Когда-нибудь своим внукам я буду рассказывать, что беседовала с участником легендарной битвы под Кущевской в его юбилейный год рождения. Ветерану Великой Отечественной войны Якову Павловичу Сторчак исполнилось 90 лет. Он все такой же бравый казак, косая сажень в плечах и вся грудь в орденах. Правда, ходит уже с палочкой. Рода он старинного, казачьего. Предки его переселились на Кубань из Украины еще при Екатерине второй. Когда Яков Павлович появился на свет, в 1921 году в Михайловке, его мать заболела тифом. И отец был как меж двух огней, не зная кого спасать – то ли жену, то ли наследника фамилии (в семье до этого рождались только девочки).
Мать выздоровела в январе 1922 года и только тогда зарегистрировали и новорожденного, потому что до этого момента никто не знал, выживет ли он. Мать тогда сказала: «Ну, Яша, будешь ты теперь жить до ста лет». – Вот так с тех пор я царапаюсь, цепляюсь за жизнь до сих пор. В 1933 году голод был, я пух от голода, но выжили все, никто не умер в нашей семье. А в 1937, 38, 39-м только жить начали нормально, урожаи были хорошие, колхозы становились на ноги, а тут война в 1941-м грянула. Я тогда учился на курсах шоферов в станице Екатериновской. ДОСААФ тогда располагалось в здании, где сейчас нарсуд, – вспоминал Яков Павлович. – Занятия подходили к концу, а в связи с началом войны их еще и сократили, выдали права, и меня направили сразу в Новороссийский КУКС (курсы усовершенствования командного состава) имени С.М. Буденного. 19 сентября в составе всего училища мы выбыли на фронт, потому что немцы уже находились в Ростовской области. И севернее города Матвеева Кургана на реке Миус я был легко ранен. Бои шли страшные под Ростовом, немцы хотели прорвать оборону, и тут как загудело, как зашумело – ударили наши «Катюши», четыре батареи выпустили по фашистам свои снаряды и немец там два дня не наступал. В ноябре училище эвакуировали в город Пятигорск, разместили под Машуком, где была дуэль М.Ю. Лермонтова. В феврале после сдачи зачетов курсантам присвоили звания офицеров и 12 из них направили в 17-й Кубанский корпус, в станицу Тбилисскую. Нас принял командир дивизии Селиванов, пожал руки, после чего молодых офицеров распределили по полкам. В составе этой дивизии мы освобождали от фашистов Азовское побережье. Хорошо помнит Яков Пвлович и битву под Кущевской: – Говорят сейчас, что казаки ринулись с клинками на танки. Не так все это было. 2 августа нашей разведкой было доложено о том, что из станицы Кущевской вышла мотопехота, танков нет. Командир дивизии Борис Степанович Миллеров докладывает об этом командиру корпуса Николаю Яковлевичу Кириченко и берет разрешение атаковать в конном строю. Впервые кавалерия была вооружена автоматами ППШ. Два полка фронтом до двух километров буквально врезались в мотопехоту фашистов. Они не смогли ничего сделать. Жители станицы Кущевской теперь рассказывают, как они были пацанами и с чердаков наблюдали за боем. А немцы, когда бежали, так застревали посреди Еи в грязи, бросали мотоциклы и сами перебирались на другую сторону реки. Был захвачен штаб, документы немецкой дивизии со знаменами и даже денежными ящиками. Мы узнали из документов, что это была 101 немецкая дивизия «Зеленая роза». И после битвы под Кущевской 17-й Кубанский казачий корпус верховным главнокомандующим был переименован в четвертый Гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус, в котором я получил первую свою награду – звание «казак-гвардеец». В начале августа, когда немцы были под Кропоткиным, командование дало приказ – оторваться от противника в ночи и к утру переправиться за реку Кубань, чтобы не попасть в окружение. Дали мы бой под селом Белым, где был ранен наш командир полка. Второй командир полка в бою под станицей Тверской был убит. До подножия кавказских гор мы более 20 раз контратаковали, сдерживая противника, давая возможность отойти тыловым частям и построить тыловые укрепления в предгорьях. К Туапсе мы выстреляли уже все боеприпасы и нас перебросили в Гудермес. Когда мы туда прибыли, немцы бросали листовки, что коммуникации города Грозного и его нефтеперерабатывающих заводов не портить, иначе мы потом, дескать, сами же будем здесь работать и все восстанавливать. Дорога к городу была одна единственная, шла она среди гор. Как же фашисты рвались к Грозному, как они бомбили нас с самолетов! Буквально «утюжили» горы, потом пускали танки и думали, что противостоять некому, а наши войска давали противнику отпор снова и снова. Тут вдруг наши войска перебрасывают к Кизляру. Оказывается, немцы решили пойти в обход, а наши разгадали замысел противника. После Кизляра мы вышли к Бурунам, где заняли оборону. И в связи с окружением Паулюса под Сталинградом, мы с 1 января пошли в наступление. Прошли с боями Калмыкские степи. 9 февраля были уже в Батайске, форсировали Дон по льду и вышли в район Матвеева Кургана. Потом были на пополнении. После чего освобождали Украину, Белоруссию, Польшу, Румынию, Венгрию, где меня второй раз контузило. Там же, в Венгрии, после боев обнаружилось, что на мне пробит пулями башлык, планшет с картами и конвертами, шинель, кобура. Было пять пробоин на мне, а меня не зацепило. Потом освобождали Чехословакию и Словению и за три последних дня апреля мы взяли город Брно. Это был уже конец войны. Мы вышли в Польшу, а оттуда вернулись домой. Яков Павлович прошел всю войну, награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны, тремя медалями «За отвагу», медалями Жукова, «За оборону Кавказа» и 25 юбилейными. А еще он награжден крестом за участие в работе по возрождению казачества на Кубани, вручал ему награду атаман Кубанского казачьего войска Н. Долуда. Сразу после войны, в 1946 году, Яков Павлович женился на Александре Максимовне, с которой прожил долгую счастливую жизнь.Они воспитали троих замечательных сыновей, которые подарили им семь внуков, а те в свою очередь – семь правнуков. Тепло и сердечно поздравил юбиляра председатель совета ветеранов В.Д. Холодков. Удивили и порадовали ветерана своим подарком его сыновья Владимир, Павел и Алексей, они преподнесли ему казацкую шашку. Ансамбль «Казачьи сердца» преподнес в подарок ветерану не только песни, но и удивительной красоты ковер, на котором изображены три красивейшие гарцующие лошади. «Шашка есть, кони есть. Дай Бог, чтобы противника не было», – заметил ветеран, принимая подарок.
О. Подобная.
