Ее появление на сцене Районного дома культуры всегда запоминающееся: каждый танец продуман до мелочей, в каждом движении — грация и гибкость; если танец позитивный, то в зал передается неуемная энергия молодости, а если грустный, то всем сердцем ощущаешь черно-белую палитру чувств.
Как удается Веронике Мирной, одному из «долгожителей» РДКиТ, преподавателю хореографии со стажем, всегда оставаться молодой, красивой и умеющей вдохновлять, мы и поговорили с ней в один из дней, когда тишина царила в коридорах между гримерками Дома культуры.
— В чем ваш секрет, Вероника Алексеевна?
— Просто получаю позитив от общения с детьми. С каждым годом, правда, становится тяжелее, работается сложнее: у детей много энергии, и это хорошо, но все больше сказывается влияние Интернета, телевидения, планшетов — у ребят часто недостаточно развита координация движений. Но в последнее время я научилась смотреть на ребят с другой стороны. На них сейчас сильно давит школа: задают много, и дети очень устают. Поэтому жалею их и пытаюсь в каждом найти что-то особенное.
— Получается, что вы очень добрый руководитель?
— Наверное, а иначе бы дети порой не садились бы мне на шею (смеется). Надо их пожурить, сказать «нет», а я не могу. На самом деле, когда работаешь, то получаешь удовлетворение от результатов своего труда, наверное, в этом весь секрет, если вернуться к первому вопросу.
— Вы фанатик своего дела?
— Можно и так сказать. Танцы, которые я ставлю, долго вынашиваю, и в каждом стараюсь рассказать какую-то историю — веселую или драматическую. 15 лет мной вынашивался танец «А зори здесь тихие». Мы исполнили его с ученицами в прошлом году на День Победы на ступенях Дома культуры — люди подходили после со слезами на глазах, благодарили за эту постановку… Это лучшая оценка моей творческой работе, большое счастье для хореографа. Даже во флешмобе, где кажется, что это просто набор движений, должна быть какая-то завязка, кульминация и развязка. И ту историю, что пытаешься рассказать, надо пережить на сцене, в том числе и мимикой.
— Один из ваших последних танцев — «Котята» — вызывает теперь в зале небывалый ажиотаж среди зрителей.
— Он появился чисто случайно! В начале прошлого учебного года я набрала группу дошколят. Долго, несколько лет, не решалась, хотя многие родители просили. Может, потому что у меня самой появлялись внуки, я согласилась. Хотела сделать просто коллектив-спутник для своего взрослого коллектива «Радуга». Но потом мамочки стали спрашивать: «Когда мы увидим своих детей на сцене?» И я им ответила: «Хоть завтра. Но многого не ожидайте, это же малыши». Выбрали образ котят, и мне самой тоже пришлось выйти на сцену в роли мамы-кошки. И на удивление все прошло на ура. Маленькие дети на сцене непредсказуемы: некоторые растерялись немного, но это получилось мило и забавно.
— Сколько у вас сейчас занимается в коллективах детей?
— В «Радуге» и «Солнышке» — всего около 35 человек.
— Из последних танцев, кроме «Котят», вы успели что-то поставить с малышами?
— Военное попурри: там малыши вышли с флагом и прошагали по сцене с платочками. Маленькие детки всегда очень к себе располагают. Так что, думаю, на следующий год с ними опять чем-то удивим зрителей.
— Сколько лет вы работаете в РДКиТ?
— В культуре я уже около 30 лет. В 1987 году пришла в колхоз «Кавказ», потом была в декрете, а затем стала работать в Доме культуры колхоза «Путь к коммунизму». С 1992 года тружусь здесь, в Районном доме культуры. Было такое, что отлучалась на некоторое время: уходила в молодежный центр и Детскую школу искусств станицы Крыловской.
— Такое, наверное, случается у творческих людей?
— В каждой профессии есть свои такие издержки. Но если б не моя профессия, я б давно состарилась, и если бы не творчество, жизнь сложилась совсем по-другому. Да, тяжелая работа, порой неблагодарная, но я не представляю, что буду делать на пенсии, и тем более, не вижу себя в другом амплуа. В другой сфере я бы, наверное, работала в убыток (смеется).
— На все постановки выпускных школьных танцев — ответственную и почетную миссию — зовут вас.
— Да, уже более 15 лет. Очень люблю ставить вальсы, ведь я в душе лирический человек, поэтому и лирические танцы у меня лучше получаются. Помимо вальса, в танец выпускников, которых в этом году мне снова представилась возможность готовить к губернаторскому балу в Краснодаре, вошли элементы танго, хастла, ча-ча-ча, но больше всего позитива дети получили от народных танцев. Говорили: «О, это покруче дискотеки!» Вот уже который год за 2,5 месяца мы делаем невозможное: посмотрите, что получается на выпускном у не танцевавших никогда детей! И тех, кто вальсирует на районном выпускном, и тех, кто удостаивается чести танцевать на губернаторском балу.
— Есть ли среди ваших выпускников хореографы, профессиональные танцоры?
— Трое. Один выпускник сейчас танцует в известном ростовском коллективе «Донские казаки», другая выпускница преподает в Казахстане, третья — моя сестра — хореограф в бывшем СДК «Крыловский» — нынешнем Крыловском центре развития культуры и библиотечного обслуживания населения. Даже те мои выпускники, кто сам выбрал другую дорогу, нередко ходят в танцевальные коллективы при вузах, в которые поступили. Значит, мой труд не прошел даром.
— С чего начинался ваш творческий путь?
— Мой папа Алексей Дмитриевич Школяр был механизатором в колхозе «Путь к коммунизму» и при этом подрабатывал директором Дома культуры, который в 1970-х годах располагался в здании нынешнего ДОСААФ. Он всю жизнь пел с мамой в хоре «Кубанские зори». Мама Любовь Алексеевна Школяр до сих пор в этом коллективе. Она, кстати, была сторонницей того, чтобы я выбрала для себя престижную профессию бухгалтера, чтобы устроиться потом на хорошо оплачиваемую работу. Папа же говорил так: «Пусть Вика пойдет на танцевальный и научит меня танцевать венский вальс».
— Научили?
— Да. Благодаря родителям я стала хореографом, и я им очень благодарна за это. Вообще родители приучали меня к сцене с двухмесячного возраста: пока кто-то нянчил меня за кулисами, мама с папой выступали. Вообще наши родители молодцы: мои братья поют, а сестра танцует — успевали растить четверых детей, дали всем нам профессию. Папы не стало четыре года назад, а так он до последнего пел в мужской вокальной группе «Гей, спивай, казаки!» в крыловском сельском ДК.
— Сколько детей у вас самой?
— Трое. Два сына и дочь. И трое внуков. Пока… (улыбается).
— Для вас творчество — это вся ваша жизнь…
— Да, и из-за этого часто мои дети были обделены вниманием… Представьте, как вальсы начинаются, то ухожу я на работу к 9.00, а возвращаюсь в 21.00.
— А костюмы для своих танцев вы сами придумываете?
— И шью, как, например, для «Замечательного соседа». Что могу, пытаюсь сделать своими руками. Раньше я вообще была безумная рукодельница: вязала макраме, крючком, спицами. Вязала кофточки дочери, сестричке. Сейчас, конечно, времени не хватает. И все-таки иногда успокаиваю себя поделками.
— Какими?
— Знаете, в Интернете попадаются очень красивые вещи из бросового материала. Тогда спрашиваю себя: «А смогу ли я такое сделать?» Единственное, что мне не дается, это вышивание крестиком. Еще обожаю разводить комнатные растения.
— Скажите еще, что и рисуете!
— О, во мне умер художник! Очень люблю антистрессовые раскраски. В детстве я ходила в художественную школу. Потом даже окончила три класса музыкальной школы по аккордеону. И все-таки втихаря от родителей пришла на танцевальный: на занятия к Олегу Матвеевичу Сикерину, который на тот момент переехал с Севера к нам, в Крыловскую, и два года, как вел занятия хореографией.
— Для вас творчество вне работы — это успокоение?
— Вязание, да, просто успокаивает. Остальное очень помогает в стрессовых ситуациях. Люблю работать в огороде и в палисаднике: очень хорошо думается, начинаешь все переосмысливать, это отвлекает, и ты смотришь на свои проблемы с другой стороны. И тогда находится какой-то выход, который иначе бы ты не увидел.
— Приходит переосмысление — это иногда очень важно. Вы согласны?
— В последние годы я вообще пересмотрела ценности в жизни. Знаете, говорят, что есть второе «я». Многие люди обычно общаются в маске — настоящее «я» каждый человек прячет внутри себя. У меня было так же, но в какой-то момент что-то щелкнуло и мое «я», что было спрятано глубоко, пробудилось. Мы часто стесняемся своих мыслей: что скажут, подумают чужие люди. Но у каждого человека своя правда: тысяча людей — тысяча правд. А жизнь у нас одна.
Ю. Яковенко.
