Он сидел передо мной и со слезами на глазах прерывающимся голосом рассказывал о своей беде. Даже не о беде, а об обиде на людей, на наших с вами земляков…
Больше года назад они потеряли сына. Он погиб в зоне СВО. У могилки посадили цветы, туи.
Родители чуть ли не каждый день приезжают к нему, чтобы побыть рядом, поговорить. Но в очередной раз отцу показалось: что-то не так, стало как-то пусто. Он не сразу и понял, что нет туй. Год они росли тут, а теперь их нет.
Сначала не поверил своим глазам. А когда убедился, что все шесть исчезли — остались только ямки, не мог поверить, что такое может быть. Их словно очень аккуратно вывернули из земли.
«Как такое может быть? Это ведь кладбище, святое место, — сокрушался мужчина. — Как такое возможно? Неужели у людей нет ничего святого?»
Он ушел, а я поехала на кладбище.
Это место знакомо многим. Могилка молодого солдата. Три флага развеваются над ней, всем понятно — похоронен воин. Тот, кто защищал нас с вами. Кто погиб молодым, не оставив после себя сына — не успел. А мы вот так, по кровоточащим сердечным ранам отца и матери — острой лопатой…
У кого поднялась рука? Спокойно ли он сейчас спит? И человек ли сотворил такое?
О. Кайдаш.
