Мой народ — плоть от плоти твоей,
И твоим, как своим, озабочен,
Я в оценках своих буду точен —
Слово правды всегда нам важней.

Планету рвут, дерут на части
Добычей злата-серебра,
И навлекаются напасти —
Одно лишь «Зло» и нет «Добра».

На плечи давит груз событий,
Не воплощенных в жизнь идей…
Несостоявшихся открытий…
Потери близких и друзей.

Когда я школьницей была, я просто обожала лето,
Его закаты и рассветы, волшебный голос соловья
И сад, в который с книжкой новой я приходила почитать.
Лежала на траве зеленой, испытывая благодать.

Заплакали березы у окна слезами дождевыми, несолеными,
Природа-мать очнулась ото сна и заиграла красками зелеными.
И зажурчали реки и ручьи струями холодными, звенящими.
Все просыпается весной, и ты вновь ощущаешь жизнь по-настоящему.

Апрель, конечно же, волшебник!
Еще его за то люблю,
что бескорыстно совершенно
мне маму подарил мою!

Вот звезды, как блесны
сквозь дым папиросный,
сверкают на Млечном Пути.
По небу на веслах

Предо мной фотография — будто недавно…
Я держу на руках продолженье мое.
Внучка-кроха моя, нареченная Анной,
Не расскажешь словами, как люблю я ее.

Давно уже не воюю,
Не спорю и не дерусь:
Ни правду, ни честь былую
Оспаривать не берусь.

Я, как птица, носилась по свету,
Не добычу искала себе.
Я по жизни искала примету,
Где нужна была в чьей-то судьбе.

Стареть не стыдно! Все стареют люди,
Не надо паники — ведь мы живем не зря!
В потомках наших мы живыми будем,
Пока в пространстве вертится Земля.

Наступит эра Водолея, и уплывет, вильнув хвостом, эпоха Рыб.
И лишь музеи потомкам разъяснят о том, как жили мы, смеясь и плача,
тащили воз нелегких дней, переживали неудачи, с судьбою спорили своей…
Наступит эра Водолея! Придя в согласье, наконец, народы к истине прозреют:

Время кружит по планете, но всегда, как часовой:
в свой сезон отпустит ветер, осень обратив зимой.
Успокоит, как ни странно, охладит, как лоб в бреду,
несмолкающие раны, застарелую беду…

Затерялась зима на задворках России
И дорогу на юг не смогла отыскать.
Она там далеко плетет в кружево иней,
Белым снегом поля торопясь засыпать.

Я не хотела верить в Бога,
И этим, видно, я была грешна.
И трудною была моя дорога,
Пока я некрещеною была.

Христос, крещенный в быстрых иорданских водах,
И Русь, крещением развеявшая тьму.
Христос крестился на духовный подвиг
А Русь — на верное служение ему.

Белым и пушистым зайцем к нам стучит в дома
В снежном праздничном убранстве зимушка-зима.
Ярким кружевным узором окна заплела,
Позавьюжила просторы, тропки замела.

Нам не дано предугадать изломы, повороты судеб,
Кому любить, кому страдать, насколько счастливы мы будем.
Умрем ли в возрасте Христа, иль жить нам до седин глубоких,
Семья нас ждет и суета, иль быть всю жизнь нам одиноким.