись к нему батожком, в случае опасности он тебя разбудит». Стал я ложиться отдыхать рядом с бараном, да набрался от него коросты. Пришел с выходных дядя Семен, а меня брат отправил домой в станицу, где меня купали в ванне с креолином, пока болячки не сошли.
За Кавалеркой, где я баранов пас, была огородная бригада, там в звене работала с подругами мама. Когда в обед я загонял баранов в баз, шел в огородную. Там садился на лошадку и ехал между рядов картошки, а женщина шла сзади и управляла культиватором, а у другой, которая обычно вела лошадку, была возможность передохнуть. Так я помогал маме.
Трудное было время, спали мы по четыре часа в сутки. Был случай с Ниной Минченко, которая возила молоко на молокоприемный пункт в станицу (сейчас это магазин хозтоваров в двухэтажном здании райпо). Однажды она дорогой заснула, а ее быки свернули с дороги, напаслись и легли отдохнуть. Заведующий фермой поехал ее разыскивать, потому что нужно было перегоном телят поить, и увидел, что «экипаж» спит крепким сном, а из-под крышек баллонов сочится скисшее молоко. Такая история, но случилась она не по злому умыслу, а потому что люди были измождены, недосыпали постоянно. А из кисляка сделали творог, и он пошел на питание колхозников».
Много разных историй было в тревожном военном детстве, но главное, что понимали рано повзрослевшие дети, — они вместе со взрослыми должны помочь стране выстоять, трудности временны, их надо перетерпеть, чтобы победить. И напоследок Александр Матвеевич обращается к современным подросткам и молодежи: «Будьте благодарны старшему поколению и цените все, даже самое простое, что есть в мирной жизни!»
Подготовила М. Любченко.
