(Публикация 9 мая 1981 года, автор Л. Масалитина)
Максим Фомич Окопний вспомнил, как в довоенную весну сеял в поле. Домой вернулся к полуночи (добирались тогда на быках). В окнах хаты — свет. Не спит взволнованная мать. На столе — повестка о призыве на службу в армию. К сельскому Совету нужно было явиться в полном сборе к шести часам утра.
Так у Максима Окопнего сельская жизнь с тихими хлопотами матери у печки, петушиными перекличками в сонные рассветы сменилась на совсем иную, солдатскую…
Наступил июнь сорок первого. Максим знал, что обычно в это время в колхозе начиналась уборка урожая, летом также строили станичники новые хаты. В июне сорок первого он писал родителям: «Заслужу отпуск, приеду навестить, хату подправим…» Не знал тогда, что через несколько дней грянет война, надолго отодвинувшая его встречу с родными, станицей, своим полем.
С началом войны вместе с ненавистью к врагу пришла та самая особая солдатская жизнь, стянутая ремнями, жестким распорядком, когда каждый миг мог быть последним. Люди старались жить так, чтобы поместить в этот миг все. Кто-то торопился больше запомнить, глубже вздохнуть, как будто все это унесешь с собой.
Через недели, месяцы, годы война для него превратилась в привычное, хотя порой страшное занятие. Каждый и теперь занимался предписанным ему делом. Максим хорошо изучил свою дальнобойную пушку, служил и наводчиком, и заряжающим. Мог, как и каждый солдат батареи, заменить погибшего товарища. Война почти все время кого-то отнимала. И только иногда возвращала. Израненные, но выжившие бойцы возвращались из госпиталя и снова становились у орудия. Эти возвращения учили: люби, цени друга сегодня.
Горечь отступлений, бои под Ельней, путь от Москвы до Праги… Максим Фомич с болью вспоминает, что из 120 солдат батареи в живых остались несколько. Погибшим приходили опоздавшие письма. Где-то в пути были и их слова: «Здравствуйте! У меня все в порядке», ставшие неумышленной, жестокой неправдой.
Там, за границей, у местных жителей не спросишь название близлежащих населенных пунктов, не уточнишь расстояния до них. А для дальнобойной пушки очень нужен точный расчет — привязка к местности, чтобы не ударить по своим.
Привязка к местности… Делалась она обычно в то время, когда солдаты отдыхали, а поэтому требовала дополнительных усилий. Это ответственное дело в батарее поручили молодому коммунисту Максиму Окопнему. А сегодня не нужно никакого расчета — в батарею пришла радостная весть — закончилась война.
— Хлопцы кричали ура, обнимали друг друга, — вспоминает Максим Фомич радостное утро Победы.
Он вернулся в родную станицу. Вот и отцовская хата, которая в детстве ему казалась очень большой. Теперь, не приподнимаясь на цыпочки, можно ладонью подпереть потолок — они всегда потом становятся мельче, масштабы нашего деревенского детства.
Он вернулся к своему полю, трактору, мирному труду. Пятеро детей вырастил, внуков — трудно всех перечислить. Устремив свои полные любопытства глаза, внимательно слушают мальчишки его рассказы о войне.
Максим Фомич трудится во втором отделении колхоза «Серп и Молот», он опытный, хорошо знающий свое дело механизатор. За труд не раз награждался почетными грамотами, его портрет помещали на Доску почета.
И каждый раз, когда отъезжает от полевого стана отделения, Максим Фомич Окопний вглядывается в раскрывшиеся перед ним просторы земли и неба. Стоит тишина в поле. Может быть, чудится ему в этой тишине затишье в минуты перед боем. Оставшись наедине с этой тишиной, он вспоминает своих фронтовых друзей, что не дошли до долгожданного утра Победы. И эта память умножает его силы.
