И в звании «Народный!»
Борис Артеменко – руководитель мужского вокального ансамбля «Кубанские казаки» и хора казачьей песни «Родная сторонка», музыкант, баянист, работник Крыловского Центра развития культуры и библиотечного обслуживания — поделился воспоминаниями из жизни его творческих коллективов и рассказал, какие они – настоящие казаки-певцы?
– Борис Иванович, в каком году был создан коллектив «Родная сторонка»? Какие песни вы исполняете?
– «Родная сторонка» появилась в 2010 году на базе нашего Дома культуры. Изначально было человек двенадцать, потом коллектив вырос до пятнадцати, а позже остались одни работники Дома культуры. Первым боевым крещением было наше выступление в Краснодаре на фестивале «Во славу Кубани, на благо России!», где получили лауреата первой степени. Снимались мы и с Кубанским казачьим хором в видеоклипе к православному празднику.
Репертуар, в основном, казачий: «Нам ли, братцы, песню не начать», «Ехали казаки» и «Эх, гармошечка, играй». Их петь легко, потому что они жизненные. И аккомпанемент у нас живой: я руковожу и играю на баяне. Коллектив работает и живет, сейчас стал ансамблем, куда ходят пенсионеры. Молодежь не хочет. Они в телефонах сидят.
– Не могли бы вы подробнее рассказать об ансамбле «Кубанские казаки»?
– Он сложился давно, еще в 2004 году в Доме культуры «Нива», затем сюда пришел. Сначала было четыре человека, сейчас осталось трое. У него, конечно, больше дипломов. Последний раз взяли Гран-при в региональном фестивале казачества «Мы русские», где участвовали малые народы, которые входят в состав России. Пели мы «Гуляйте, братья-казаки». И песня пошла как никогда, потому что в ней сказано: «Живите с миром, братья-казаки, не воюйте и не балуйтесь».
– Почему вы выбрали именно такое название?
– Мы все родом отсюда. Мой прадед по материнской линии был войсковым казачьим лекарем, имел свой надел земли. Потому и казачий настрой. Песни эти знакомы нам с малых лет. А название подбирали долго. Собрались старшие мужчины, первый состав, и решили – «Кубанские казаки», по фильму. И скажу я вам, это название всего один раз повторяется в крае, удачно попали.
Сколько фестивалей мы объехали! И на празднике возле памятника на въезде в Ростов были, и на Дне окопа в Кущевском районе, когда праздновали освобождение Кущевской казаками. Нас приглашали на концерт по поводу вручения Казачьих реликвий, которые были переданы из Америки в Россию. Но в силу некоторых обстоятельств не попали туда. Приглашались для совместной работы с Кубанским казачьим хором в сводный мужской казачий хор. В Новороссийске на фестивале получили лауреата. Сам А. Ткачев, глава края, вручал нам награды. У нас в коллективе было два пенсионера и инвалида, поэтому мы попадали на все смотры. Приезжают «Кубанские казаки» и начинают петь – зал стоя нас приветствует. И свадьбы казачьи обслуживали. Хорошо было!
– Как вы относитесь к возрождению казачества в современности, например, к казачьим классам в школах?
– Положительно, надо воспитывать у молодежи чувство патриотизма, уважения к старшим. Нужно любить свою землю и уметь на ней работать. Пусть казаки воспитывают молодежь.
– Что для вас значит искусство, музыка, песни?
– Да это вся моя жизнь! Я в пятнадцать лет уже играл на свадьбах, в школе на всех вечерах и после нее. Сейчас с телефонами гулять ходят, а мы с баяном. По Заречине круг прошли, посидели, попели песни наши, тех времен. В любой праздник: Новый Год, 8 марта, Пасха, 1 мая – выйдешь на улицу – там поют, там тоже поют, музыки не слышно, только живые голоса. Мой дед хорошо пел басом, отец – тенором, а я музыкант.
– А где вы научились играть?
– В 1967 году поступил в музыкальную школу при клубе, в 1972 ее закончил, это был шестой или седьмой класс. Поступать – куда? Кто меня возьмет, шестиклассника? Один хороший человек показал мне несколько танцевальных композиций, быстрых и медленных, «цыганочки» такие, чтобы играл и деньги зарабатывал. Он меня подучил, и я пошел по свадьбам. А когда вернулся из армии, мне дали путевку в комсомольскую агитбригаду. Ездили по колхозам, чествовали трактористов и доярок.
В 1988 году пришел сюда, в клуб, на постоянную работу. Ноты знал, по вечерам садился и учился сам. Потом проходил курсы у Виктора Захарченко – руководителя Кубанского хора, у Владимира Капаева – руководителя «Криницы».
В 1990 году я уже стал руководителем хора колхоза «Кавказ». Это был мощнейший хор в районе. Состояло в нем около тридцати человек, одних мужчин только десять – это большая сила. Хор назывался «Кубанские зори». Когда выступали в Армавире, куда съехались коллективы со всего края, у нас при хоре была аккомпанирующая группа: баян, балалайка, бас-балалайка, домра, ударные, труба и флейта. Мы попали на второй день в два часа – самое неблагодарное время: вышли на сцену, а комиссия уже спит, не воспринимает. Александр Охинько на тромбоне как «врезал»! Кто-то сразу закричал: «О, единственный коллектив, который разбудил комиссию и зал!» Затем участвовали в фестивале свадебных обрядов в Белореченске. Мы были третьими по жеребьевке, а после нас выступали хозяева этого Дома культуры. Они говорят: «Вы свадебные обычаи показали от и до. А нам теперь что делать?»
В 1994 году на этой сцене нам сам Геннадий Заволокин вручал диплом о присвоении звания «Народный». Петь люди приходили с удовольствием. К коллективам самодеятельности руководящий состав колхоза относился совсем по-другому: людей премировали, на море возили. Потом хор перешел в Районный Дом культуры, а я остался здесь, у себя дома.
Д. Родоченко.
