О влиянии уроков литературы на молодежь прошлых лет
Часто слышу: «Начать жизнь с чистого листа — этак легко, весело, беззаботно после преступлений, цинизма…
На склоне прожитых лет, на закате жизни, особенно при клинической смерти, всплывают картины прошлого, казалось бы не было их. Забыть, переписать невозможно… Да? Нет?
1988 год, 10 класс (тогда выпускной). Тема урока литературы «Что я сделал для людей?»
За окном ослепительно ярко светит солнышко, верхушки елей на уровне второго этажа. На лапах распевают свои песни птички…
И вдруг опустились черные шторы, погасли одна за другой лампочки. Мрак. Звенящая тишина. Взволнованный голос чтеца-артиста:
— Жили в старину веселые, сильные, смелые люди. Однажды явились иные племена и прогнали прежних в глубь леса, где лучи солнца едва проникали. Из болота поднялся ядовитый смрад, и от него люди гибли один за другим. И тут явился Данко и спас всех один.
— Что я сделаю для людей? — сильнее грома крикнул он.
И вдруг Данко разорвал руками свою грудь и вырвал из него свое сердце и высоко поднял его над головой. Оно пылало так ярко, как солнце и ярче солнца. Данко бросился вперед, высоко держа горящее сердце и освещая им путь людям. Они бросились за ним очарованные. И теперь люди гибли, но гибли без жалоб и слез. Сердце Данко все пылало, пылало.
И вот лес расступился, и люди очутились в море солнечного света, чистого воздуха, промытого дождем. А кровь била горячей струей из разорванной груди Данко.
Люди, полные надежд, радовались спасению.
Подняли черные шторы, и теплое весеннее солнышко ворвалось в кабинет. И опять на классной доске тема урока: «Что я сделал для людей?» А рядом слова: «Самое дорогое у человека это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы».
Тишина в классе звенящая. Проецирутся фотография Николая Островского, в груди его неподвижного тела бьется горячее сердце — живое, теплое, полное любви к людям.
И здесь звучат отрывки из романа «Как закалялась сталь». После встречи с Данко — голоса семнадцатилетних юношей и девушек (десятиклассников). Они готовились, репетировали заранее. Впоследствии признавались, что по-особенному воспринимали и читали наизусть страницы из жизни Павки Корчагина… Босоногое полуголодное детство. Встреча с настоящими людьми — борцами за счастливую жизнь своего народа. Атаки на поле боя. Народные стройки, где ковалась сильная индустриальная держава. Умнички чтецы сумели передать тот душевный порыв, царивший в стране Советов. Охваченная этим душевным порывом, произнесла: «А Павка слышит нас, его потомков…» Кто-то сказал «Давайте напишем ему письмо»…
Передо мной пожелтевшая первая страница литературного журнала (он родился в этот миг). По классу поплыл листок бумаги. Дети писали на нем: «Пашка, братишка, мы слышим тебя. Ты с нами».
На другой день, в субботу (тогда это был учебный день), Люда Середа положила на стол свое стихотворение «Павке Корчагину». Подписано: «Ученица 10 кл. А. Середа». «Был отчаянно дерзок и одна была цель: при любой обстановке не садиться на мель…» Перечитываю их сейчас с благоговением, от чистого сердца льющиеся строки юной девочки. Сейчас это мама и бабушка.
Прошло воскресенье, а в понедельник после уроков к учительскому столу подошла скромная застенчивая Валя Корчагина, положила листок из школьной тетради в косую линейку: «Это Павке». Не могу передать то потрясение тогда и сейчас, перечитывая эти строки: «А ты, не сломленный тифом, стоишь, и душа о больных товарищах стонет…»
Позже были экскурсии в Краснодон, Ровеньки (на родину молодогвардейцев).
Шли годы, десятилетия… А Данко, Павка Корчагин вели по дороге жизни следующие поколения… Жизнь Человечества продолжается.
Все начинается с детства. Закладывается будущее. Дети беспомощные нуждаются в нашей (окружающей) поддержке. Но силу дети дают нам, взрослым. И когда нет сил подняться, встаешь, видя глаза малышей. Невозможно забыть западающий в душу, искренний, бескомпромиссный взор чистых детских глаз. И то, какая искра от нас проникает в душу ребенка, решается не только его судьба, но и наша, взрослых, уже имеющих жизненный опыт. И мы отвечаем на вопрос: «Что я сделал, сделаю для людей?» Не напоминаешь, какой карьерный рост совершил, забывая задуматься: благо народу принес или зло, подчас циничное, несущее горе, слезы. Вселяют веру в благо несгибающиеся. Это настоящий кладезь бессмертия, несгибаемого русского духа, характера, бессмертия русского народа, русского характера — стержень жизни русских, бурят, ингушей, татар, чеченцев, армян…»
Таисия Качановская.
