Труженица тыла — о своем отце-фронтовике
«Есть такая поговорка: «Где родился, там и пригодился». Вот только к моей семье это не относится. Я и мои родители — уроженцы Дона, а много лет своей жизни мы прожили на благодатной земле Кубани», — так начинает свое письмо в редакцию «Авангарда» труженица тыла из станицы Октябрьской Галина Белоусова.
Отца Галины Александровны — Алексеева Александра Федоровича — забрали на фронт на второй день войны, а она с матерью через два месяца переехала в станицу Октябрьскую.
— Судьба распорядилась так, что мой папа начал воевать на Северо-Кавказском фронте, — продолжает свой рассказ Галина Александровна. — Во время ожесточенных боев под Крымской был тяжело ранен и лежал в госпитале в городе Кисловодске. Мама даже смогла поехать к нему на несколько дней. За участие в этих боях папа был награжден медалью «За оборону Кавказа». А 26 августа 1942 года станицу Октябрьскую оккупировали немцы. После освобождения советскими войсками 2 февраля 1943 года в конторе Павловского зерносовхоза станицы Октябрьской нашли списки, которые готовили полицаи для карателей на повешение. Мы вместе с маминой сестрой тетей Марусей, у которой жили, были в них первыми. А все потому, что она не давала спокойно жить предателям, говорила им: «Вот вернутся наши, и что вы тогда им скажете?» Так полицаи решили ей отомстить, но у них ничего не вышло.
Наши войска быстро наступали, и они даже списки не успели уничтожить. Предатели попали под суд и получили по 10 лет тюремного срока.
А папочка мой после госпиталя продолжал воевать. Он прошел всю Европу. В городе Познань, в Польше, при освобождении цитадели получил орден Славы. До Берлина не дошел, но в Германии был. Была у него и медаль «За победу над Германией».
Война шла четыре года, но мы его не видели пять лет. Он больше года воевал на Украине с бандеровцами. Мы с мамой ждали его спокойно, так как не знали, где он служил. А после возвращения отец не любил рассказывать о войне, но кое-что я от него узнала: им не разрешали ходить по одному, потому что бандеровцы готовили всевозможные ловушки и зверски убивали их. Один случай, о котором папа рассказывал с особой болью, я запомнила на всю жизнь: два молодых солдата красивыми голосами весь вечер пели песни на украинском языке. Пели так, что остальные просто молчали и слушали. А на другой день оба погибли… Хорошо, что мы с мамой не знали, где служил папа, иначе этот год был бы для нас страшнее военных лет.
