Все понимают, что употреблять нецензурную лексику в общественном месте нехорошо, неприлично. По крайней мере, ругаться в присутствии дам и, тем более, детей не станет никакой нормальный здравомыслящий мужчина. Ну а разразиться матом в общественном месте, да еще и на конкретного человека, — не только недостойное поведение, но и повод для правоохранительных органов привлечь гражданина к административной ответственности по статье 20.1 («мелкое хулиганство») или 5.61 («оскорбление»). А до 2011 года за такое даже могли посадить в тюрьму: согласно утратившим силу статьям Уголовного кодекса подобное поведение расценивалось именно как преступление. Как видим, все очень серьезно.
Но то, что закон стал лояльнее к употреблению ругательных слов, еще не говорит о том, что россияне стали браниться с большим удовольствием. У забористых словечек всегда были как сторонники, так и противники. Нелишне вспомнить об отношении к крепким выражениям русского человека вообще. Не спорится ли какое дело, случайно ли человек допускает оплошность или задевает палец молотком — в таких случаях часто на помощь приходит «мудреное словцо». И ведь подмечено: становится легче — боль проходит, а дело движется дальше. Врачи объясняют это выбросом адреналина, необходимого в такие моменты, люди верующие — помощью потусторонних злых сил (недаром говорят: «ругаться по-черному», то есть обращаться к черным, а не светлым силам). Что еще примечательнее, так это срок давности описываемого явления — признания мата частью народной жизни. Корни бранной ругани уходят далеко в язычество, и христианизация Руси не помогла искоренить эту область русского языка, которой некоторые кичатся перед иностранцами. Правда, как в 10 веке, так и сегодня брань остается признаком пошлости, распущенности и вседозволенности.
Сегодня многие используют матерные слова как связку слов в предложениях, если не могут правильно выразить свои мысли и эмоции, в качестве слов-«паразитов». И чем дальше «в люди», тем больше «дров» — не зря же хронические алкоголики изъясняются, пользуясь практически одним только «крепким словцом». К слову, ругаются у нас и в армии. Не раз приходилось слышать от знакомых женщин, состоящих на службе, что поначалу они не обращали внимания на такие «мелочи»: резало слух, но не более. С годами частые ругательства стали серьезной помехой в работе: устаешь от такого «рога изобилия», что тут говорить. А уйти нельзя: куда не переведись, везде такая же ситуация с набором употребляемых слов, а уволиться из войск зачастую значит потерять возможность получения по военной ипотеке собственного жилья. Как-то не вяжется пока образ «вежливых людей», разрекламированный телевидением, с тем, что есть на самом деле.
Как, например, и ругательства казаков. Считая себя людьми, исконно чтущими православный уклад жизни и традиции, многие из них бранятся так мастерски, что позавидует любой уголовник. Однажды на Пасху в храм приехали казаки, и один из них не стеснялся в выражениях, стоя в черте церковной ограды, при детях, в разговоре по телефону. А голос-то у казака — басистый, звучный… Никакие беруши не помогли бы.
«Наши дети ругаются матом, нас самих почти не осталось», — поет группа «Високосный год». Ругаясь, человек теряет свое лицо, свою индивидуальность, сливаясь с толпой тех, кто не может уже подобрать других слов для общения, отдаляя себя от окружающих — тех, кому не хочется выслушивать примитивные «трехэтажные словесные надстройки». Вроде бы для многих такая привычная вещь, как матерные ругательства, всегда будут предметом обсуждений. И пока мы будем приходить к выводу о том, что бранные слова — это ненормально и с этим необходимо бороться, есть надежда на то, что когда-нибудь русские избавятся от этой словесной заразы, отравляющей жизнь окружающим и нам самим.
Ю. Яковенко.
