«Это было в мороз перед последней оттепелью. С утра муж вышел управиться, а когда вернулся в дом, сказал: «Там у нас за огородом, на обочине, кажется, велосипед лежит. Может, кто-то упал, но человека вроде не видно. Я пока управлялся, четыре машины останавливались, люди выходили, смотрели и уезжали».
«А сам ты что же не посмотрел? Может, действительно, кто-то в стороне от дороги лежит?» — спрашиваю.
У нас огород распахан, а за ним — план, заросший бурьяном, он как раз выходит к дороге, в районе перекрестков улиц 40 лет Победы, Щорса с переулком Украинским. Дорога в этом месте покатая, специально так сделана, чтоб вода не застаивалась. В это утро был гололед, возможно, что человек не удержался, поскользнулся, упал, зашибся, помощь ему нужна, а к нему никто и не подойдет. И зови — никто не услышит.
Я оделась и пошла. Действительно, на обочине лежал велосипед, а чуть поодаль, метрах в десяти от него, в зарослях бурьяна лежал человек. Окликнула его, он отозвался. По голосу поняла — выпивши. Но не лето же на дворе, чтоб так запросто и без последствий для здоровья можно было лежать на земле. Да и не известно, сколько времени он тут уже провел. На таком морозе час-два — получишь переохлаждение и заснешь насовсем.
Побежала я быстренько вызвать полицию. Там стали расспрашивать, кто я, откуда, паспортные данные… Наверное, так положено и все это правильно, только я прошу: «Ребята, вы приезжайте поскорее, он же там замерзнет, а я вам здесь все данные свои дам!» Правда, они приехали очень быстро, буквально через несколько минут. Когда стали забирать этого мужчину, у него уже рука потемнела, которая к земле лежала, и лицо — с той же стороны…
Что меня возмутило до глубины души, так это то, что за все это время, как оказалось, никто ни в полицию, ни в скорую не позвонил! Ведь четыре машины остановилось, и посмотреть выходили, а помощи человеку никто не оказал. Да, он был выпивши, но не мертвецки пьян — я в мужском коллективе проработала, знаю, какими пьяными мужики могут быть. Он, скорее, когда падал, сильно ударился, потому и подняться сам не смог. А его не то, чтобы поднять, просто телефонного звонка никто не сделал. И сколько бы еще он на морозе протянул?
Так почему же мы сразу беремся судить человека? Сам напился — так пусть и валяется? А ни с кем другим не было такого, что он не смог свои силы рассчитать? Да было, и практически с каждым взрослым! Только, даже если уж человек попал в такую ситуацию, сначала помогите, а потом уже будете осуждать. Разве я не права?!»
Такую историю рассказала пришедшая в редакцию крыловчанка. Конечно, она права. И большое человеческое спасибо всем таким беспокойным людям, которых в жизни кто-то недолюбливает за то, что «колотятся по пустякам» и другим покоя не дают. Но то, что со стороны одному покажется пустяком, для другого окажется, без преувеличения, жизненно важным, и вот этот беспокойный точно не даст вам пропасть или совсем потерять веру в людскую человечность, окажись он рядом.
Я слушала ее историю и вспомнила свою: бежала я как-то на обед, естественно, торопилась очень. Смотрю — на дорожке рядом с парком ничком лежит человек. Я иду и думаю: «Если пьяный, а вдруг еще пристанет? А если просто плохо человеку стало — не бросить же его? Бывают же симптомы некоторых тяжелых расстройств, очень похожие на состояние опьянения? Что делать? И на улице, как назло, нет никого поблизости. Куда бежать за помощью, может в дежурную часть — тут рядом?» Пока я в растерянности подходила к человеку, на дороге остановилась милицейская машина (тогда еще была милиция), которая явно ехала именно сюда по вызову. Из нее вышли двое крепких ребят. Когда они стали человека поднимать, он затянул песню. Я выдохнула: «Слава Богу, не с инсультом, проспится».
Такие люди, которые, наверняка, попадались многим из нас, поведения явно асоциального, но при этом они как индикатор нашей зрелости и целостности. Это как своеобразный тест, когда ты не перед широкой аудиторией, а лично себе можешь ответить: а что есть я сам? Вот что бы я делала, не подъедь эта машина? А вы что бы сделали?
М. Любченко.
