Клавдия Минченко из Крыловской отметила 90-летний юбилей
Ударник коммунистического труд, заслуженная колхозница, мастер животноводства, ветеран труда — все это Клавдия Минченко. Кроме того, Клавдия Трофимовна была награждена медалью «За трудовую доблесть», множеством грамот и благодарственных писем. Из 90 лет своей жизни 46 она работала дояркой.
Глядя на ее руки, я невольно залюбовалась: столько лет работы на ферме, строительство своего первого дома, а потом и второго, при котором и месила саман, и резала камыш на крышу, и мазала стены, а они аккуратные, ухоженные. «Не болят?» — спрашиваю. «Здесь нет, а вот в локтях бывает», — отвечает она.
Военное детство в землянке
Оно прошло в станице и было бы счастливым, если бы не началась война. В 1941 году Клавдии было шесть лет. Отца сразу призвали.
— Нас в семье тогда было двое: я и трехлетняя Раиса. Помню, как папа прижал меня к своей груди и трижды повторил: «Клавдия, Клавдия, Клавдия…», — вспоминает она. — Сели они в телегу-ходочек в два ряда спина к спине, и повезли их, а мы за ними. Мама с животиком, беременная была. А потом вернулись домой. Жили бедно. У нас даже не хата была, а землянка с двумя небольшими оконцами, через которые и пролезть-то было нельзя. Папа нам кое-что из еды припас, на огороде картошка была. 3 сентября появился брат Саша. Пеленок не было, и мама порвала платье, завернула братика кое-как… В холода топить было нечем. Мама брала топорик, рубила хворост, а я собирала и носила. Когда пришли немцы, мы спрятались в подвале. Один к нам пришел: «Рус, вылазь!» Мама вышла, а я за ней. «Давай яйца и молоко!» — кричал он. «Где я тебе возьму? Видишь, ничего нет», — отвечала мама. «Хочешь пулю в лоб?» — продолжал он. Тут я как закричу. Он никого не тронул, ушел. А у нас совсем голодно стало. Все запасы давно закончились. Весной и летом питались травами, картошку немцы выкопали. А Рая маленькая, кричит и кричит: «Я кушать хочу!» Из подвала мама нас никуда не выпускала, берегла.
Как это было
Немцы ушли, и правление начало выписывать сою, кое-какие отходы: в них была побитая пшеница с землей. Мама ее промывала, молола на ручной мельнице и пекла нам прямо на печке лепешки.
Она предупреждала, чтобы сою еле понемногу, но мы не слушали — опухли и попали в больницу. После освобождения станицы от немцев мама вышла на работу. А вечерами она ходила в поле, под скирду, где веяла солому и собирала зерно, чтобы хоть как-то нас поддержать. В нашей землянке из мебели были кровать, сундук и лавка. Маму мы ждали на порожке, где и засыпали. А в холода, прижавшись друг к другу, укрывались рядном.
12 коровок для 14-летней девчонки
В 14 лет Клавдия Трофимовна вышла на работу. Так началась ее юность, потому что детство уже кончилось.
— Это было в январе. Пошла на ферму и попросилась на работу. Заведующий дал мне ботинки, обмотки, а утром за мной заехали на санях, — рассказывает она. — Ферма была в Новопашковской, в колхозе Энгельса. Дали мне 12 коровок. Жена заведующего была дояркой. Она дала мне тяпочку и показала, как ей работать, а еще объяснила, что доить лучше кулачком. На ферме было молоко, там готовили мамалыгу на обед. Я-то питалась, а душа болела за своих — как они там? Попросила заведующего чем-нибудь помочь, и он отправил крупу. Телят поили обратом, он скисал, сверху образовывалась шапочка — сырок. Я его собирала и бегала домой за 12 километров, относила и возвращалась обратно. Даже не знаю, откуда у меня силы брались.
Когда ферму закрыли, меня перевели за речку на бруцеллезную в «Путь к коммунизму». Здесь работали три доярки. Старалась трудиться хорошо, у меня появилась возможность возить моим молоко. Приеду на молоковозе, а на обратном пути водитель меня забирает. Появился у нас и хлеб. Жить стала легче.
В приданое — кровать, перина да две подушки
Наступил 1954 год.
— Нашелся парень, и вышла я замуж, — продолжает свой рассказ Клавдия Трофимовна. — Так как жили бедно, забирал меня жених из чужого дома. Мама собрала мне приданое: кровать, перину, две подушки и чемоданчик с вещами. А когда все погрузили на линейку и лошади тронулись, колеса сломались. Из толпы тогда закричали: «Возвращайся сразу», но я не послушала. Только и замужем прожила недолго: стал пить, гулять, бил меня беременную. Собралась я однажды и вернулась домой. Прислонилась к нашей землянке и говорю: «Мама, ты примешь меня?» А она в ответ: «Иди, дочка». Так и осталась, а в 1955 году родила сына Колю. Работала на пятой ферме, маме по хозяйству помогала. С ручной дойки перешли на машинную, корма начали раздавать тракторами. Дояркам оставалось за коровами убрать. А мы их помоем, хвосты распушим…
Но жить в землянке стало невмоготу. Решила строиться. Выкопали яму, замесили саман, наделали его. Все после работы. И в 1957 году начали ложить хату. Тогда уже и деньги у нас появились. На сволока купили акацию, доски приобрели. Также после работы косили с мамой камыш на крышу. Когда сложили и укрыли, надо было мазать. Опять замесили и потихоньку сама, а где и мама помогала, помазала. Сосед еще тогда удивлялся: «Ты смотри, как она ровно окна и двери вывела!» Правда, пол был земляной, но мы его покрасили. Так у нас появился первый дом — хата на восемь метров. Сестра вышла замуж, брата забрали в армию, откуда маме пришла благодарность от командования. После армии он женился, и остались мы втроем.
Уже не было проблемы, чем топить: покупала уголь. Получала премии, благодарности. Помню, наградили меня ножной швейной машинкой, были отрезы, одеяла, а самовар до сих пор храню.
Отец Трофим Григорьевич, рядовой стрелкового полка, погиб в 1943 году в Луганске, а мама Елена Корнеевна так и жила со мной и моим сыном.
Клавдия Трофимовна построила и второй дом, в котором живет сейчас с сыном Николаем. Она бережно хранит старые фото, благодарности. Перебирая их, вспоминает о том, как прошла ее молодость, как хорошо работала на ферме, сколько всего перенесла. Она прожила, по ее словам, красивую, но очень трудную жизнь.
О ней писала районка
В 1975 году наш район входил в состав Павловского. Тогда в газете «Путь к коммунизму» вышла статья Б. Мухина «Слава тебе, животновод», в которой автор рассказал, как прошел вечер в одноименном колхозе, на котором чествовали работников свиноводческих и животноводческих ферм.
Мероприятие проходило в межколхозном пионерском лагере на живописном берегу Еи: четыре корпуса и столовая на 180 мест. Гости съехались из всех хозяйств. Гремел оркестр, и приехавшие сразу попадали в обстановку веселья и непринужденности. Их усадили за столики, и ведущие рассказали, каких успехов достигли животноводы за прошедший год.
«Председатель колхоза Д.В. Евмин доложил, что колхоз успешно выполнил пятилетний план по продаже государству яиц и шерсти. Он рассказал о работе каждой животноводческой фермы, назвал имена лучших животноводов, призвал ширить соревнование за достойную встречу XXV съезда КПСС, — писал Б. Мухин. — Д.К. Гринь — секретарь парткома колхоза — предложил коллективам ферм сдать трудовые рапорты. Каждый рапорт представляет собой короткий письменный отчет о делах ферм, о лучших животноводах — победителях в социалистическом соревновании. Особенно внушительно прозвучал рапорт представителей третьей свинофермы. Ее коллектив в июле этого года выполнил пятилетку, получив 66500 поросят при плане 63000. Привес по ферме составил 970 тонн при плане 940… Много теплых слов было сказано в адрес старейших колхозников. Клавдия Трофимовна Минченко 25 лет работает дояркой. Сейчас она является почетной колхозницей… Если посчитать, сколько молока надоила за 25 лет Клавдия Трофимовна, то получится, что молоком этим за один раз можно напоить 300000 человек».
Ольга Леонова.
