Война завязала очень много тугих узелков в судьбах людей, распутывать которые пришлось долгие послевоенные годы. О нелегкой судьбе простой русской женщины рассказывает член клуба «Станичники» О.И. Гаврик.
В 1910 году в семье новомихайловского казака Нестора Ксенза родилась дочь София. В нелегкие голодные годы она вышла замуж за статного красивого парня Михаила Коровайного. И все вроде бы хорошо складывалось в их семье. В 1935 году родилась первая дочь Зина, а затем уже Маша и Галя (по паспорту — Анна). Ожидали четвертого ребенка, когда грянула война. В первые же дни призвали в армию мужа Михаила. Софья Нестеровна осталась с тремя детьми на руках. А осенью родилась дочь Нина. В семье жила старенькая мать мужа Евдокия Никитична. Она и помогала чем могла растить детей.
Софья Нестеровна работала в колхозе «Красный путь». Уходила из дому чуть свет, возвращалась за полночь. Работали под девизом: «Все для фронта, все — для Победы».
Трагически сложилась судьба Михаила Никитовича Коровайного. В 30-летнем возрасте он попал служить в армию генерал-лейтенанта Власова, который практически в самом начале войны сдал немцам остатки своих частей. Михаил попал в плен. Потянулись долгие мучительные годы в концлагерях, сначала в Украине, потом Германии. Выжил Михаил только благодаря своему здоровью и вере в Победу. Но впереди его ждали новые испытания — 10 лет без права переписки. Отбывал он свой срок на лесозаготовках в Красноярском крае. Чтобы выжить в тех условиях, сошелся с другой женщиной. У них родились трое детей.
Но об этом Софья Нестеровна не знала. Со свекровью и дочерьми она пережила нелегкое время оккупации. Вестей от мужа не получала на протяжении всей войны. И после Победы вестей от него не было. Бросилась Софья Нестеровна обивать пороги военкомата, чтобы узнать о судьбе мужа. Только в 1955 году ей сообщили, где он отбывал наказание. И она засобиралась в далекую Сибирь.
В то время было очень тяжело добраться до любого города, а тем более — до Красноярска. Ездили порой на крышах вагонов. Процветало воровство. Пассажиров обкрадывали. Но эти трудности не могли остановить женщину. Собирали ее всем миром. Пошили юбку из плащ-палатки, кто-то принес кофту, «плюшку» (теплый жакет на вате), хромовые сапоги, платок. Те же соседи и родственники собрали немного денег. В две кошелки, вязанные из рогожи, положили хлеб, сало, лук, семечки. Перевязав кошелки полотенцем и перекинув через плечо, Софья Нестеровна ушла на станцию. С большим трудом забравшись на крышу вагона, она отправилась в далекий путь. А впереди еще были переполненные людьми вагоны, открытая платформа лесовоза по узкоколейке, езда по тряской дороге на бричке в лагерь.
Встретившись с мужем, Софья Нестеровна узнала, что у него есть еще одна семья и трое детей. Но и этот удар женщина выдержала стойко, лишь сказав, что во всем виновата война. Вместе они вернулись в родную станицу. Уже дома она сказала мужу: «Если чувствуешь, что здесь твоя Родина, твоя семья, то можешь остаться. А если нет, возвращайся к новой семье. Я возражать не стану и удерживать не буду. Поступай, как считаешь нужным». Побыв дома, Михаил Никитович уже твердо решил остаться дома.
Жизнь семьи вошла в нормальное русло. Софья и Михаил работали в колхозе. Старшая дочь Зина была уже замужем. И тут из Сибири приехала сожительница Михаила с тремя детьми. Софья Нестеровна и это выдержала. Она достойно встретила их и предложила остаться в их доме. Но женщина отказалась и поселилась у соседей. Жившие рядом люди с пониманием отнеслись к создавшейся ситуации. Подкармливали хлебом и молоком детей. Развязкой создавшегося положения послужило согласие приехавшей женщины оставить семье Коровайных двоих старших детей. Вскоре женщина вместе с маленьким сыном уехала. А семья Софьи Нестеровны и Михаила Никитовича пополнилась дочерью пяти лет и сыном трех. Софья Нестеровна во всем старалась заменить им мать. Они всегда были чисто одеты, накормлены. Всегда она вставала на их защиту, если кто-то обижал. Когда дети баловались, она их не наказывала, а лишь обещала обо всем рассказать отцу. Но при этом никогда ничего не говорила мужу. Старшие дочери тоже любили малышей и делали все, чтобы они не чувствовали себя в семье чужими.
Софья Нестеровна продолжала работать в колхозе. Наравне с мужчинами косила, складывала в скирды сено, солому. Работала не покладая рук и дома. Хозяйство было немалое (корова, свиньи, куры), огород. Вскоре вышла замуж и вторая дочь Мария. Галя и Нина уехали устраивать свою жизнь в Ростов. Незаметно выросли и младшие дети. Сын женился и уехал с женой в Ростов. Дочь перед тем, как выйти замуж, ездила к своей матери в Сибирь. Софья Нестеровна очень плакала, переживала, что была плохой для нее матерью. Но вскоре дочь вернулась. Она почувствовала в Сибири себя чужой, поняла, что настоящая мать для нее — Софья Нестеровна.
Вот так сложилась судьба у этой женщины. Перенести все превратности судьбы ей помогли любовь к мужу, преданность своей семье и материнская верность.
В этом году семья Зинаиды Михайловны Рыбальченко отметила 100-летие со дня рождения Софьи Нестеровны. По инициативе ее внука, Сергея Михайловича Рыбальченко, в память от благодарных потомков на ее могиле был установлен новый памятник.
Подготовили Н. Майстровский и О. Кайдаш.
