Прошло 73 года со дня вероломного нападения немецко-фашистских войск на нашу Родину. Но не только в документальных свидетельствах отражены события тех лет, но и в нашей памяти. Ведь это судьба наших отцов и дедов — всех тех, кто вынес на себе четыре года смертельных боев, четыре года ожидания и надежды, кто проявил беспримерное мужество, героизм и отвагу.
Хочу рассказать вам о своем отце — красноармейце Рыбальченко Степане Порфирьевиче. Он 1901 года рождения, участник Гражданской войны. Ушел в ряды Красной Армии по призыву Крыловского райвоенкомата 24 августа 1941 года, оставив дома жену Анисию Никитовну и семерых детей. Самому старшему тогда исполнилось 16 лет, он успел окончить восемь классов, самому младшему было 10 месяцев. Письма от отца приходили сначала из Новороссийска, а затем из Ростовской области. Со второй половины ноября 1941 года связь с отцом оборвалась. И долгое-долгое время не было никаких вестей.
Фашистские войска рвались на Кавказ. С 17 по 21 ноября 1941 года 353 стрелковая дивизия, в составе которой воевал мой отец, вела тяжелые бои на участке поселок Чалтырь-село Большие Салы, в полутора десятках километров от Ростова. Против них воевала танковая армия фон Клейста. Превосходство противника в танках было многократное, а из-за непогоды было невозможно использовать авиацию. Надежда оставалась на пехоту и артиллерию. Полки дивизии вооружены были слабо: одна винтовка на двоих, не располагали положенной по штату техникой, не имели боевого опыта. При этом они проявили невероятную стойкость и героизм, многие подразделения дрались до последнего солдата. Тем, кому солдатской долей суждено было выйти живым из этого сражения, никогда не забыть этих дней.
2 марта 1943 года на фронт призвали моего старшего брата Василия. Письма от него приходили нечасто, но регулярно, а от отца писем не было… Моя мать Анисия Никитовна умерла в 1946 году, так и не узнав о судьбе своего мужа. И лишь в 1947 году на типовом бланке ей пришло сообщение, в котором говорилось: «Ваш муж, солдат Рыбальченко Степан Порфирьевич, пропал без вести 18 ноября 1941 года», а графа «Похоронен с отданием воинских почестей» была не заполнена. Старший брат после демобилизации в 1947 году неоднократно подавал запросы, чтобы выяснить место захоронения отца, но шли годы, а сведений никаких не было. Уже мой сын — Сергей Михайлович Рыбальченко — ветеран Вооруженных Сил, участник боевых действий в Чечне, полковник в отставке — занялся поиском деда. Большой объем информации он нашел среди документов и экспонатов музея 353 стрелковой дивизии в городе Ростове-на Дону, где и служил отец. Именно в поселке Чалтырь Ростовской области и находится могила моего отца.
Пять лет назад, 9 мая, сын с семьей принял участие в торжественном митинге у мемориала памяти героям Великой Отечественной войны в районном центре Чалтырь. Он постоял у Вечного огня, возложил цветы, отдал дань памяти земным поклоном, а домой привез горсть земли с могилы отца.
10 мая 2014 года Михаил Степанович посетил могилу отца сам.
Этот рассказ Михаила Степановича Рыбальченко — подтверждение тому, что хотя сейчас и мирное время, и мы в состоянии, в силах эту мирную тишину сохранять, надо помнить о тех, кто в те далекие годы отдал свои жизни за то, чтобы их дети, внуки жили свободными и счастливыми в мире, согласии и взаимоуважении. Говорят, у памяти нет границ и времени. Пусть так и будет…
Подготовила О. Леонова.
