Это письмо пришло в редакцию от нашей читательницы из Октябрьской Г.А. Белоусовой. Небольшой отрывок из исторической миниатюры В. Пикуля «Солдат Василий Михайлов». По словам Галины Александровны, эта тема сейчас как никогда актуальна, потому что Крым по-прежнему не дает покоя нашим иностранным «друзьям».
…Иногда полезно вспомнить слова Пушкина: «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие».
Весной 1736 года русские легионы под жезлом фельдмаршала Миниха выступили в поход на Крымское ханство. Дело это было великое, дело нужное — дело героев, давно позабытых. Сейчас бывшая Таврида стала всесоюзной здравницей, и загорающие в шезлонгах на верандах курортов меньше всего думают о своих пращурах, которые пешком ходили на Крым не ради обретения загара, а едино ради отмщения татарам за беды и насилия.
17 мая русское войско уперлось в Перекоп. А Перекоп есть дверь в Орду ханскую. Но до него русские доходили уже не раз. Дойдут – и возвращаются обратно. Крепости взять не в силах. Миних часто спрашивал адъютанта:
— Манштейн, хоть один солдат взошел ли на вал?
— Увы, экселенц, всех сбросили вниз.
И вдруг…
— Вот же он.., герой! – закричал Миних, когда на валу крепости, весь в дыму и пламени, показался первый русский солдат. И тут крики: «Наши на валу». Ворота Ор-Капу медленно разверзлись и в них, паля из мушкетов, хлынуло воинство русское…
В шатер явили героя, вошедшего на вал первым, и Миних не поверил своим глазам. Перед ним стоял мальчик. «Солдат Василий Михайлов», — назвался он. Миних расцеловал его в щеки, грязные и кислые от пороха.
— Сколько же тебе лет, храбрец?
— Четырнадцать. А служу второй годочек.
Миних деловито отцепил от пояса Манштейна офицерскую шпагу и перекинул ее солдату. Свой белый шарф повязал ему на поясе.
— Хвалю! Носи! Ступай! Служи!
В походной канцелярии, когда надо было подпись ставить, Васенька Михайлов, заробев, долго примеривался:
— Перышко-то…, чего так худо очинено?
Окунул он палец в чернила, прижал его к бумаге. Выяснилось, что азбуки не знает. И тут мальчик-офицер расплакался:
— Тому не моя вина! По указу ея величества велено меня, сколь ни проживу на свете, грамоте никогда не учить…
Манштейн вскоре все выяснил об этом новом офицере. Солдат Василий Михайлов…, на самом же деле — это Василий Михайлович из дому князей Долгоруких! Долгорукие в это время составляли оппозицию правлению Анны Иоанновны; члены этой фамилии выступали против засилия иноземцев в правительстве и в армии; большая часть Долгоруких была уже казнена, сослана, сидела по тюрьмам и острогам…
Война с Турцией закончилась в 1739 году, когда Василию Долгорукому исполнилось семнадцать лет, а за спиною юноши уже отполыхали пожары Очакова и Бахчисарая, в битвах окрепла его рука…
В последующее царствование — Елизаветы Петровны — многое на Руси изменилось к лучшему: было создано национальное русское правительство, куда вошли умные деловые люди; на берегах Невы открылась Академия художеств; промышленность ковала для армии мощное добротное вооружение; флот российский снова распустил паруса…
При Елизавете семь лет подряд Европу сотрясала война, которую принято называть Семилетней… В рядах армии, прокладывавшей дорогу на Берлин, состоял и князь Василий Михайлович Долгорукий, в битве под Кюстриным он был жестоко изранен, но фронта не покинул, за что наградой было ему чин генерал-поручика.
15 июня 1771 года русская армия под командованием «солдата Василия Михайлова» с ходу уперлась в твердыни Перекопа. Долгорукий приставил подзорную трубу к слезящемуся от пыли глазу, всмотрелся в возню янычар на высоких крепостных фасах, вдоль которых красовалось страшное ожерелье из отрубленных голов христианских воинов.
— Един раз я пришел сюды мальчиком-солдатом, сказал он штабу, — а ныне явился во второй уже стариком генералом…
Дважды открывший двери для русской армии в лучезарный Крым, он скончался 30 января 1782 года. Умер как раз на пороге важного события, когда Крым вошел в состав нашего государства на правах новой губернии — Таврической!
Его похоронили в селе Полуехтове Рузского уезда Московской губернии, и над могилой полководца склонились трепетные русские березы, стали вить гнезда певучие русские птицы…
В 1842 году в городе Симферополе «солдату Василию Михайлову» был сооружен памятник… Он не уцелел. Зато остался на Москве дом его в Охотном ряду, где позже размещалось московское Благородное собрание, а ныне — Колонный зал Дома Союзов…
